Мира (СИ) - Солнечная Тина - Страница 30

Меня уже не интересовали всякие бумажные приглашения, я была в гастрономическом восторге от подарка. Единственным моим желанием было поскорее все это съесть. Но коробку выхватил Марон.

— Ну! — все, на что хватило моего расстроенного организма.

— Нет, — коротко, но емко. — Я принесу тебе всё то же самое, но это ты есть не станешь.

В голове, словно холодный ветер подул, освежая мой воспалённый вкусняшками мозг. Он прав, дети важнее всего. Никто не знает, с какими целями собирали этот набор. А потом уже ничего и не докажешь. Я с огромным сожалением прощалась с потрясающими вкусняшками. Нестор быстро принёс мне точно такой же комплект, но все было уже не то. Момент упущен, есть не хотелось. Первые три минуты…

Глава 13

Как проводит своё свободное время нея, не обременённая ничем, кроме большого живота? Скучно и однообразно, если у нее нет таких потрясающих мужей, как мои. Обо мне заботились все. Вместе и по очереди. Не было такого, чтоб рядом не оказался хотя бы один из моих мужей. Даже Лен, за это время, вошёл во вкус, так сказать. Он с каждым днём все теплее и нежнее относился ко мне, все чаще разговаривал с малышами. Пару раз даже назвал их своими. Этого я не ожидала от него совершенно. Мне казалось, он будет холоден и отстранён. Если не от меня, то от детей точно. Ведь он им не отец даже в теории. Но, видимо, общий дух обожания пропитал и его.

Я отвечала ему теплом на тепло. Чаще оказывалась на его руках во время наших семейных посиделок, больше проводила времени наедине. Кстати, в вопросе секса Леннард был самым сдержанным. Одно время мне даже казалось, что он избегает близости со мной. И, выяснилось, что так и есть. Он переживает за детей и моё самочувствие. А то, что остальные мужья не думают об этом, не влияет на его собственные суждения. Он пообещал мне, что после родов все изменится, а пока только очень редко и осторожно. Но его теплеющих при моем появлении глаз, было достаточно на этом этапе наших отношений.

Теренс и правда, оказался мальчишкой. Он стал нам всем младшим братом. Мои мужья по очереди нагружали его работой, пытаясь выяснить, в чем он силен, но пока безрезультатно. Единственное, что ему нравилось — это все разбрасывать. Одним словом, тот ещё балбес. За что регулярно огребает. Это со мной мужья нежные и терпеливые, а нахлебников, как выяснилось, не любят. Попинать лентяя не чураются даже Кир с Несом. Эвр и Марон вообще не церемонятся и периодически выдают мальчишке по шее, пытаясь воспитать из него мужчину. Леннард смеётся с них, и называет это все “репетицией отцовства”. Сам, тем не менее, не отстаёт и регулярно заставляет Тера перемывать все его баночки и колбочки, которые он хранит в своей лаборатории. Леннард оказался не просто врачом, а исследователем. Испытывать свои изобретения и вакцины ему пока, правда, не на ком, Перстан категорически запретил подобные опыты в доме и без патента. Лен пытался решить этот вопрос мимо Тана, подойдя ко мне. Но наткнулся на тупик. Тану я доверяла полностью и никогда его решения не оспаривала. Незачем ставить под сомнение его авторитет. За это я получала благодарные взгляды и жаркие ночи.

Можно смело сказать, что наша семейная жизнь складывалась прекрасно. Если раньше, я не понимала, как жить с таким количеством мужей, то сейчас я не представляла себя без кого-либо из них. Единственное, что омрачало наши будни — разговоры о вечеринке.

Точнее сказать, разговоров не было. Мужчины упрямо не хотели, чтобы я туда шла. Но ничем, кроме “фуршет”, не аргументировали. Эвр продолжал ломать мебель, но на вопросы не отвечал. Либо тащил меня в спальню, либо уходил в работу. Я решила, что о важном они бы меня предупредили. Леннарду было запрещено обсуждать вечеринку со мной, как я поняла, по его косым взглядам на Тана. Ну, если так, значит, это что-то непонятное, завязанное на менталитете. Пару раз в моей голове возникали мысли и правда остаться дома, но они быстро пропадали, так как сидеть в закрытом помещении я устала страшно. И вот день икс настал.

