Мира (СИ) - Солнечная Тина - Страница 47

— Я бы не простила, — покачала я головой. Нея закивала, поджав губы. Её ладони то тёрли лицо, то просто его закрывали.

— Ты понимаешь, что с тобой случится, если у тебя не выйдет? Если рождаемость не улучшится? — вернула моё внимание красноволосая. — Совет найдёт способ не только отобрать твоих детей, Мира. Ты потеряешь всё и всех, кого любишь, в ком нуждаешься, кем дорожишь. Женщины Фардоса не прощают ошибки.

И это ещё один пункт, над которым придётся поработать, мысленно подумала я, а сама кивнула.

— Я хочу рискнуть. Ты позволишь мне? Я потеряла твоё доверие, и всё, что ты сегодня услышала — моя вина, но ты позволишь мне поговорить с ним? — не могла успокоиться Гордана.

Хотела ли я дать этой нее второй шанс? Я не знала. Я, правда, не знала. Подобный поступок — это предательство. Но я чувствую её, она точно не хотела меня подставлять. Она просто оказалась слабой и внушаемой. Имею ли я право наказывать за слабость?

— Я всё ему расскажу. Он сам решит, хочет ли тебя видеть, — ответила я, а Велена очередной раз подавилась собственным возмущением.

— Нет, ну вы это слышите? Нер будет решать! Немыслимо! Недопустимо! Абсурдно! — поражала своим лексиконом Велена.

— Один шанс, Мирослава. Совет даёт тебе отсрочку, ввиду того, что ты пообещала. У тебя есть год. Если за год не будет ни одной беременности, твоих детей заберут. Первая проверка твоих успехов будет через месяц. Желаю тебе удачи, — сказала Алма и сделала жест рукой, намекающий, что я свободна. Свободна ли? Точно нет. Битва не окончена, но первое сражение за мной.

Уходила я оттуда на ватных ногах. Конечно, я бы не отступила и сражалась за свои интересы до последнего, но их больше. Намного больше! Идти на прямое противостояние глупо и неправильно. Тут надо хитростью… Как они. Уж не знаю, какая су… нея решила это придумать. Может и блондинка, но не похожа Велена на мозговой центр. Кому-то я не нужна в совете. А это значит две вещи. Кто-то меня боится, а это хорошая новость. Слабых не боятся. И плохая новость — просто не будет, если кому-то из этих тва… ней, хватило ума захотеть отобрать детей.

— Ты справилась, — обнял меня Тан, когда мы сели в ширасу.

— Мы справились, — поправила я мужа. Его заслуг я не умоляла. То, что он молчал, не значит, что не участвовал. Если б не он, я бы не знала, что говорить и как говорить. Он меня столькому научил за это время, что я не могла сдержать благодарности и поцеловала его. Мужчина ответил не сразу, буквально мгновение он медлил, не ожидая такого после всего пережитого, но потом с жадностью смял мои губы, проникая в мой рот, наслаждаясь танцем наших языков. Моя голова шла кругом, я терялась в этой страсти. Вместе с ней уходил и весь стресс, вызванный этим театром абсурда — советом главгадин. Нежно и трепетно возвращалось ощущение нашей нормальности, которое ненадолго заблудилось в хаосе этой иномирной “нейской” логики. Целоваться с любимым мужчиной — нормально, таять в его руках — привычно, не сдерживать стон от лёгких покусываний — правильно.

В дом мы входили спиной., никого и ничего не замечая. Мои руки путались в волосах Тана, точно так же как и его руки надолго потерялись в длительном путешествии по моему телу. Он посылал огонь по моему телу, лаская его, сжимая, пощипывая.

— Оооо, вы вернулись, — услышала я голос Кира, но даже не стала разрывать поцелуй. Всё потом, сейчас есть только разгорячённый Тан и моё бесконечное желание слиться с мужем воедино. — Ладно, ладно, я понял.

Возможно, Кир говорил что-то ещё, но моё сознание напрочь отказывалось это фиксировать.

Перстан подхватил меня под бедра. Мои ноги легко обвили его талию, пытаясь умоститься поудобнее и покрепче на мужчине. Как при этом нам удавалось не прерывать поцелуй, не знаю. Но это факт, моё тело наполнялось томительным ожиданием, а от трения мокрых складочек о твёрдый пресс, низ живота сводило болью предвкушения.

