Консолидация (СИ) - Юрич Валерий - Страница 45

— Хуже некуда, — согласился я.

— Я в деле, — произнес Михаил просто и без лишнего пафоса. Так говорят люди, давно свыкшиеся с мыслью, что каждый новый день может стать для них последним.

Маша молчала, не отрывая взгляда от карты. Наконец она подняла голову:

— Пропали пятнадцать опытных и хорошо вооруженных сталкеров. Ты уверен, Алекс?

— Уверенность — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Она порождает самонадеянность и делает человека беспечным, — ответил я. — Именно это и погубило те отряды. У нас же перед ними есть одно ключевое преимущество.

— И какое же?

— Мы заранее знаем, что идем прямиком в ловушку.

Маша обдумывала это пару секунд, затем решительно кивнула:

— Хорошо. Каков план?

Я склонился над картой.

— Вот какая у нас ситуация, — начал я, ткнув пальцем в самую южную отметку.

— Первая группа. Пять человек. Связь оборвалась семнадцать дней назад, за два часа до заката. Они продвигались на северо-восток, к центру сектора.

Палец сместился ко второй точке.

— Вторая группа. Четверо. Пропали тринадцать дней назад. Тот же сценарий: последний сеанс связи ближе к вечеру, вектор движения — вглубь леса.

Третья метка.

— Третий отряд. Шесть человек, в том числе двое разведчиков Сойки. Исчезли три дня назад. И снова время близилось к закату, и двигались они в том же направлении.

Михаил провел пальцем вдоль воображаемой линии, соединяющей все три точки.

— Прямая. Почти идеальная. И ведет она прямо сюда.

Он остановил палец на отметке возвышенности.

— Верно. Невысокий, около тридцати метров, каменистый холм, поросший старым лесом. Так говорят данные Гильдии. Раньше сталкеры использовали его как ориентир и удобное место для привала. Отличная обзорная точка.

— А теперь это центр паутины, — тихо произнесла Маша.

Я посмотрел на нее. Сравнение с паутиной казалось поразительно точным.

— Вполне возможно. И вот что меня тревожит сильнее всего: все три группы направлялись к этой возвышенности совершенно добровольно. Никаких следов паники, принуждения или попыток отступления. Они шли туда так, словно сами этого хотели. Хотя, логичнее было бы обойти стороной этот холм и двигаться дальше.

— Приманка, — подытожил Михаил.

— Именно. Я тоже думаю, что это таинственное свечение в кронах не оружие, а именно приманка. Что-то заставляло людей идти прямиком к источнику. Любопытство? Ощущение ценной добычи? Или прямое ментальное воздействие? Точно мы не знаем.

— Звучит многообещающе, — мрачно буркнул Михаил.

— Поэтому мы не станем блуждать по лесу в надежде случайно наткнуться на ответы. Мы возьмем на себя роль живца. Но играть будем по нашим правилам.

Я достал из Фолда блокнот с карандашом и принялся набрасывать схему.

— Операция Контролируемая наживка. Суть такова: мы изображаем уязвимую группу неопытных сталкеров, которые лезут в самую чащу за кристаллами. Шумим, фоним зэн-энергией, ведем себя как идеальная добыча, и тем самым провоцируем нападение. Но каждый наш шаг будет просчитан, каждый фланг прикрыт, и мы выстроим несколько эшелонов защиты, о которых эта тварь знать не будет.

— А поподробнее? — уточнила Маша.

— Первый эшелон: Снег и его стая. Они обеспечат дальнюю разведку и прикрытие с флангов. Второй: Михаил. Снайперская позиция, наблюдение, управление дроном и огневая поддержка. Третий: охранный периметр из датчиков и сканеров. И четвертый: мы с тобой в самом центре. Приманка и ударная группа в одном лице.

Михаил с интересом изучал набросок, склонив голову набок.

— Мне нравится та часть, где я на снайперской позиции. И категорически не нравится та, где вы вдвоем лезете в пасть неизвестной твари.

— Для того ты и нужен на прикрытии с винтовкой, чтобы нас из этой пасти вытащить.

— По мне так, звучит как-то хреново.

