Часовой: на страже Севера (СИ) - Шторм Максим - Страница 24

Глава 12

Кладбище было небольшим и неприметным. Просто отведённый для последнего упокоения усопших участок расположенной в полумиле от оборонительной стены форта земли. Никакой ограды, никаких лишних насаждений. Покрытая бледной травой поверхность, где то тут то там вырастали мрачные каменные надгробия, с выбитыми на поверхности именами.

Часть надгробий довольно глубоко ушла в землю, свидетельствуя о почтенном возрасте захоронения. Часть были относительно свежими, с ещё не успевшими осесть холмиками насыпанной над могилой земли. По моим скромным прикидкам могилок тут было не менее полусотни. Некоторые из них остались нетронутыми, как и те, кто покоился на глубине пары метров. А вот остальные…

Могил десять были разорены, разрыты. И выглядели так, словно рылись изнутри, а не наоборот. Словно покойник сам, помогая себе руками, копал землю, стремясь выбраться наружу… Я присмотрелся к парочке надгробий. Насколько я мог судить, разверстыми оказались только самые свежие могилы. На отвалах порушенной сырой земли отпечатки ног, где босых, где обутых. Оно и понятно, смогли подняться, повинуясь чудовищной противоестественной волшбе пришедшего из тундры неизвестного колдуна лишь те, кто еще не разложился до такой степени, что не мог двигаться. Кости вряд ли заставишь подчиняться. А там, кто знает, я в этих делах не знаток. Да и никто, наверное. По крайней мере в Корпусе Тринадцатой Стражи.

Корнедуб, не скрывая потрясения, ошарашенно переводил взгляд с одной могильной ямы на другую. В подступающих сумерках поруганное кладбище выглядело особенно пугающим.

— Алексей, ядрёна кочерыжка… — прокаркал сержант, неверяще крутя головой. — Аж стыдно становится, что такой зелёный салага как ты, такого как я старого пса обскакал! Ты как знать-то мог об этой вот пакости богомерзкой?

— Знакомо ли вам такое понятие, как некромантия? — вместо ответа прямо спросил я.

Корнедуб хотел машинально почесать в затылке, но, вспомнив о бронированной, латной перчатке, лишь озлобленно сплюнул.

— Про то тебе гораздо больше Трофим с Рогволдом бы рассказали. Я то что… Слыхал лишь краем уха. Магия смерти, верно? Одно лишь сказать могу. Средь хлынувшей к нам сотню лет назад нечисти подобного ужаса не встречалось. Или что меняться начало в последнее время, или же волшба эта сугубо нашенская. Но до того редкая и жуткая, что о ней никто и не знает особо. Нешто в Стужу некромант пожаловал, а?

— У меня нет другого объяснения, — признался я, невольно поёживаясь. И далеко не от холода. — Пришел с Севера, каким-то образом проник в форт, его не остановили ни охранные руны, ни Часовые, ни местный чародей. Наслал на жителей смертельные чары, умертвив всех без исключения. А потом… Потом поднял всё, что было мертво, и увёл.

Корнедуб продолжал недоумевать, просто отказываясь верить услышанному. Ветеран Стражи привык сражаться с другими противниками, более понятными…

— Да как так же… Это ж какую силу надо иметь, чтоб подобное сотворить с цельным поселением! Двести душ прибрать!..

— А меня нынче другое более волнует.

— И что же?

— Где эта тварь и те, кого он поднял. И не вернутся ли они в самом скором времени уже по наши души?

— Твою же мать! — не удержался сержант. — Живо в Стужу! Живо!

Ночь грохнулась на обезлюдевший форт, как полная первобытной черноты наковальня, разом прибив последние остатки захиревшего вечернего солнца. Мы все сидели в приемном зале первого этажа штаб-квартиры исчезнувшего гарнизона. Двери закрыты на все засовы, ставни наглухо заколочены. Свечи и масляные лампы зажжены, большущая кирпичная печь хорошо натоплена. Приятное тепло медленно начало наполнять порядком остывшее помещение, разливаясь по телу.

