Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 53

Глава 21

По пути с тренировки по фехтованию думал, как хорошо, что у меня теперь есть душ, что значительно экономит время на омовение. До ужина останется достаточно времени, чтобы позаниматься с Софией дворцовым этикетом и подготовиться к приезду этого не очень доброго гостя в виде князя Куракина, если вдруг Каменскому будет некогда, он небось в мыле носится.

Насколько я понял все здесь ждут семью Куракиных, испытывая внутреннее напряжение, но и отказаться от их приезда нельзя — соседи всё-таки, да и потом Куракин из этого может сделать очень оригинальные выводы с непредсказуемыми последствиями, так что проще принять, потерпеть и поулыбаться через силу.

София как раз работала над моей осанкой и походкой, следующим этапом планировалось поработать над мимикой и улыбками, когда в дверь постучали. Стук непривычный, это не Каменский и не прислуга, к двери я подошёл сам, остановив уже отправившуюся было гувернантку.

За дверью меня ждал интересный сюрприз. Передо мной стоял княжич Александр Фёдорович Пожарский. Лицо спокойное, на лице подобие приветливой улыбки, оружия и отравленных пирожных при нём я не увидел.

— Чем-то могу помочь? — спросил я первое, что пришло в голову.

Визит, мягко говоря, неожиданный, но почему-то не напрягающий, даже сам себе удивился, как и тому факту, что Александр решил меня навестить.

— Надеюсь, у вас найдётся некоторое время для разговора? — спросил Александр всё так же спокойно, никакого нажима или волнения, словно мы старые знакомые.

— Прошу вас, проходите, — сказал я, открыв шире дверь и уступая ему дорогу.

— Может мы лучше сразу перейдём на ты? — спросил мой гость, шагнув внутрь. — А то получается, что названы теперь братьями, а разговариваем, как совершенно чужие люди.

Хм, так мы фактически и есть совершенно чужие, но вслух я говорить этого не стал, но насторожился. Зачастую неожидаемая тобой попытка человека к тебе приблизиться означает, что он хочет втереться в доверие, чтобы потом ударить побольнее. Эта мысль не давала мне покоя, но на ты и правда проще.

— Нисколько не возражаю, Александр, — ответил я с выученной добродушной улыбкой, хотя у самого пульс немного участился. — Проходи, присаживайся.

— София, — обратился к гувернантке Александр, отодвигая стул и усаживаясь за стол. — Сходи пока куда-нибудь погуляй, нам с Михаилом надо обсудить важные семейные дела.

— Да, конечно, ваше сиятельство, — встрепенулась девушка, подобрала пышные юбки и поторопилась к выходу, вздыхая по пути, но уже в двери на мгновение остановилась, посмотрела на меня и загадочно улыбнулась.

От это стало немного спокойнее. Всяко она лучше меня знает обстановку в замке и общее настроение, а раз улыбнулась, значит всё должно быть хорошо.

— Раз уж так получилось, — сказал княжич и внимательно посмотрел на меня. — Что мы теперь в какой-то мере родственники, то пора бы как-то наладить отношения, как думаешь?

— Меня неоднократно посещали такие мысли, Александр, — ответил я, немного расслабившись и глядя ему в глаза. — Да только некоторые обстоятельства не способствовали моей решимости по этому поводу. Я прекрасно понимаю, что я для вас совершенно чужой человек, которого внезапно для него самого нарекли вашим братом. Чем угодно могу поклясться, что я этого не ожидал.

— А что ожидал? — спросил Александр, спрятав в уголках рта улыбку.

— Я слышал, что специальные люди из замка периодически отбирают одарённых, чтобы инициировать и оставить служить при замке или с другой целью, — сказал я, задумчиво пожимая плечами. Я решил выдать более объёмную речь, чтобы создать видимость доверия, а сам тем временем наблюдал за собеседником. — Вот и я порадовался, что из пары десятков кандидатов в Хорошевке выбрали именно меня. Думал, что пройду инициацию, обучусь магии, сбудется моя мечта, а тут вдруг такое… Как снег на голову. Уж поверь, для меня это было гораздо большей неожиданностью, чем для вас всех. Тем более, что я поначалу не понял, зачем князю вообще понадобилось называть меня бастардом и наречь сыном, когда у него и так четверо своих детей. Если бы детей не было, тогда было бы понятно, а так…

— И ты уже понял зачем это нужно? — спросил княжич совершенно будничным тоном, я не уловил какой-либо иронии или что-то типа того.

