Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 43

— Непривычно.

А потом добавляет с обидой в голосе:

— Ты слишком большой!

Хмыкаю:

— Надеюсь, ты это в плюс мне запишешь?

— Надейся.

Легонько толкаюсь внутрь.

— Нет, ну вы поглядите на эту пять минут назад девственницу!

— Ай-ай-ай! — пищит, царапая мои плечи.

Целую ее в висок, сходя с ума от ощущений.

Внутри меня будто розовая водородная бомба разорвалась. И тянет, сука, тянет сказать глупость.

Молчи, долбоеб!

И вместо дурацких признаний я шепчу, прижимаясь к ее щеке:

— Полетаем?

62. Кара. Мед и деготь

— У вас с Бесом было, да? — Поля нетерпеливо ерзает, не способная усидеть на месте.

Кошусь на препода, и стараюсь сдержать улыбку. После того, как я созналась подруге, что не ночевала дома, в нее будто бес вселился. Оксюморон в том, что это я поселилась у Беса.

Поля пихает меня локтем:

— Я по глазам вижу, что было…

— Тише ты! — шикаю на нее, ловя косые любопытные взгляды соседей. — Давай уж тогда за кафедру выйди и всем расскажи, а то последний зачет проходит без огонька.

Нашему ряду снова достается очень недовольный взгляд преподавателя, и Поля наконец утыкается в листок с заданиями.

Смешно, но мой листок забрал Бес и позже незаметно вернул уже с ответами. Надеюсь, правильными.

Кошусь на убористый почерк с наклоном влево. Щеки вспыхивают моментально, стоит мне вспомнить, при каких обстоятельствах я узнала, что Бес одинаково хорошо владеет обеими руками.

Мамочки, я горю!

Пожар от щек стремительно перекидывается ниже, а я бросаю взгляд в сторону Алекса и попадаю в ловушку его разноцветных глаз.

Он тоже смотрит на меня. Смотрит так, что внизу живота сладко тянет, и я непроизвольно ерзаю и кусаю губы.

У меня был первый раз! А-а-а, ущипните меня кто-нибудь.

Поверить в это сложно, но за эти сутки Алекс как следует постарался.

Даже несмотря на небольшой дискомфорт после активности слишком большого «дискомфорта» Алекса я счастлива.

А ведь я грозилась ему, что прибью его, если он еще хоть раз проткнет меня своей штукой… и тут же сдавалась без боя… и улетала прямо к звездам.

Алекс быстрым движением проводит пальцами по губам и успевает высунуть язык.

Неприличный жест запускает во мне цепочку ассоциаций, где эти пальцы и язык творили со мной очень-очень непристойные вещи. Но мне понравилось!

Наши гляделки замечает дружок Алекса и растягивает губы в глумливой улыбочке. Вот же… фей недобитый! Он подмигивает мне и что-то начинает втирать Алексу. Тот закусывает губы, сдерживаясь…

А-а-а! Ну все! Не могу больше! Я сейчас самовоспламенюсь и спалю аудиторию ко всем чертям.

Подскакиваю и, схватив листок, устремляюсь на выход. Препод явно удивлен моему рвению, но отпускает меня на волю.

Мне надо вдохнуть свежего воздуха, вопреки всем правилам пожарной безопасности. Но для начала умыть пылающее факелом лицо.

Забредаю в дальний туалет, который здесь чаще всего используют как курилку. Прохладная вода немного остужает мои горящие щеки.

И все равно в отражении я вижу девчонку с шальным взглядом.

Мама бы точно сказала, что я влюбилась. Хорошо, что они с Ярой в Москве на конкурсе. А у папы нагрянула проверка, и он не увидел свою дочку после грехопадения.

Но как же было сладко. Особенно с утра, когда Алекс разбудил меня самым неожиданным и откровенным поцелуем…

Боже! Ну это не я. Это какая-то Свекла Краснова!

Прижимаю мокрые ладошки к щекам, потом сдвигаю в сторону ворот футболки и разглядываю темные отметины на груди.

Алекс слишком увлекся… а я позволила целовать и сжимать меня, так, как ему хочется.

В тот момент я чувствовала, как по венам течет мед. Сладкое, обволакивающее тепло поселилось внизу живота, и никакими мыслями оттуда больше не вытравливалось.

