Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 2

— Ага, додумайся алкоголем лечить. Привезу обязательно, ты только встреть меня.

— Я же сказал. — Обиделся Иван.

Ему повезло, что он повстречал на речном причале собирающегося домой Бориса, одного из бобылей и с ним передал, что останется ждать сестру, иначе мама начала бы волноваться. Ей иногда казалось, что большие деньги, которые Иван получал от продажи рыбы могли вызвать интерес со стороны плохих ребят. Или же сын сам не справится с искушением и пойдет кутить налево и направо. Ивану было жалко мать, она прожила непростую жизнь и составила об окружающих ее людях довольно негативное мнение. Кроме тех, кто жил в Тихом.

Иван снял на три дня двухместный номер в гостинице. Администратор намекала ему, чтобы он заплатил ей за обоих постояльцев, чтобы она никого к нему не подселила. Иван пожадничал и не прогадал. Кроме него за эти три дня других новых постояльцев не нашлось. Иван, чтобы не тратить время зря, обошел Уренгой вдоль и поперек и успел посидеть в интернете в компьютерном клубе. Многое повидал, на многое открылись глаза, даже захотел жениться. Удивили новости о том, что мир содрогался в регулярных конвульсиях землетрясений. Тихий тоже трясло, но это проявлялось в дребезжании посуды, как будто мимо дома проезжал гусеничный трактор. Ничего страшного не происходило.

— Не надо мне туда. — Пришел Иван к выводу насчет переселения на большую землю.

Он не слушал байки темных оленеводов про подземных духов, может быть и зря. Ведь нельзя же было игнорировать то, как мир себя вёл в последнее время. На что-то он обиделся, давал знать об этом, но люди, как слепцы, считали, что тому совсем другие причины, а они не при делах. Ненецкие шаманы говорили, если событие тебя касается, значит оно произошло для тебя. Думай, делай выводы и поступай так, чтобы оно не повторялось. Как-то во время общения с тем же Борисом, который помогал ему с сушкой рыбы, тот высказал мысль, что наука с одной стороны помогает людям противостоять вызовам природы, но с другой создает стену непонимания иррационального, что не способна объяснить, но которое тоже является частью природы. Игнорируя эту сторону, люди невозможно далеко ушли от гармоничного восприятия мира и стали неспособными понимать язык, на котором тот с ними пытался разговаривать. В будущем это непонимание обязательно должно было закончится чем-нибудь нехорошим.

— Самое тихое место в мире будет в Тихом. — В шутку предположил тогда Борис.

— А как же твои родственники?

— А что родственники? Они знают, куда ехать. Я их отговаривал, но им приятнее общество, чем рай в шалаше. Они, видите ли, комплексуют из-за своей одичалости. Им хочется на такси ездить, а не на снегоходе или олене. Им хочется магазин в доме, интернет и клубы. Я что могу им сделать? Поймут, только когда петух жареный в жопу клюнет. — Борис говорил о семье брата, уехавшей из посёлка пять лет назад.

— Может и не клюнет.

— Мне все равно. Я их и себя не виню, кто что хотел, то и получил.

Эти слова запали Ивану в душу. Он понял, что уже получил, что хотел. Ему все нравилось в размеренном образе жизни. Отсутствие суеты он считал огромным плюсом. Оставалось найти себе подругу, разделяющую его взгляды и можно было считать, что он получил от жизни всё, что хотел. С подругами в Тихом были напряги. Все девушки мечтали об одном, скорее уехать отсюда. Даже такой завидный жених, пропахший рыбой, как он не могли повлиять на их выбор.

Иван бродил бесцельно по улицам Уренгоя, по некоторым уже по второму разу. В задумчивости чуть не попал под машину. Привычки смотреть на дорогу, прежде чем пересечь, у него не развилось.

— Вон, зебра, в десяти шагах. — Выкрикнул ему в открытое окно возмущенный водитель.

Иван завертел головой, но никакой зебры не увидел. Решил, что это такой вид замечания для невнимательных пешеходов. Благоразумно осмотрелся и перебежал на другую сторону. Прошел один квартал и увидел у здания кафе четыре грузовика. Поняв, что и сам не против перекусить, направился к дверям заведения.

