Мира (СИ) - Солнечная Тина - Страница 60

— Я вела себя глупо тогда, да? — положила я голову на грудь Мара и наслаждаясь общими воспоминаниями.

— Ты вела себя как упрямый котенок, которого надо спасти и защитить, — нежно произнес Марон, целуя меня в макушку.

— Любимый, тут правда прекрасно, но неужели, ты привел меня сюда только ради воспоминаний? — лукаво посмотрела я в глаза мужчины.

— Нет, конечно. Я сделал нечто плохое по отношению к тебе и теперь меня мучает чувство вины, — поцеловал мою ладошку Мар, а я заинтересованно взирала на мужа.

— И что же ты сделал? — насторожилась я, а Мар, вместо ответа, вложил в мои руки что-то холодное и гладкое. Я опустила взгляд на свои руки, но в темноте не смогла разобрать, что же я держу.

— Прости меня, что не удержался. Я знаю, что это должно было быть твое решение и ты вправе злиться, — крепче обнял меня муж, уткнувшись носом в мою шею.

— Мар, включи свет, я не понимаю, что это такое и почему ты за это так извиняешься, — попросила я и зажмурилась от слишком яркого освещения, ударившего по глазам. А когда зрение нормализовалось, я увидела поникшего мужа и то, что он вложил в мою руку. Боги, Ри, что ты творишь!

Глава 29

Я держала тот самый камень, что определяет беременность и сейчас он светился, оповещая меня и Марона о счастливом прибавлении. Я подняла глаза на мужа, он выглядел виноватым.

— Я сделал его, пока ты спала. Понимаешь, у меня было предчувствие. Милая я помню, что ты не хотела ещё детей прямо сейчас. И мне понятно почему. Но, кажется, все эти "безопасные дни" не такие уж и безопасные на самом деле. Прости, что скрыл от тебя свои подозрения, родная, — оправдывался мужчина, а я не могла оторвать взгляд от цветного камня.

— Ты кому-то говорил? — спросила я, поглаживая плоский живот.

— Нет, ты же родишь этих малышей? — с затаенным дыханием спросил муж.

— Мар! Ну, конечно же! Это же наши дети! Даже думать не смей, что я их не хочу! Мне, правда, требовалось больше времени, но уже как есть, — ответила я, гладя пальчиками разноцветные полосочки. — Только как теперь со всем справиться...

— Ты о чем сейчас? — обнял меня Марон, нежно поглаживая. — С четырьмя же справляемся, неужели еще троих не осилим?

— Я не о детях, в этом никаких сомнений. Меня больше беспокоит совет с их одаренными неями, — вздохнула я. — Мы еще не до конца отвоевали этих малышей. А вдруг они захотят и на следующих лапы свои загребущие наложить? Устала от них отбиваться уже.

— Но мы же никому не отдадим их, — пожал плечами спокойный муж. Если раньше он и побаивался неукоснительного авторитета женщин этого мира, то с каждым днем нашей совместной жизни, он все больше ощущает себя полноправным членом общества, у которого есть не только обязанности, но и права.

— Не отдадим, — улыбнулась я. — Надо же, две дочки и сыночек.

— Интересно, на кого они будут похожи, — мечтательно сказал Мар, а я рассмеялась.

— Неужели тебе так это важно? Мне показалось, что ты рыжих даже больше любишь, — Мар показательно фыркнул, слушая меня.

— Я люблю всех наших детей, кошечка. Но это не значит, что я не хочу, чтоб все дети были похожи на меня, — поцеловал меня муж.

— Да... Каждый из вас этого хочет, но я никак не смогу повлиять на ситуацию. Мне в данном случае везет больше, чем вам. Я люблю и вас всех, и всех детей, одинаково сильно, — сказала я, наслаждаясь антуражем. Вот не хотелось бы мне возвращаться в лес, рисковать мужьями, ради ностальгии. А Марон нашел идеальный вариант. И приятные воспоминания, и теплая кровать...

— О чем ты думаешь, родная? — спросил мужчина, нежно целуя в шею.

— О том, как замечательно ты придумал с этой комнатой. Сразу вспоминаю все, что там было, как у нас с тобой всё начиналось. Сейчас это кажется забавным, — улыбнулась я. — Интересно, как там остальные поживают? Рамон по-прежнему напыщенный индюк? А тот мальчишка, Нот? Как складывается его жизнь?

— Рамон... Кажется, он продолжает быть одним из фаворитов. Его наказание закончилось и теперь он снова приближен к нее. А тот парень так и ходит с патрулем. Пока еще не дорос до собственного дела, собственно, как и до отбора, — охотно делился новостями муж. А потом заливисто рассмеялся. — Я вспомнил, как Рамон первым подходил к нашей тирасе и готов был меня казнить на месте.

