Сильвия - Попов Виктор - Страница 11

– Готова? – с воодушевлением спросила Жаклин, предвкушая ажиотаж. – Скоро всё начнётся.

С момента, когда позолоченные двери распахнулись и Сильвия увидела ослеплявшую роскошь, у неё перехватило дыхание. Пары переплетённых телами танцующих, страстно смотрящих друг другу в глаза. Изысканно подобранные по последнему писку моды наряды ослепляли её. Француженки, танцующие с кавалерами, были одна краше другой. Их фигуры, подчёркнутая красота, платья завораживали её девичье сердце. Оркестр придавал торжественную помпезность этому мероприятию.

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи? – протягивая руку, проговорил молодой человек.

Жаклин проводила свою подругу улыбающимся взглядом.

Сильвия кивнула головой. Она чувствовала себя окрылённой лёгким касанием веера. И, поддавшись ритму музыки, кружилась в вальсе. Движения не были столь сложными, и этот танец давался легко всем без исключения, кто танцевал впервые. Ей хотелось танцевать и смеяться. Неутомимо и страстно. Энергия, что бурлила в этом худеньком теле, пока она могла устоять на ногах.

Жаклин, стоя возле двери, пристально наблюдала за восторгом своей спутницы, гордясь тем, что подарила Сильвии такой незабываемый вечер.

– Потанцуем?! – спросила она у одиноко стоявшего возле барной стойки молодого человека. А затем, схватив его за руку, влилась в общий поток бурлящей реки.

Люстры, привезённые из Италии, ярко освещали всё вокруг, придавая большому залу яркие отблески дневного света.

– А вы давно танцуете? – обратился незнакомец, пригласивший Сильвию на танец. – Я прихожу сюда вот уже два года, – робко продолжал юноша, – но не припоминаю, чтобы доныне мне посчастливилось повстречать вас здесь, миледи.

Кучерявенький блондин двадцати лет от роду, высокий, щуплый, привлекательной наружности сразу же приглянулся девушке.

– Мы никак не могли пересекаться с вами до сегодняшнего момента. – Её лицо озарилось улыбкой. – Я впервые на балу.

– Позвольте тогда полюбопытствовать: как ваши первые впечатления о светском рауте? Надеюсь, окружающее не отпугивает вас?

– Моя знакомая утверждает, что «в девушке должна быть загадка», – ответила Сильвия, кружась в танце.

– Загадка для того, чтобы разгадать её? – подхватил юноша. – Ваша подруга очень умна и коварна, признаюсь я вам. За два года, что я бываю здесь, я ни разу не повстречал даму столь обольстительной внешности. Вы и есть та загадка, удовольствие от разгадывания которой я хочу почувствовать.

– Почему столь молодой мужчина до сих пор не носит обручального кольца?

– Пока я не встречал столь прекрасную особу, которая способна обуздать мой бурный темперамент. Незнакомку, с которой бы мне хотелось провести весь остаток моей жизни. Быть может, этим человеком станете именно вы, миледи?

– Мне кажется, вы торопите события, – умилялась Сильвия. – Таинственный кавалер, что так прекрасно танцует. Мы не в таверне, а я не распутная дама, чтобы выслушивать притворную лесть от первого встречного.

Западноевропейское искусство так завораживает своей мелодичностью. Вдохновляет и воодушевляет на немыслимые, героические поступки. Дарит незабываемые чувства, эмоции и восхищает нас, вызывая приятное головокружение. Этот ансамбль музыкантов, который был привезён графом Бошелье из Англии, исполнял просто волшебную музыку. Оркестр одновременно играл на разных музыкальных инструментах и исполнял произведения классической симфонии под руководством седовласого дирижёра в галстуке-бабочке. Конечно же, на него никто не обращал внимания и присутствующие не могли понять, для чего, собственно, он здесь находится. Он оставался в тени исполнителей, но нужен был для того, чтобы держать оркестр в динамичном ритме.

– У меня не было намерений оскорбить вас, миледи. Я лишь хотел подчеркнуть, насколько вы ослепительно выглядите в этом чудесном платье. Оно просто великолепно.

– Вы говорите так всем молоденьким дурочкам, чтобы заполучить их расположение, желая с ними уединиться?