Фуршет был назначен на поздний вечер, в доме советов. Собиралась я тщательно, под недовольными взглядами мужей, им не нравилось и то, что я вообще туда иду, но и то, что вечеринку, зная моё положение, назначили практически на полночь. Впрочем, мужья были недовольными, но молчаливыми, поэтому особого дискомфорта я не испытывала. Выбрать платье на мой уже немаленький живот — вот настоящая из проблем, а не непонятные взгляды. О природе которых, к слову, мужчины молчат, как партизаны. Ну, собственно, и ладно. На вечеринку со мной вызвались поехать Эвр и Кир. Скажу честно, я была против Эвра. Зачем отправляться туда, куда ты ехать категорически против? Это, конечно же, касалось рыжего. Кир выражал благодушие и поддержку. Хотя внешне казалось, что он опять подготовился к отбору. Он снова демонстрировал свой шрам всем окружающим, я лишь неодобряюще помотала головой. Хотят вести себя как буки-бяки, это их право. Взрослые люди, в конце концов.

Час усиленных поисков и вуаля! Платье в пол из чёрной паетки, к низу цвет плавно менялся в коричневый. Выглядело потрясающе, живот буквально обнимало, нежно и заботливо. И сексуальный вырез на набухшей груди, в виде сборки ткани.

Когда я вышла так к мужчинам, их глаза загорелись желанием. Эвр не сдержал порыв и впился в мои губы жадным поцелуем, аккуратно придерживая меня одной рукой под спину, вторая его рука уже задирала подол моего платья, стремясь добраться до самого сокровенного.

— Эв… — пыталась остановить я мужа.

— Да… — покусывал мои губы мужчина. За моей спиной появился твёрдый торс Кира, на который я с радостью оперлась, а художник начал покрывать поцелуями мою шею.

— Мы же опоздаем, — протестовала я, впрочем, не отталкивая, скрывшуюся под подолом платья, голову Эвра.

— Мы можем и вовсе не идти, — шептал Кир мне на ушко, не забывая его посасывать. — Тебе будет хорошо, обещаю…

— Аах, — единственное, что смогла простонать я, потому что рыжий достиг цели и погрузил в нее свой неугомонный язык.

— Моя сладкая девочка… — доносились его слова, вперемежку с причмокивающими, чуть пошлыми звуками моего наслаждения. Руки Кира ласкали мою грудь, не забывая при этом надёжно придерживать. Эвр закинул одну мою ногу себе на плечо, продолжая терзать меня языком, а потом к нему присоединились два пальца, медленно, но неотвратимо, погружающиеся в меня. Я выгибалась и ахала, моля о пощаде. Мои мужчины умело воздействовали на самые чувствительные точки, вырывая крики наслаждения и собственные имена.

— Давай малышка, кончи мне в рот, — не унимался мой дерзкий демон, распаляя меня все сильнее. Мои пальцы путались в его волосах, то ли отталкивая его голову, то ли, наоборот, прижимая её ближе. Его язык надавливал, поглаживал, ласкал мой клитор, сменяя нежность на грубое давление, и обратно. Его пальцы жадно проникали вглубь меня, лаская мои стеночки изнутри. Моя влага сочилась по его руке, по моим бёдрам, а я бесстыдно стонала в рот Киру, чьи пальцы сжимали, гладили и пощипывали мои чувствительные соски.

Эв делает новый толчок, одновременно всасывая мою вершинку, и я рассыпаюсь на сотни кусочков. Моё тело бьётся в судорогах экстаза. Рыжий не останавливается, продолжая меня вылизывать, добавляя остроты моему удовольствию.

— Даа… — стонет он через мгновение, а я осознаю себя лежащей на кровати. Мой огонёк обнимает меня со спины, приподнимая мою ногу, а его ствол заполняет меня собой. — Какая ты тёплая и влажная, моя девочка.

Толчок и искры моего блаженства снова начинают разгораться, превращаясь в пламя. Ещё толчок и я открываю рот для крика, но вместо этого получаю твёрдый член Кира.

— Давай, малышка, — шепчет он, опуская ладонь на мой затылок. Солоноватый вкус его желания заводит меня ещё сильнее, и я начинаю жадно сосать. Кир протяжно стонет, а демон тихо посмеивается.

— Умничка, — слышу я его голос, между смачными шлепками наших тел. — Такая узенькая…