Ответишь (СИ) - Стужева Инна - Страница 33

— Ладно, — немного посканировав меня взглядом, произносит «отец». Не хочешь говорить…не заставляю.

— Вы же все равно узнаете, — вздыхаю.

И это тоже проблема в наших «отношениях». «Отец» слишком осведомлен о моих делах. Пару раз на старте я засекла даже, как мне показалось, слежку. Депутат отнекивался, конечно.

— Мне кажется, это естественным. То, что я хочу знать побольше о своей дочери. Да, слишком поздно, согласен, — тут же предвосхищает все мои возражения, — но…лучше поздно…

Принимаюсь барабанить пальцами по столу, и «отец» замолкает, не договорив, словно считывая мое нервозное состояние.

И, да, конечно же, нервничаю.

Не слишком я подготовлена к такому.

Но мама меня воспитала строго в этом вопросе. Никаких одалживаний, никакого прощения предателю.

Так, надо скорее выяснять, что он хотел и сваливать.

Между тем неожиданно замечаю, что рядом с нами толкутся две девушки и парень. У всех троих обалдевший вид и глупые улыбки на губах.

— Ой, это…это же вы, вы! — вдруг восклицает одна из девушек. — Ой, я вас по телевизору видела. Только недавно. Ну, вот, буквально вчера.

— Ой, а можно с вами сфотографироваться? — просит другая.

Охранники было приподнимаются, но депутат дает им знак оставаться на месте.

— Конечно, — произносит с улыбкой.

По всему видно, ему не хочется внимания, но он делает вид, что все в порядке. Этому я отчего-то рада. По крайней мере, не так противно, если бы он вел себя словно напыщенный индюк.

Девушки с визгом радости встают с двух сторон, а парень их щелкает. Я лишь закатываю глаза.

Другие посетители косятся в нашу сторону.

Когда фото сделаны, компания, отходит, но почти сразу же, не успеваем оглянуться, как какая-то полная женщина норовит к нам подсесть, да ещё ухватить депутата за руку. Но тут уж подключается охрана.

— Признаю, это было не лучшей идеей, назначить встречу здесь, — произношу я, когда женщину, стараясь сделать это не привлекая внимания, выпроваживают.

— Да, ничего.

Приносят заказ.

Бургеры, наггетсы, картошку фри, молочный коктейль, сок и чай.

— Извини, ничего более существенного здесь не продают, — произносит депутат.

— Я знаю, — киваю я.

Поэтому и назначила встречу именно здесь. Кстати, пора бы уже и к делу перейти.

— О чем вы хотели поговорить?

— Фима, умоляю, давай уже на «ты», — морщится депутат.

— Извините, но я не могу. Так, о чем разговор?

— Какая ты упрямая. Ладно. Но, хотя бы поешь. Ни слова, пока не поешь.

Хватаю картошку фри и начинаю жевать, выразительно глядя на депутата.

Его присутствие тяготит меня. Полностью чужой человек, который хочет от тебя, чтобы ты называла его «отцом» и рассказывала все о своих делах.

Ну, нет.

— Я…знаю, у тебя есть приятель…, — начинает «отец». — Артем Волков.

Я замираю, не донеся очередной ломтик картошки до лица.

— При чем здесь Артем…, — кхм. — В смысле, Волков?

По позвоночнику пробегает холодок.

— И вообще, вы…ты…Ты же обещал, что не будет никакой слежки!

— Дочка, я не слежу...

— Да, а как это называется?!?

— Присматриваю. Да тут и без слежки…

И депутат неопределенно проводит рукой по воздуху.

— В общем…Дело в том…может быть, ты не в курсе, но…У этого парня скоро будет свадьба.

Склоняю голову набок.

— Таааак, выходит, твои люди следят и за ним?

От волнения даже не замечаю, как перехожу на «ты».

— Нет, ты все не так понимаешь, не следят, — снова морщится депутат.

— Не так понимаю?

Спокойствие соблюдать все труднее. Вот так живешь себе, а тут оказывается, что кому-то о твоем каждом шаге докладывают.

— Просто навели немного справки. Этот…этот парень проблемный. Это ещё и тогда было понятно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Если что, я в курсе, что он женится, — отрезаю, пока Крымский не записал Артема не только в неадекваты, которые могут до полусмерти кого-то избить, но ещё и в тайные изменщики.

