Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 78

— Уходим отсюда. — Позвал Роберт мальчишку.

— А можно я со своими останусь? — Попросил ребенок.

— Вряд ли. После боя останемся либо мы, либо они. Я хотел бы, чтобы остались мы.

— Не-а, дядь, они всегда побеждают. — Произнес мальчишка. — Я тут останусь.

— Ладно, сиди тут. Но если победим мы, приходи в общину, с нами будешь. Мы тебя не обидим.

Мальчишка посмотрел на него, как на полоумного и ничего не ответил. Почему-то уверенность ребенка в том, что проиграют именно они, раззадорила Роберта. Ему словно нарезали сложную, но интересную задачу, разобраться с которой дело принципа и самоуважения. Он повесил автомат и сумку с патронами за спину и побежал к следующему укрытию. Пока бежал, услышал хлопки и стрельбу, начавшуюся секунды спустя. Залег за неровностью, которую можно было использовать как бруствер.

Склон, под которым прятались его бойцы, окутал белый густой дым. Его люди стреляли в него наугад, понимая, что сейчас из него покажутся враги, расходуя зря боеприпасы. Так как у них никогда не имелось патронов для нормального сражения, то и в этот раз никто не успел сообразить взять с собой патронов больше одного магазина. Что они собирались делать после того, как выстрелят последний патрон, Роберт не понимал, но знал, чем это закончится.

Из дыма вылетели две гранаты, взорвались и в ту же секунду появились с десяток бойцов. Первая пятерка шла пригнувшись и стреляла на подавление, а вторая била прицельно. Двое бойцов общины погибли сразу, получив несколько попаданий. Роберт выставил карабин и попытался попасть. Нервы не позволяли удерживать прицел на цели. Пульс бил прямо в приклад, заставляя оружие прыгать. Но он все равно выстрелил. Не попал. Выстрелил еще. Снова мимо. Робертом овладела злость на себя, что он как неженка не может справится с нервами. Роберт задержал дыхание и выстрелил во врага, добивающего его бойца в упор. В этот раз он попал. Противник упал на спину и засучил ногами.

Роберт отлип от прицела. Картина боя выглядела удручающе. Они проигрывали вчистую. В живых остался только Физрук, отстреливающийся из другого укрытия. Ему одному хватило ума, перебежать от склона подальше, когда пошел дым, чтобы иметь запас на реакцию. Роберт попытался помешать врагам окружить его самого надежного товарища, но спусковой крючок щелкнул вхолостую. Патроны кончились, а как их загнать в оружие, Роберт не знал. Схватил автомат и только собрался стрелять их него, как совсем рядом громко замолотил пулемет. Осмелевший враг, решив, что дело сделано, собрался плотно друг к другу и первая же очередь срезала троих. Роберт перебежал, пользуясь сумятицей, ближе к противнику и подстрелил в спину двоих.

Пулемет бил прицельно короткими очередями, задирая землю у залегших противников. Роберту ничего не оставалось, кроме как проявить героизм. Патронов не было на долгую перестрелку. В автомате осталось еще пятнадцать, не больше. Он посмотрел на вершину склона, опасаясь, что оттуда после того, как рассеется дым, будут контролировать поле боя. Но дым еще оставался плотным. Роберта никто из залегших на вершине противников не видел. Они все зафиксировались на пулемете, переломившем их преимущество.

Роберт коротким рывком приблизился к залегшему противнику. Ближайший боец, пользуясь передышкой, снаряжал автоматный магазин. Он почувствовал движение и обернулся. Страх успел мелькнуть в его глазах перед тем, как он получил две пули. Роберт схватил его магазин и сунул в карман. Стрельба вблизи не осталась незамеченной. Один из противников резко перевернулся и выстрелил в Роберта. Пуля дернула лохмотья, но тело не задела. На этого врага ушло четыре пули. Пришлось немного повилять пригнувшись, чтобы самому не нарваться на вражеский огонь. Оставшиеся в живых трое бойцов открыли ответный шквальный огонь. Роберт упал в канаву, закидываемый ошметками грязи. Пули вжикали в сантиметр от головы. Пулемет смолк, и он понял, что сейчас его начнут выковыривать. Один будет прикрывать, остальные подойдут и застрелят в упор.