Я не стал спорить. За неимением информации о характере цели держать Михаила в тылу на прикрытии было так себе решением. Однако, если учесть тот факт, что у нас с Мари был шанс возродиться, а у нашего рыжебородого спутника нет, его начальная позиция в будущей операции была вполне себе оправдана.

Я отвернулся к окну и закрыл глаза, а потом мысленно потянулся на юго-восток, к границе аномальной зоны, туда, где на самом краю восприятия ощущалось присутствие Снега.

Образы сформировались не сразу. На таком расстоянии ментальная связь работала рывками, передавая информацию отдельными фрагментами. Но Снег меня услышал.

Я транслировал ему картину леса. Чужого, незнакомого массива к северо-востоку от города. И передал задачу: не словами, а потоком образов и ощущений, как мы привыкли общаться за последние недели.

Подойти к границе леса. Прочесать периметр. Искать пустые зоны, где нет зверей и прочей живности. Фиксировать любые аномалии и немедленно передавать мне. И главный приказ, в который я вложил всю силу своего ментального посыла: ни при каких обстоятельствах не заходить вглубь. Если почувствуют непреодолимую тягу двигаться дальше в лес, то немедленно разворачиваются и отступают.

В ответ пришла мощная волна согласия. Снег все понял. Стая выдвигается к Молчаливому лесу немедленно.

Я открыл глаза. Маша смотрела на меня особым взглядом. Она уже научилась улавливать отголоски моей связи со Снегом через собственную ментальную нить с Тенью.

— Он услышал, — резюмировала она.

— Да. Стая ушла на разведку. К вечеру займут позиции, утром жду первый отчет. А мы пока займемся экипировкой.

Арсенал Гильдии располагался в подвале штаб-квартиры. Мы спустились на три пролета по металлической лестнице, миновали две стальные двери с кодовыми замками и один пост охраны. Увидев личный допуск от Сойки, дежурный молча отступил в сторону.

Арсенал оказался куда просторнее, чем я предполагал. Вдоль длинного коридора тянулись складские помещения, заставленные высокими стеллажами и оружейными стойками. Здесь густо пахло оружейной смазкой, порохом и застарелой бетонной сыростью. Тусклые желтые лампы под потолком заливали пространство тяжелым янтарным светом.

Глаза шедшего рядом Михаила загорелись тем особым блеском, который появляется у настоящего профи при виде роскошного оружейного склада.

— Неограниченный карт-бланш, говоришь? — задумчиво протянул он, скользя взглядом по полкам. — Знаешь, Алекс, кажется, я начинаю понимать, почему ты взялся за эту работу.

Кладовщик, сухой старик с протезом вместо левой руки, сидел за столом в дальнем конце коридора, уткнувшись в потрепанную книгу, и даже не поднял головы при нашем приближении.

— Допуск класса Альфа, — я положил бумагу Сойки прямо перед ним.

Старик скосил глаза сначала на документ, затем на меня и Михаила, после чего невозмутимо вернулся к чтению.

— Берите что нужно. На выходе распишитесь в журнале. Если сломаете или потеряете, заплатите из своего кармана.

— Душевный дедуля, — хмыкнул Михаил.

Мы разделились. Я методично обходил стеллажи, сверяя мысленный список с наличием. Михаил же действовал иначе. Он хватал образцы, крутил в руках, щелкал затворами, проверял прицелы и либо возвращал на место, либо откладывал.

Нужная снайперская винтовка обнаружилась в третьем боксе. Когда Михаил неожиданно замер перед стойкой, я понял: он нашел, что искал.

— Вихрь-7М, — с уважением произнес он, снимая оружие. — Полуавтомат, калибр двенадцать и семь. Эффективная дальность: тысяча двести метров. Оптика с переменной кратностью и встроенным баллистическим калькулятором.

Он вскинул винтовку, прижав приклад к плечу, и посмотрел в прицел. Плавно повел стволом из стороны в сторону, затем опустил.

— А вот это главное, — он указал на маркировку ствольной коробки. — Встроенный зэн-усилитель канала ствола. Пуля на выходе получает дополнительный энергетический импульс. Против бронированных энергетов то, что доктор прописал.

— Забирай. Боекомплект, судя по схеме, вон в том ящике, — подсказал я.

Михаил откинул крышку. Внутри ровными рядами лежали патроны в промасленной бумаге — тупоносые, с характерным синеватым маркером на пулях.