Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 33

Иван не пошел туда в ночь, решил, что с утра ему будет проще столкнуться с людской трагедией. Поставил палатку и лег спать. Проснулся среди ночи от отсветов, бегающих по ткани. Выглянул наружу и увидел пожар. Горело как будто промышленное здание, судя по размеру длинной крыши. Посмотрел, повздыхал, расстраиваясь, что людям приходится терпеть лишения и так сверх меры доставшиеся за последние дни. Иван не смог уснуть, пока не потух пожар. Зато проснулся он позже обычного. Солнце уже поднялось высоко. Времени было около девяти или половины десятого. День позволил оценить масштабы разрушения Уренгоя.

Сразу, что бросилось в глаза, это огромное количество выгоревших зданий. Пожары бушевали на огромных площадях, оставляя после себя черные пространства. Но при этом, поселок выглядел целее, чем Тихий. Здесь не было таких смерчей. Смертоносные вихри как будто обошли поселок краем. Иван уже видел по характерному следу, как они двигались. Смерчи пожалели город. Он собрал свои вещи на большем оптимизме, чем был у него вчера вечером и двинулся в путь.

Иван шел по правому берегу Пура, вблизи Уренгоя в русле реки осталось до четверти прежних объемов воды, пока не уперся в Малую Хадырьяху, на которой стоял поселковый причал. Тектоническая волна выплеснула воду из реки, затопив все прибрежные низменности, а пекло и вихри превратили эту территорию в непроходимую топь. Ивану пришлось с чрезвычайной осторожностью делать каждый шаг, чтобы не провалиться в яму без дна. За два часа он добрался до берега Малой Хадырьяхи, хотя расстояние составило от силы километра полтора. Воды в реке осталось немного, то, что затекло из Пура. Старые вагончики-бытовки, приспособленные местными жителями под гаражи для лодок и прочего рыбацкого имущества, снесло в реку. На стороне поселка копошился человек, пытаясь что-то затащить в воду.

— Эй, на том берегу! — Крикнул Иван, привлекая внимание.

Человек дернулся, как будто испугался, посмотрел в сторону Ивана и убежал. Его поведение удивило. Иван решил, что от переживаний мужчина просто лишился рассудка и вел себя неадекватно. Пришлось переходить реку вброд, подняв свои вещи над головой. Обмелевшая река позволила ему это сделать. В самом глубоком месте она едва доставал ему до груди. Вышел на берег и уже основательнее осмотрелся.

На дороге, проходящей между причалом и поселком, стояли два сгоревших автомобильных остова, легковушки и грузовика. Уренгой явно поднялся вверх после землетрясения, улицы раньше так не просматривались от начала до конца, как сейчас. Ряды домов чернели пустыми оконными проемами. Редкие деревья без листьев выглядели, как зарисовки из апокалиптических сюжетов. Стволы сохранили только самые крепкие ветви и те без кончиков. Они потемнели или почернели, если горели. Деревья больше не являлись частью живой природы и превратились в могильные кресты. В районе крайних домов, ближайших к причалу, по ходу движения сейсмической волны образовался завал из автомобилей и строительного мусора. Он тоже выгорел и даже сейчас местами поднимался черный дымок тлеющих пожаров. Уренгой произвел на Ивана тягостное впечатление даже при таком беглом осмотре. Он уже был не уверен, что получит здесь хоть какую-нибудь информацию о большой земле.

Три моторки, привязанные к причалам, потемнели из-за выгоревшего топлива в баках. Иван скинул с себя мокрую куртку и штаны и выжал. Сходил за лодкой, отвязал ее, вытянул на берег и перевернул вверх дном. Бросил на нее вещи, чтобы просохли на ветру.

Ему стало любопытно узнать, что такого тянул в воду странный мужчина. Спустился в воду и пошарил руками. Нащупал пакет, привязанный к воткнутому в дно колышку, и вытянул его наружу. Это была упаковка из свернутых пакетов для лучшей изоляции от воды. Внутри лежало что-то увесистое. Иван, как порядочный человек вначале хотел оставить всё как есть, но подумав о том мире, в котором он сейчас оказался, решил, что должен знать. Вдруг это что-то полезное для людей. Он вынул перочинный нож и вскрыл упаковку. Внутри лежали деньги. Несколько десятков пачек пятитысячными и тысячными купюрами и кирпич для веса. Даже без пересчета Иван понял, что здесь лежат десятки миллионов. Теперь уже мужчина не казался ему странным, об был испуганным, потому что деньги были не его. Кому трагедия, а кому повод нажиться, пользуясь ситуацией.