— Сам не понял, мне поведал об этом барон Каменский, — ответил я, так как вряд ли тот решил признаться без согласования с князем, значит это не секрет. — Очень печально на самом деле, я и понятия не имел о подобных законах. Надеюсь, не подвести вас всех. А ещё, если честно, очень надеюсь, что это временное явление, а когда ситуация разрешится, смогу оставить вас, чтобы никого не смущать.

— Тебе здесь не понравилось? — довольно искренне удивился Александр. — Хотя, о чём это я, кому понравится, что на его жизнь покушаются? М-да. Дмитрий и Константин изначально были категорически против таких мер и крайне недовольны решением отца, но ему об этом не говорили, лишь смиренно кивали, а за спиной совсем другое. Уже и отец с ними неоднократно разговаривал, и я. Слишком упёртые и скрытные в своих неверных стремлениях. Я постараюсь держать ситуацию под контролем, но и ты лучше пока будь осторожен. Очень надеюсь, что они со временем поймут, что ты не враг нам, а спаситель рода.

— Это так громко звучит, что мне даже немного неуютно, — честно признался я. — Может другой бы порадовался, а для меня это непомерный груз ответственности. Причём за людей, часть которых искренне желает моей смерти или хотя бы исчезновения в неизвестном направлении.

— Я тебя понимаю, — задумчиво кивнул княжич, уставившись в окно на белоснежную вату облаков вдали. — Но, к сожалению, не знаю, где у этих двоих находится рычаг переключения понимания ситуации. Вместо того, чтобы наладить контакт, они только всё усугубляют. Будем работать над этим усиленно, всей семьёй. Только надавить на них не получится, они тогда со всем согласятся, но всё равно будут иметь своё, к сожалению, предвзятое мнение.

— Молодёжь она такая, — усмехнулся я. — Упёртее некуда, даже если неправы.

— Ты говоришь, как мой отец, — сказал Александр с улыбкой, испытующе глядя на меня. — Словно тебе лет сорок или пятьдесят. А сколько тебе лет на самом деле? Я слышал про восемнадцать.

— Так и есть, Александр, — ответил я с открытой дружелюбной улыбкой. — Восемнадцать. А про молодёжь — это любимая фраза нашего соседа через улицу, деда Филиппа. Я уже столько раз её слышал. А что по поводу моего возраста, так эта непростая ситуация. Когда ты понимаешь, что можешь в любую минуту погибнуть неизвестно отчего, заставляет немного повзрослеть, поверь.

— Да уж, — вздохнул мой собеседник и облокотился на стол, скрестив пальцы рук. — Хорошо кормят, одевают, обувают, стелют мягкие перины и постоянно хотят убить. Это получается, как украшение поросёнка на блюде перед подачей на стол. Тебе и правда сейчас очень непросто, но я вижу, что ты человек не злобный, не мстительный, иначе давно что-нибудь предпринял бы в ответ, а ты не предпринимаешь.

— Потому что я всё же надеюсь для начала разобраться в ситуации, понять, что к чему, — ответил я. — Хотел понять, чем я так не угодил Дмитрию и Константину.

— Ну теперь-то понял? — спросил Александр, подняв на меня взгляд.

— Понял, но это пока ничего не меняет, — сказал я, спокойно выдержав противостояние взглядов. — Они ведь меня совершенно не знают. Получается, что они ненавидят не лично меня, а человека, который вторгся в их жизнь и неизвестно, что от него ожидать. Это не личная неприязнь, хоть и направлена лично на меня.

— Как с языка снял, — усмехнулся княжич. — Ну да, именно так и есть. Не думаю, правда, что тебе от этого знания становится хоть чуточку легче.

— Разве что только совсем чуть-чуть, — улыбнулся я. — Ну и помогает надежда, что, узнав меня получше, они перестанут считать меня врагом.

— Это да, — кивнул он. — И надеешься на это не только ты один. Кстати, а что это там за вихрь такой был, которым ты разметал фаербол Кости? Ты же буквально на днях только инициацию прошёл.