– Не стану кривить душой. Вы до безумия мне нравитесь. Но слухи, летящие впереди меня, – всего лишь сплетни. В них нет ни капли правды. Они распространяются завистниками, желающими очернить мою добрую, чистую как родниковая вода душу. Не слушайте пересуды этих лживых, двуличных людей. Они лицемерны.

– Мой незнакомый друг, чьё имя остаётся мне неизвестным, слухи не появляются из ниоткуда. У них всегда есть веские причины, часто негативные. Быть может, от молодого, бьющегося сердца, о котором нелестно отзываются люди, стоит ожидать какого-нибудь подвоха?

– Если мне станет известно имя этого господина, что рассуждает неподобающим мужчине образом, завистника, что оклеветал меня, очернил моё имя в глазах столь прекрасной особы, я непременно воспользуюсь шансом и вызову его на дуэль. И моя репутация вновь станет незапятнанной.

– А вы не задумывались, что источником гнусных сплетен может оказаться хрупкая, наивная девушка, которая, пережив любовные страдания, решила тем самым отомстить вам, юная особа, которой вы когда-то поспешили разбить сердце, отвергнув её чувства?

– Вы весьма начитанны, миледи. От вас правды не утаишь. Мы кружимся в вальсе, тесно прижавшись друг к другу, и наши губы от соприкосновения отделяет всего несколько сантиметров, а мне неизвестно даже ваше имя?

Молодой человек был так красив и притягателен, что девушка забыла о времени. Он всё больше нравился Сильвии. Его ослепительные голубые глаза цвета океана, в котором так безумно хотелось утонуть наивной француженке.

– Я отвечу вам лишь загадкой. Столь пылающему, энергичному сердцу не составит труда разгадать тайну имени той незнакомки, с которой ему довелось танцевать.

– Для меня будет благодарностью свыше снова встретиться с вами, миледи. Может, сама судьба переплела наши пути, и вы и есть тот ключик, который подходит только к моему замку и которому суждено его открыть?

– Может быть. Рыцарю не пристало предаваться столь глубокому удовольствию, заполучив лёгкую награду. А те, кто умеет ждать, всегда дожидаются своего часа, почивая на лаврах.

– Тогда позвольте представиться. Меня зовут Александр. Я из тех мужчин, кто добивается всего, чего захочет. Всё, к чему бы я ни прикоснулся, становится моим и только моим. Следует мне только этого захотеть.

– Вы самоуверенны, Александр.

– Отнюдь, миледи. Я лишь добиваюсь того, чего следует добиваться каждому уважающему себя мужчине в любой стране. Я бьюсь за счастье, за своё место под солнцем. Я столкну с пьедестала любого, кто попытается мне помешать на него взойти. Я не раз вызывал соперников на дуэль, но все мои обидчики отказывались со мной стреляться. Присутствующие могут подтвердить правдивость моих слов. Они тверды, непреклонны и не предаются сомнениям.

Сильвии стала ясна причина, по которой столь молодому человеку ещё не доводилось стреляться по-настоящему. Что до сих пор отводила его дом от потрясений и скорби, и причина этому – банальная жалость. Юношеский максимализм, присущий этому молодому человеку, который так хочет казаться взрослым, поведение которого столь детское, столь глупое и наивное, как усы, отращённые у него под носом, лишь для того, чтобы казаться возмужалым.

Когда музыка закончилась и присутствующие перестали танцевать, Александр притянул девушку к себе и окинул её взглядом, который был ей прежде неизвестен. Взгляд страсти, любви и желания. Ему хотелось удовлетворить свою нарастающую страсть. Насытиться присутствием противоположного пола в уединении.

– Александр, вы меня слышите? – вопросом отвлекла его от мыслей Сильвия.

Замерев, он смотрел ей в глаза, не отрывая взгляда. Погрузившись в лёгкое небытие, не осознавая происходящего.

– Простите за мою бестактность. Я не расслышал, – оправдывался юный кавалер. – Вы что-то сказали?

– Музыка закончилась, – объяснила девушка, увидев пылающий огонёк в его глазах. – Нам необязательно прижиматься столь тесно телами. Это может спровоцировать грязные сплетни, витающие вокруг вас, и тем самым скомпрометировать.