— Эй, ушлёпок, пакет на землю и отошел в сторону. — Раздался голос со спины.

Иван повернулся и увидел мужчину с охотничьим одноствольным дробовиком. Бросил пакет на песок и отошел к лодке, на которой сохли его вещи.

— Мне не нужны твои деньги, забирай. — Произнес он спокойно.

— Нахрена ты полез за ними? — Спросил мужчина.

Его руки тряслись то ли от страха, то ли от злости, а может от того и другого одновременно.

— Ты сбежал, я подумал, что у тебя крыша поехала и стало интересно, что ты пытался утопить. Вдруг, любовницу. — Иван усмехнулся.

— Не своё не трожь, не уяснил еще что ли? — Мужчина подошел к пакету и держа Ивана на мушке, бегло пересчитал деньги.

— Это ведь и не твое? — Намекнул Иван.

— А вот это точно не твое дело. Сколько взял?

— Нисколько. Что я могу купить здесь за деньги? — Иван кивнул на поселок.

— А что здесь теперь делать? Валить надо к людям, пока сюда комиссии не наехали. — Мужчина выбросил кирпич, свернул пакет и сунул его подмышку.

— Значит, ты не знаешь, что произошло на большой земле? — спросил Иван.

— А что там произошло? — Мужчина, начал движение и замер, решив, что человек обладает информацией.

— Это я у тебя спрашиваю, знаешь ли ты, что произошло на большой земле? У вас тут связь есть, генераторы и так далее, можно позвонить.

— Парень, у нас тут людей осталось на пальцах одной руки пересчитать можно, а про технику я вообще молчу, всё сгорело или завалило с концами. Вон, видишь, поселок на дыбки встал, а вчера начал потихоньку оседать и добивать то, что еще сохранилось. Ничего ты здесь на найдешь, ни связи, ни людей. Уходи откуда пришел, а мое лицо забудь, не провоцируй убирать свидетелей. — Мужчина грозно поводил ружьем.

— Мне вообще нет дела ни до тебя, ни до твоих денег. Не думаю, что кто-то кинется их искать, учитывая масштабы разрушения. Они теперь полностью на твоей совести.

— Ничего, она и не такое выдерживала. — Мужчина направился в сторону поселка.

Иван проводил его взглядом. Жадность туманила людям разум. Вместо того, чтобы помогать выжившим этот человек пытался удовлетворить свои пороки, которые всегда были ненасытными. Через эту жадность он не мог воспринимать реальность объективно. В нем жила вера, будто где-то там обязательно все осталось как есть, и он со своими украденными деньгами точно зацарствует.

Вариант с полным разрушением Уренгоя Иван конечно же держал в уме, но все равно очень расстроился, когда увидел во что он превратился. Он не стал ждать, когда одежда высохнет окончательно, оделся и направился осматривать состояние поселка. Как только он подошел к первой линии домов в нос ударил смрадный запах разложения, доносящийся из-под развалин и сырого пожарища.

По характерным следам от сильного течения, оставившим наносы, Иван предположил, что и здесь проходили сильные дожди. Поверх сырой земли виднелись следы обуви, оставленные недавно. Вскоре он наткнулся на группу людей, пытавшихся разобрать завалы.

— Здравствуйте, я из Тихого. — Представился он. — Не подскажете, здесь осталось устройство связи с большой землей?

— Без понятия. — Ответил мужчина с красным обожженным лицом и руками. — Тебе зачем?

— Узнать, будет помощь или нет.

— Все уже всё знают. Если бы могли оказать помощь, уже давно бы оказали. — Ответил мужчина грубо. — Сам на себя надейся, ничего не жди. Если есть время, помоги.

Иван замялся. Тут даже по примерным прикидкам одной ручной работой не отделаться. Нужны были краны или хотя бы трактора.

— Кто у вас там? — Спросил Иван.

— Племянница и бабушка наша. Голос подают.

— Хорошо, помогу.