Роберт поднял автомат над краем укрытия и выстрелил в разные стороны вслепую. Приподнялся, думая, что враги залегли и увидел Физрука, несущегося с автоматом наперевес. Он тоже решил поиграть в героя. Пока враги свелись на Роберта, товарищ воспользовался моментом. Первого подстрелил не останавливаясь, короткой очередью в упор, второго уже в дуэли. Оба стреляли друг в друга, но повезло Физруку. Последнего добил Роберт. Противник растерялся, оказавшись между двумя огнями и потерял время на выбор приоритетной цели.

— Шеф, ты ранен? — Физрук увидел кровь на лице Роберта.

— Ничего, жизненно важные органы не задеты. Надо спрятаться. Сейчас дымовухи выработают дым, и мы будем как на ладони.

— Само собой.

— Побежали туда, где я оставил снайперку. — Предложил Роберт.

— Ты отбил снайперскую винтовку? — Удивился Физрук.

— Ага, и еще пацана.

Они плюхнулись в низинку. На «бруствере» лежал карабин с оптикой и рюкзак с патронами.

— Так это не совсем снайперка. Прицел сюда приколхозили. Это же самозарядный карабин Симонова, оружие, не успевшее на войну. — Физрук взял его в руки.

— На какую войну.

— На отечественную, против ваших. — Физрук нервно рассмеялся.

— Иди ты, шутник. У меня оба деда воевали.

— Да я шучу.

— Патроны расстрелял, не соображу, как зарядить. — Признался Роберт.

— Да все просто, можно натолкать по одному в магазин, а можно обоймой. — Физрук взял недоснаряженную обойму и вставил одним движением в оружие.

Отдёрнул затвор назад, тот встал на место, загнав патрон в казенник.

— Смотрим по сторонам, чтобы оставшиеся враги не обошли нас. — Распорядился Роберт.

— А много их осталось?

— Трое или четверо. Думаю, это уголовники, а тех, кого мы постреляли, расходное мясо.

— Они еще не в курсе, что от их отряда никого не осталось. Наверное, уже ручки потирают и ждут, как пойдут валить общину. — Физрук недобро усмехнулся. — Да, пулеметчик нам сильно помог. Без него я бы уже на том свете был.

— А ты не знаешь, кто это?

— Нет, не видел. Я вообще готовился подороже свою жизнь отдать и ждал приближения отморозков.

— Если выберемся из передряги, надо пулеметчика поставить на должность Подгородько, царствие ему небесное.

— Да, царствие ему небесное. Как дипломат он был хорош, но как военачальник, такой себе. Хотя нельзя о покойниках плохо. Дипломат он был хороший, но ему это не помогло. — Физрук завертел головой. — Шеф, а ты сказал, что пацана какого-то отбил. Где он.

— Вон за тем холмиком должен сидеть, где труп снайпера валяется. Он снаряжал ему обоймы. Я пацану предложил идти со мной, но он сказал, что нас все равно перебьют, так что он останется ждать своих.

— Плохиш. — Физрук усмехнулся. — За бочку варенья значит с ними.

— Слушай, ты оставайся здесь, а я метнусь к нему. Они уже не ждут меня там, поэтому одного я точно смогу снять. — Роберт схватил карабин и побежал к холму.

Мальчишки там уже не было. Он не стал ждать исхода боя. Роберт высунулся справа от трупа. На холме лежали трое в пятнистой форме, а мальчишка сидел ниже и снова снаряжал патроны в магазины. Роберт положил карабин цевьем на ногу покойника и взял крайнего врага в перекрестие прицела. Дождался, когда поредеет дым и они взглянут на поле боя. Хотелось мстительного триумфа.

Троица вражеских бойцов поднялась и осторожно посмотрела вниз. Секунды ушли у них на то, чтобы понять, что отряда больше нет. Словно не веря своим глазам, они поднялись выше, думая, что часть их бойцов находится под склоном, но за это получили очередь от Физрука и залегли. Роберт выстрелил. Удивительно, но психика пришла в норму. Оружие не скакало, а перекрестие прицела смотрело точно в тело вражеского бойца. Тот дернулся и уткнулся лицом в землю.

Оставшиеся двое вскочили и побежали. Они не собирались погибать вместе со всеми. Их задачей были грабежи, убийства, запугивания, но никак не собственная смерть. Роберт расстрелял им в спины все патроны. Одного, кажется, зацепил в ногу, но он все равно скрылся из глаз. Мальчишка, как ни странно, остался сидеть на месте. Роберт перевесил карабин за спину, а автомат взял в руки. Махнул Физруку, давая понять, что опасности нет и направился на вершину склона.