Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 12

Сосед тоже выглянул и сразу отпрянул.

— Ванька, если помрем, знай, я на тебя зла не держу и прошу меня простить, если сделал что-то не так. — Попросил побледневший Борис.

— Дядь Борь, вы думаете, это смертельно? — Голос Ивана дрогнул.

— Я не знаю, но выглядит хреново, как рана с гангреной. Иди домой. В такую минуту лучше быть с родственниками.

Иван не успел открыть дверь, как навстречу выбежала испуганная Алена.

— Вануйто, ты живой? — Она бросилась обнимать брата. — А что это так бабахнуло?

— Пойдем домой, расскажу. — Иван затолкал ее назад в подъезд.

Они поднялись в квартиру. Мать самостоятельно забивала степлером сорванные взрывной волной с окон тряпки.

— Вань, мы думали дом падает. — Произнесла она дрожащим голосом.

— Это был взрыв в той трещине, куда Пур слился. Я думаю, вода нагрелась, и произошел взрыв пара. Короче, на поселок надвигается масса из пара, дыма и еще хрен знает чего. Мы можем задохнуться. Поэтому, бросай работу, давайте сядем вместе за стол, вдруг это наши последние минуты. — Иван скинул шапку на трюмо, прошел и сел за стол в зале, у печки.

Мать чуть не упала со стула, а сестра потеряла дар речи.

— Ты не шутишь? — Спросила она, выдержав паузу.

— Хотел бы, но нет. Садитесь девчата. В этой ситуации мы не можем ничего поделать. Давайте примем смерть достойно. Повезет, попадем в страну вечной охоты вместе. Идемте уже.

Алена и мать сели за стол и вместе взялись за руки. Звуки с улицы приглохли, осталось только шипение, как будто сдувалось колесо. Ковры и тряпки на окнах дрогнули под порывом добравшегося до поселка потока из продуктов взрыва. В щели потянуло запахом сырого пара и канализацией. Ковер на окне мгновенно сделался мокрым. Не успевший растаять иней ссыпался на подоконник. Через стены послышались испуганные вопли соседей. Наверное, они осмелились выглянуть наружу.

Пока признаков удушливости не наблюдалось. Не кружилась голова, не участилось дыхание. Стены дома, пережившие слишком много за сутки, снова начали издавать пугающие звуки из-за резкого перепада температур. Иван никак не комментировал их, чтобы не сеять панику. Мать, как только сын стал взрослым и самостоятельным, прислушивалась к нему и по хозяйственным вопросам считала его более смышленым. Поэтому Иван с осторожностью относился к тому, что можно произнести вслух. Сейчас он молчал, надеясь, что сможет понять признаки начала разрушения дома заранее.

— Вот тебе и потеплело. — Прокомментировала мать стекающий с подоконника на пол ручеек растаявшего инея. — Гораздо быстрее, чем ждали.

— А может быть мы уже в раю? — В шутку предположила Алена

— Что-то ангелы не поют. — Мать улыбнулась.

— А ты думаешь, тебя пустят в рай? — спросил Иван у сестры.

— А куда еще? Я двух котят бездомных в хорошие руки пристроила. Стопудово забронировала себе местечко в райском саду. — Алена вызволила руки. — Я посмотрю в окошко.

— Может, не надо? Рано еще? Иван? — Мать испугалась за дочь.

— Я думаю, самый опасный момент мы пережили. — Разрешил Иван.

Алена потянула нижний приколоченный уголок ковра. Силенок у нее было маловато для такого.

— Не надо. — Остановил ее брат. — Еще неизвестно, сколько времени нам придется закрываться ими. Давайте сохранять то, что имеем. Иди с лестничной площадки посмотри.

— Хм, ладно. — Алена накинула куртку, шапку и вышла на площадку.

В прихожую зашли клубы пара, мгновенно наполнившие квартиру запахом тухлой сырости. Алена вышла в коридор и сразу же вернулась.

— Ничего не видно. — Сообщила она. — Но вонища стоит, жуткая. — Не зря говорят, что черт воняет серой. Где-то рядом открылись ворота в ад и скоро мы увидим тех, кто там обитает.

— Тьфу на тебя, дура. — Не сдержалась мать. — Чего мелешь?

— Мам, это просто шутка, красивое предположение. Откуда-то люди взяли, что черти пахнут серой. — Алена немного обиделась на мать за то, что она грубо ее оборвала.