— Так ты знаешь?

Кажется, «отец» удивлен.

— Ну…Да, а что? Это формальный брак.

— Чтобы моя дочь стала любовницей, какого-то проходимца?!?

— Артем не проходимец, — тут же встаю на защиту Волкова, хотя стоит начать его обхваливать при мне, как первая полезу его ругать. Но вот когда, наоборот, ругают, то первой задачей считаю защищать.

— Между прочим, родители у него довольно богатые.

— Такие же проходимцы, как и он, чудом нажившие состояние. Но нажить, ещё не значит, удержать.

— Вот они и удерживают этим браком, — выпаливаю. — Это…это вынужденная мера.

Ах, слышал бы Волков меня сейчас.

Хватаю салфетку и непроизвольно принимаюсь теребить.

Ехала сюда, и даже не подозревала, даже не догадывалась, что разговор пойдет на такую болезненную тему.

Понимаю, конечно, кем бы он ни был, но депутат тысячу раз прав. Не дело это. Встречаться с парнем, который вот-вот женится на другой.

И все же, сколько бы не ругала Волкова и не была против ситуации, другим не даю это порицать. Двойные стандарты? Ну, может быть.

Но что мне делать, если лишь с Волковым я испытываю то, что не могу испытать больше никак и ни с кем?

Что, если только лишь от его сообщений у меня внутри все от радости бушует. Не говоря уже о личном контакте…

Он пишет, что завтра вернется и встретимся в универе — и я уже чуть ли не минуты считаю до завтрашнего утра.

Он только подходит, а я уже готова броситься на него с визгом и виснуть у него на шее...

Он только лишь прикасается, и я уже вся влажнею между ног...

— Да-а-а-а, — и депутат качает головой. Не знаю, что в этот момент отражается на моем лице. — Вижу, этот парень основательно задурил тебе мозги.

Я хмурюсь и молчу.

Старательно заталкиваю эмоции обратно.

Он вздыхает.

— Если это все, что ты хотел сказать, пойду, — бурчу, пока не спалилась окончательно.

И резко поднимаюсь с места.

— Дочка, подожди.

Его это «дочка» снова режет слух. Но останавливаюсь.

— Подумай, как следует. Я…предлагаю ввести тебя в круг своих знакомых. У многих есть сыновья. Там ты себе…, — и депутат откашливается. — Подберешь себе достойную партию.

Нервы на пределе.

Я подхожу ближе, опираюсь на стол, склоняюсь к депутату.

— А может, вы не будете лезть в мою личную жизнь? — выпаливаю, снова переходя на "вы". — И вообще, что, если именно этого проходимца я люблю? Его и только его. Ещё со школы. Понятно вам?

Выпалив это, я понимаю, что у меня загораются уши. Ещё и щеки. Вот черт.

— До свидания, — буркаю и собираюсь пулей вылететь из забегаловки.

И получилось бы, если бы не охрана.

Эти двое мужчин каким-то образом успели в секунду преодолеть расстояние от своего столика до нашего, и теперь преграждают мне проход.

— Фима, послушай..., — продолжает увещевать депутат.

— Я хочу уйти! — требую, но вынужденно продолжаю толпиться у стола.

— Не обязательно давать ответ прямо сейчас, но подумай над моим предложением, — снова наседает депутат. — Новые знакомства — новые привязанности. В нашем кругу тоже есть интересные ребята.

— Пропустите! Я не хочу это все слушать!

— А этот твой парень...Ладно, ещё просто женится. Да он же больше полугода провел в закрытом пансионате для психически больных. За колючей проволокой! Без доступа к интернету, потому что там серьёзное лечебное заведение для особо...Особо опасных. Родители сами же его туда поместили, потому что он был в неадеквате!

— Что????

Перестаю пытаться обойти охранников и плюхаюсь на диван.

— Что вы говорите?

— А, ты не знала! — радуется депутат.

Он явно доволен произведенным на меня эффектом. Вот только...Только я в шоке совсем не от того, что он, якобы, вывел Артема на чистую воду.

Я в шоке от осознания...

— А...когда это было, не подскажете?