Какие могут существовать проблемы, когда тело любимого мужчины так близко, так желанно, а его руки, поддерживающие попу, то ли случайно, то ли специально пальцами поглаживают мою промежность.

— Тан… — прошептала я ему в губы, когда наш поцелуй всё же пришлось прервать.

— Сейчас, — ответил он, отворяя дверь в нашу спальню.

Он не бросил меня на кровать, как я того хотела. Нет, он опустил меня на ноги, а сам начал томительно медленно снимать с меня одежду, даря лёгкий поцелуй каждому освободившемуся сантиметру на моём теле. Его пальцы прошлись нежными касаниями по моей груди, и болезненное ожидание ударами тока пронеслось по набухшим соскам. Его рука спустилась на плоский живот, а соски продолжали гореть. Когда я осталась полностью обнажённой перед ним, он облизал губы, будто я самый вкусный десерт, что ему довелось видеть и опустился передо мной на колени. Я продолжала стоять, а он слегка раздвинул мои бедра, руками, проводя по внутренней их части, направляя их туда, откуда уже давно сочилась влага.

Я чувствовала, как мои соки стекают на бедро, но не испытала и капли стыда, когда по влажной поверхности прошлись его пальцы. Они собирали мою влагу, потом нежно размазывая её по клитору. Я не смогла сдержать стона от этого поглаживания, моя промежность и так жаждала его ласк, а это прикосновение запустило что-то безумное во мне. Словно зная это, его пальцы начали массировать мои лепесточки, задевая клитор, словно ненароком, вырывая новые стоны. А потом одним уверенным движением в меня проникли сразу два пальца. Я вскрикнула от неожиданности, ощущая, как моя вагина растягивается, принимая, подстраиваясь, обильно обволакивая своими соками.

Так же резко, как и проникнул, он покинул моё лоно, оставив ощущение пустоты и вырвав мой жалобный всхлип.

— Какая же ты вкусная, — мурлыкнул Перстан, нарочито медленно облизывая свои блестящие пальцы. А я прикусывала собственные губы, повторяя его движения. Больше всего я хотела почувствовать его. Сейчас. Во мне.

Мужчина встал и притянул меня к себе, снова захватывая мой рот в плен. Его вкус перемешался с моим собственным, возбуждая меня ещё сильнее. Казалось, я умру, если он немедленно не овладеет мной.

Мгновение и я лежу на спине. Мои ноги на его плечах, его член упирается в мои лепесточки. Я замираю от предвкушения, а он тихо смеётся и проводит головкой вверх вниз, дразня. Я чувствую, что мои складочки уже разбухли до предела. Каждое касание как разряд тока по оголенным нервам.

— Пожалуйста, — молю я, и он слышит. Входит одним резким движением, наполняя меня до предела. Целует в мой приоткрытый от крика рот, прикусывая мне нижнюю губу, и начинает вторгаться в меня, как сорвавшийся с цепи пёс. Мои стоны, пошлые шлепки его мошонки о мою попу, его мокрая от пота спина, солоноватый вкус и наш общий оргазм где-то за пределами этой вселенной.

Глава 22

— Неужели новости настолько хорошие? — с улыбкой спросил меня Нестор, когда мы с Таном утром зашли на кухню. Я недоумённо посмотрела на него.

— Вы вчера друг от друга оторваться не могли всю ночь, пока не вырубились, — сказал Эвр, глотая чай.

— И совершенно игнорировали компанию, — наигранно вздохнул Марон, которому, судя по всему, не удалось вчера присоединиться к нашему безумию. А я даже вспомнить не могла, когда именно он пытался это сделать. Посмотрела на Тана, он неопределённо пожал плечами и я поняла, что ему тоже это не известно.

— Так вы нам расскажете, как прошёл совет? Тебя уже можно поздравить? — спросил Кир, садясь за стол. Мне нравилась эта традиция, кушать всем вместе. Мужья её тоже поддержали и по возможности, мы всегда старались собираться за общим столом и делиться новостями.

— Всё плохо, на самом деле, — сказала я, подтягивая тарелку с булочками. Нес её перехватил и отставил подальше. Передо мной появилась тарелка с овсяной кашей, я скривилась. Вот чего не хотела, того не хотела.

— Ешь, ты и так питаешься не пойми как, — настаивал мой неумолимый в этих вопросах муж. Я знала, спорить с ним бесполезно, поэтому взяла ложку и зачерпнула кашу.