Алекс, кстати, тоже красуется с моим автографом в виде росчерков от когтей на спине. Но на его счастье Бессонов не настолько отбитый, чтобы ходить по универу без футболки.

— Видели рожу этой белобрысой суки? — со стороны коридора доносится визгливый голос Вики Лапиной. — Как же она меня бесит!

Следом звучат голоса ее подружек из свиты. И они явно идут сюда.

Не знаю, зачем, но я быстро прячусь в дальней кабинке, которую приспособили под чулан для швабр и ведер.

Едва я успеваю затаиться, как хлопает дверь.

— Радуется, уродка, что у Бессонова на нее встает! — зло выплевывает Вика, щелкая зажигалкой.

— Викусь, ну ты же знаешь, какой он…

— Вика, он просто пытается заставить тебя ревновать.

Поют ей наперебой подружки. А мне хочется раскашляться от сигаретного дыма, настойчиво ползущего мне в ноздри.

Они еще пару минут полощут меня во всех помоях, упражняясь в вариациях слов «шлюха» и «блядь».

— Ничего, девочки, — после паузы произносит довольным голоском Лапина. — Этой сучке недолго осталось прыгать на члене Беса. Я это точно знаю…

Сжимаю кулаки от бессильной злобы.

Посмотрите на нее, знает она!

Все-таки надо было не миндальничать с этой выскочкой, а просто устроить ей темную. Если Лапина думает, что в спортивном интернате мы с девчонками только улыбались друг дружке, то она глубоко ошибается.

Провоняв весь туалет сигаретами, змеищи наконец покидают меня.

Через пару ударов сердца я выхожу из своего укрытия. Распахиваю створку окна пошире и жадно дышу свежим воздухом. От нехорошего предчувствия на душе больно и пусто.

Что ж, в любой бочке меда есть ложка дегтя. Мне только что показали изнанку отношений с Бесом.

Всем рот не заткнуть. Это только начало. Нужно просто это принять и идти дальше.

Беса нахожу на парковке в окружении Феечек. Неподалеку замечаю и Лапину с ее компашкой.

Она сталкерит Алекса, что ли?

Беззастенчиво прижимаюсь к его боку, впервые демонстрируя всем, что мы вместе.

Плевать я хотела на всяких завистливых дур.

Алекс крепко целует меня в губы под задорные крики парней. И я отвечаю со всем пылом.

Да! Выкуси, Лапина, он мой! И иди уже, пожалуйста, в жопу со своими умозаключениями. Тем там самое место.

Все мысли у меня выветриваются из головы теплым майским ветром.

К черту весь деготь! Тем более, сладость моего меда не перебить никакой горечи.

Я счастлива.

Если бы я только знала, как же ошибалась тогда.

63. Кара. Острое чувство стыда

— Чего грустим? — Вера садится рядом со мной на скамейку, наблюдая, как последняя из ее подопечных убегает в сторону раздевалок.

Натягиваю на лицо дежурную улыбку и поворачиваюсь к ней.

— Все хорошо. Просто… задумалась.

После слов Лапиной на душе как-то паршиво. И даже тренировка не избавила меня от неприятных мыслей о том, что у нас с Алексом нет будущего.

— Мне-то не ври.

Вера легонько толкает меня плечом. Ее голос достаточно тих, и мне приходится склониться чуть ближе, чтобы расслышать ее слова.

— Я глухая, но не слепая. А у тебя все на лбу написано капсом, что жизнь дерьмо. — Тряхнув разноцветными косами, она с улыбкой произносит. — Колись давай.

Мне нравится Вера. Несмотря на ее немного грубоватую манеру речи и прямолинейность, она искренняя и открытая миру.

Поэтому, набрав побольше воздуха, я выдаю:

— Я кое с кем встречаюсь… Черт! — Тру лицо. — Сказала так, будто это секрет на миллион. Это мой одногруппник. Мы поначалу друг друга сильно недолюбливали, а теперь… теперь…

Подбираю слова, не зная, как правильно назвать наши с Алексом отношения.

— Ну раз уж ты по цвету сравнялась с моей толстовкой, теперь вы очень даже долюбливаете друг друга, — идет мне на выручку Вера.

Смущенно пялюсь на свои сцепленные в замок руки.

— Вроде того. Мы встречаемся.

— Это не преступление. — Вера пожимает плечами.

— Он заносчивый и у него сложилась определенная репутация в универе.

— Бабник, что ли?