— Да, я тоже это помню. Только с другого ракурса, — прошептала я, забираясь пальцами под тою Мара. Его глаза зажглись не хуже звезд на потолке, а губы приникли к моим.

— Пойдём в спальню или останемся здесь? — шепнул мне на ухо муж, а я рассмеялась.

— Раньше нам и узкой тирасы было достаточно, а теперь тебе мало целой комнаты? — спросила я, наслаждаясь тем, как мужские пальцы пробираются под одежду, поглаживают моё тело, рождая миллион мурашек от каждого касания.

— Ты права, — целовал мою шею Мар, нежно прикусывая каждый сантиметр. — Давай снимем с тебя всё лишнее, малышка.

И его слова моментально осуществились, когда его пальцы стремительно стянули с меня всё, что по его мнению, было лишним. Я предстала перед своим мужчиной в одних лишь тонких кружевных трусиках, а Мар, наслаждаясь видом, довольно причмокивал.

— Моя жена, самая красивая женщина на свете, — сказал он, опускаясь на колени передо мной. — Чего желает моя нея?

Стоя на коленях, голова мужа оказалась напротив моей груди, и пока я думала, он облизывал мои соски, нежно играя с ними языком и контрастно грубыми пальцами.

— Хочу, чтобы ты разделся, — я попыталась изобразить повелительный голос, но судя по улыбке, расплывшейся на губах Мара, ничего у меня не вышло. Тем не менее, одежда послушно упала на пол, а мужчина остался полностью обнажен. Я облизнулась, увидев, как он хочет меня и не удержалась, погладила его вздыбленный член. Мужчина тихо застонал, но с места не сдвинулся, продолжая свою игру.

— Я готов служить вам, моя нея, — опустил голову послушный нер, а я ощутила, как его взгляд прожигает мои трусики. Внутри стало горячо. Захотелось дразнить его и дальше, пока мой любимый собственник не сорвется с воображаемой цепи и не завладеет мной полностью, разрывая тонкое кружево.

— Что ж, есть у меня для тебя одно задание, но не уверена, справишься ли ты… — лениво протянула я, перебирая пальцами пряди его волос.

— Я сделаю все, что прикажет моя госпожа, — горячо заверил меня Мар, преданно заглядывая в глаза.

— Тогда ляг на спину, мне надо, чтобы ты погладил меня самой нежной частью своего тела… — закусила я губу, наблюдая, как непонимающий мужчина послушно укладывается на спину, а его член совершенно никуда ложиться не планирует, возбужденно торча вверх.

Я залезла на нера, прямо над его достоинством. Пришлось стоять над ним на коленках, потому как иначе, я бы уже была насажена на крепкий ствол, как бабочка на булавку. Руки, не привыкшего к послушанию Мара, уже гуляли по моей груди, теребя соски, я хлопнула по ним ладошками, довольно наблюдая, как сцепив зубы, муж послушно прячет их за голову.

— Я хочу, чтобы твой член гладил мои складочки, но только гладил и ничего больше, — улыбнулась я, предвкушая нашу общую пытку. Мои лепесточки уже увлажнились, а клитор ныл, желая ласки. Взяв налитый кровью орган в руку, я разместила его на промежность и отпустила, позволяя Марону самому тереть его об меня. Сначала он послушно исполнял моё желание, наблюдая, как мои соки стекают по его стволу, обволакивая его. Потом он попытался проникнуть головкой между складками, но я погрозила ему пальчиком и вернула твёрдый орган на место.

— Я просила только гладить, нер, — сказала я, наблюдая, как желваки ходят по его лицу, а руки сжимаются в кулаки. Он давно бы уже овладел мной, и я хотела узнать, на сколько ещё его хватит.

Я продолжала нашу пытку, наблюдая, как мужчина сдерживается из последних сил, всё чаще будто специально задевая мой клитор, вырывая стоны из моего горла. Моё собственное возбуждение уже сводило судорогами низ живота, желая большего, чем эти поглаживания. Тогда я начала пальцами, невзначай касаться накачанных ног мужа, то и дело задевая их то тут, то там. А как только я коснулась внутренней стороны бедра, он зарычал, будто предупреждая меня. Но я не вняла и глядя в его затуманенные глаза, провела ладошкой по его отяжелевшей мошонке. Это оказалось последней каплей. Мар сорвался, схватил меня за бедра, силой насаживая на член и опрокинул на спину, делая проникновение еще более глубоким и властным. Я закричала, выгибаясь дугой от острого ощущения. Чувство наполненности, наконец, захлестнуло меня, пробегая дрожью предвкушения по телу.