Каждый из находившихся здесь Часовых был полностью закован в доспехи с обнажённым оружием под рукой. Воины вылезали из своих титанических скорлуп лишь для того, чтобы перекусить захваченными сухпайками, да сбегать по нужде. И снова влезть в броню. Корнедуб и слышать не хотел, чтобы эту ночь кто из нас провел без доспехов. Ну, за исключением меня, разумеется. Поэтому я, относительно других, катался, как сыр в масле. Пододвинув один из простых, но прочных деревяных стульев с высокой спинкой поближе к печке, я засел там, скинув с головы капюшон и наслаждаясь идущим от белённого кирпича жаром.

Погрузившись в свои мысли, провел по отрастающим волосам рукой, пропустил через пальцы седую прядь надо лбом и поймал по-отечески снисходительный взгляд устроившегося прямо на полу, вытянув железные ноги, сержанта. Благо силовая броня Часовых позволяла принимать ещё и не такие позы.

— Как вернемся в Цитадель, первым делом отправлю тебя к цирюльнику. А то ишь, зарастать как начал. На тебе и патлы растут вдвое быстрее супротив обычного, Бестужев. И откуда ты взялся такой, а?

Я поправил прислоненный ко всё ещё холодной каменной стене чёрный рунный клинок и неопределённо пожал плечами.

— Кстати, как там мои знакомцы, что прибыли со мной из Академии? Держатся достойно?

— Гутаришь, как будто не меньше моего прослужил, щегол! — изумился сержант и обратился к бойцам. — Нет, мужики, ну вы слышали этого салагу?

Ему ответили негромким смехом. Служивые уже начали привыкать к нашим с сержантом полушутливым препирательствам и стали внимательно прислушиваться к каждой новой словесной схватке. Новость о том, что Стужу извёл, возможно, некромант невероятной силы, они приняли стоически. Лишь крепче стиснули зубы и рукояти мечей. Я ж говорю, суровые люди, непробиваемые.

— Достойно, — проворчал Корнедуб. — Особливо комендант Цитадели не нарадуется — свободные руки появились у него на подхвате!

Усмехнувшись, я подумал, что при другом стечении обстоятельств и меня на неопределённое время ждала бы такая участь, заниматься черной рутиной работой. А вот гляньте-ка, почти сразу в оперативники записали.

Снаружи, под раскинувшимся ночным небом, освободившемся от облаков, таком необычно ярким и звёздным, какое бывает только в этих краях, остались четверо воинов. Они заняли наблюдательные позиции на крытых площадках угловых башен. Должны были стоять, глаз не смыкая, смотреть за стены и при малейших признаках опасности бить тревогу. На каждой башне для этой цели были приспособлены тревожные колокола и простые, но надёжные гелиографические системы, с помощью которых можно было послать световой сигнал от мощного масляного фонаря зависшему над Стужей высоко в небе дирижаблю.

Никто не знал, что нам принесёт наступившая ночь. Проведём ли мы ее в тепле, коротая томительные часы до самого утра, или же столкнемся-таки с… С чем? Этого тоже никто точно не знал. Даже если мои умозрительные заключения и окажутся верными, если и впрямь всё, что произошло в загадочным образом опустевшем форте случилось по вине неведомого некроманта, дальнейшее развитие событий предсказать было очень сложно. Произойти могло действительно всё что угодно…

— Ты-то сам к чему склоняешься? — словно прочтя мои мысли по морщинам на нахмуренном лбу, негромко спросил меня сержант. — Сбёг-таки этот чертов колдун, аль где в соседнем лесу ошивается, да посматривает на нас?

Я повёл плечами. Странное ощущение стало накатывать в последние минуты. Или спина от близости печки постепенно прогрелась, или же мой хитрый грифончик начинает о себе напоминать…

— Я дам знать, как только почую что нехорошее. Заранее предупрежу.

— Ишь ты! Ну прям чародей вылитый, — фыркнул Корнедуб. — Эх, Бестужев, не знал бы я твоей подноготной, и впрямь бы подумал, что ты ну прямо весь из себя такой потомственный аристократ, владеющий всеми Родовыми способностями, рядом с которым и срать безопаснее!

Пропуская сержантский фирменный трёп мимо ушей, я зацепился за нужные мне слова, так же негромко спросив:

— Сержант Корнедуб, разрешите обратиться?

С подозрением покосившись на меня, ветеран особым поворотом кистей отстегнул от брони латные перчатки и наконец с наслаждением почесал в затылке.