— Красивое, ага. Я и так страха натерпелась за вас, за себя, а ты еще нагнетаешь.

— На улице вообще ничего не видно? — Поинтересовался Иван.

— Абсолютно. Еще и темнеть начало, так что просто нулевая видимость. Но мороза уже нет. Пар немного прогрел воздух. — Доложила сестра. — Глядишь, к завтрашнему утру лето снова вернется.

Иван так не считал, понимая, что тепла от одного взрыва не хватит на большую территорию, погода вернет свое, если только не вмешаются более глобальные воздушные потоки. Иван представил, что к утру его леденец из рыбы растечется, и она вся окажется на полу. Выходить на улице совершенно не хотелось. Природа уже настолько сильно задолбала своими причудами, что хотелось лечь, уснуть, а проснувшись понять, что все эти ужасы приснились, а на дворе короткое полярное лето в самом своем апогее.

— У меня бочка с соленой рыбой лопнула. Пойду в гараж, возьму корыто и переложу ее. — Сообщил он семье.

— Я с тобой. — Алена схватила его за рукав. — У меня скоро депресняк от этой тьмы в закрытом пространстве начнется.

— А мамка одна останется?

— Да идите, что мне будет? Лягу, накроюсь, да буду лежать. Но вы недолго, а то я буду волноваться. — Предупредила мать.

— Ладно, мы быстро.

Иван с Аленой вышли в подъезд. Пар немного растаял, оставив на промерзших стенах, поверх крашеных панелей, причудливые узоры. Ступени сделались скользкими. Как и думал Иван, тепла от взрыва не хватило перебить то, что уже набралось морозом. А на улице уже и вовсе не осталось и следа от тумана. Ноздрястый потемневший снег сильно просел и покрылся тонкой коркой наста. Под ним он был еще мокрым и громко сминался под ногами.

— Я так думаю, корыто может и не понадобится. — Предположил Иван. — Снова замораживает.

— А это что? — Алена указала варежкой в сторону красного пятна в небе, отражающегося в низкой сплошной облачности.

Иван задумался. Пятно являлось отражением чего-то горящего на земле и соответствовало положению большого разлома.

— Я думаю, это горит газ или нефть. Сырая нефть имеет запах серы.

— Значит, это нефть так бабахнула.

— Наверное. — Иван не знал точного ответа.

Они подошли к гаражу, выкрашенному серебрянкой. Когда-то отец Алены сварил его из ворованного железа. В нем он хранил лодку, потом снегоход. Размеры гараж имел небольшие, на машине не заедешь, но годился, как склад для набиравшегося хлама, которому не хватало места дома. Не считая самой Алены, это было лучшее наследство, оставленное им.

Замок открылся без проблем. Иван всегда держал их в смазке. Открыл ворота и посветил фонарем внутрь. Землетрясение наделало тут дел, все что лежало на полках, свалилось на пол, а сверху на них обрушились и сами полки. Старое оцинкованное корыто, в котором раньше мать замачивала белье, а еще раньше, мальчишкой, он устраивал себе в нем бассейн, оказалось под самой грудой завала.

— Ой, мои игрушки. — Алена увидела картонную коробку, открывшуюся от удара.

Из нее вывалились ее детские плюшевые игрушки и многочисленные куклы. Она взяла в руки глазастую куклу в сшитом ей самой платьице. Долго смотрела на нее, потом вытерла глаза варежкой.

— Блин, как я изменилась. — Произнесла она.

— В каком смысле. — Не понял Иван.

— Была такая добрая, счастливая, любила всех, а потом…

— Все подростки должны пройти через дурость. — Иван принялся разбирать завалы. — Это природный механизм, чтобы закрепить жизнеспособные свойства. Кто остался дураком, тот для жизни не годится.

— Ты-то удачно выбрался из этого периода, а мой подростковый возраст как будто затянулся. Вот реально, вспоминаю себя ребенком и думаю, что это другой человек, чистый, светлый, наивный, а я-то с говнецом.

— Все мы с ним, куда деваться. Давай, помоги мне, очисти карму.

Они вдвоем довольно быстро добрались до корыта. Иван поставил его на снег у входа в гараж, но выяснилось, что пока они занимались делом, наст стал толще, и корыто покатилось по ледяной корке вниз, пока не уперлось в сугроб.