Здесь пахло так же, как в столовой интерната, где он отучился девять лет, но интерьер выглядел гораздо наряднее. Водители, они сразу понял, что это они, сидели за одним столом. Помимо них в зале сидела молодая парочка, решившая устроить романтическое свидание и два мужчины, сидевшие за столами поодиночке. Эти точно были не местными, командированные или вахтовики на больничном, уставшие от казенной пищи.

Иван сел в дальний угол. К нему подошла молодая девушка в переднике с названием кафе и очень усталым видом.

— Что будете? — спросила она бесцветным голос, глядя мимо Ивана.

— Похлебать чего-нибудь и хлеба.

— Борщ, лапша, рассольник. — Предложила девушка.

— Рассольник. И чаю. Черного с молоком и сахаром.

— Выпить не желаете? — Девушка, наконец, перевела взгляд на Ивана.

Наверное, алкоголь шел у них по особой статье и сулил хороший доход.

— Нет, не желаю. — Отказался Иван.

Он никогда не выпивал в обстановке, не располагающей к этому. А располагала она только в собственной квартире или на берегу реки или озера, где он точно был один. Девушка снова скисла.

— Десять минут ожидания. — Сообщила она и ушла, виляя ягодицами.

Иван против воли загляделся на их гипнотические движения. Водители разговаривали громко, чуть ли не на весь зал. Обсуждали свои шоферские особенности. Иван невольно стал прислушиваться к ним.

— На Тазовский давно ходил? — Спросил один их них в клетчатом замызганном свитере.

— Давно. А что? — Поинтересовался другой, в очках и с залысиной.

— Там за сорок километров до поселка грунт просел. Участок метров двести опустился, треснул, а из трещины жижа сочится. Дорожники присыпают ее щебнем, но хватает на пару дней. В темноте можно и влететь в эту кашу. Там, правда, знак поставили, но кто тут на них смотрит.

— На Лимбияяху та же беда. Не двести, конечно, метров сорок, но тоже просело. А еще там вонять стало, как будто газ шурует. Никакого знака не надо, завоняло, притормаживай. — Сообщил третий товарищ, мужчина в синей футболке, из-под которой в районе шеи выглядывали дикие заросли волос. — А Колька помните на Татре?

— И чё с ним? — Спросил водитель с залысинами.

— Он таки влетел в эту яму по темноте и ушел в кювет. Машина сейчас на ремонте, он в больнице, сотряс и перелом челюсти. Об руль ударился.

— Слушайте, что за хрень творится. Эти дороги десятками лет стояли, а теперь в одночасье стали приходить в негодность? — Возмущенно поинтересовался четвертый напарник, мужчина в свитере, поверх которого была надета жилетка с множеством карманов. — Мы так скоро без работы останемся или машины угробим.

— А что ты хотел? Нефть, газ качают, пустоты остаются, вот земля и проседает. — Со знанием дела ответил водитель в замызганном свитере.

— А я слышал, что виновато потепление. Вечная мерзлота тает, породы проседают. — Поделился мужчина с залысинами.

— Вот-вот, потому и вонять стало, что органика растаяла и начала дальше гнить. — Поддержал его водитель в синей футболке.

К Ивану подошла девушка с подносом и поставила его на стол.

— Приятного аппетита. Вот, меню, если захотите еще чего-нибудь, зовите. — Предложила она.

На подносе, кроме супа, двух кусочков хлеба и стакана чая, лежало красочное меню.

— Спасибо, непременно. — Иван улыбнулся.

Девушка дежурно улыбнулась и ушла. Иван снова проводил ее взглядом. Да, пора уже было искать себе пару. Хотелось, чтобы в доме была жена, которую можно потискать в любое время. Рассольник оказался великолепным, мяса повара не пожалели. Иван съел его мгновенно и понял, что готов заказать еще чего-нибудь. Открыл буклетик с меню и просмотрел варианты. Решил остановится на картофельном пюре с котлетой и солеными помидорами черри. Он не знал, как правильно позвать девушку. Вспомнил, что у нее висел прямоугольник с именем «Полина».

— Полина. — Произнес он негромко и смутился, когда на него обратили внимание.

К счастью, девушка услышала его и подошла.