Ответишь (СИ) - Стужева Инна - Страница 15

— О чем ещё ты думаешь? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.

Стараюсь соответствовать неожиданно выбранной роли соблазнительницы.

В полумраке зрачки Димы кажутся расширенными. Он выглядит взбудораженным.

— О том, как сильно я хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас. На глазах у всех, — он делает паузу, его взгляд падает на мои губы. — Но лучше — там, где нас никто не увидит.

— Мы и так в тени, — отвечаю я, чувствуя, как внутри параллельно задору нарастает какое-то внезапное отчаяние.

Дима же на этот раз совсем не ждет приглашения. Он накрывает мои губы своими.

Его поцелуй настойчивый, жадный, он пахнет тем самым коктейлем, что я сама только что пила. Я отвечаю ему, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою волю, все желание забыться.

Чувствую, как его руки становятся ещё смелее. Одна рука зарывается в мои волосы, притягивая голову ближе, а вторая плотно прижимает меня к его телу так, что я чувствую хммм...его желание?

Я закрываю глаза. Мне…вполне сносно.

— Фим... ты такая классная... — шепчет Дима в перерыве между поцелуями, его губы перемещаются на мою шею.

Его прикосновения мягкие, но становятся более настойчивыми. О, Боже, Дима и тут смелеет на глазах.

— Пойдем отсюда? — шепчет.

Отрывается от моей шеи, в его голосе хриплые ноты.

— Здесь полно свободных комнат наверху. Там прохладнее. И там нам никто не помешает.

— Пойдем, — выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

И...не думать о том, что это решение кажется мне буквально прыжком в бездну.

Сама хватаюсь за его ладонь.

Мы начинаем пробираться к лестнице, оставляя шумный зал позади.

Главное — не оглядываться.

Внутри все сжимается, но я заталкиваю это ощущение поглубже. Волков ушел, Фима. Он не для тебя. Ты свободна, — бубню себе под нос.

В какой-то момент решаю выдернуть руку, но...Дима крепко держит меня.

Что правильно. Наверное.

Мы поднимаемся по широкой дубовой лестнице. С каждым шагом звук вечеринки становится тише, а воздух — прохладнее.

На втором этаже тускло горят настенные бра. Дима толкает одну из дверей в глубине коридора, и мы оказываемся в просторной комнате.

Здесь царит полумрак. Я бы даже сказала темнота. Свет от фонаря во дворе, конечно, пробивается сквозь окно, но как-то недостаточно.

В углу, где расположена огромная кровать, вообще темнота.

Что к лучшему.

Дверь закрывается за нами с мягким щелчком.

Ух.

Внезапная тишина оглушает меня.

Без музыки, разговоров и суеты я отчетливо слышу собственное бешеное сердцебиение.

Реальность обрушивается на меня холодным душем.

Я выпила.

Я стою в темной комнате с парнем, к которому не чувствую и сотой доли того электричества, что бьет меня рядом с Артемом.

Дима делает шаг ко мне, его руки тянутся к моим плечам.

— Фим... ты такая красивая...

— Дим, подожди, — я слегка отстраняюсь, прижимая ладонь к его груди. — Давай... давай ещё выпьем? Мне нужно... ну, ты понимаешь. Настроение закрепить.

Выдумываю на ходу.

Потому что пить больше не хочу. Куда ещё?

Он замирает, пару секунд смотрит на меня, потом кивает.

— Да, конечно.

— Ага.

— Глупо было не захватить бутылку и стаканы с собой. Я мигом.

Он улыбается, подмигивает мне.

— Не скучай, я правда быстро. Одна нога здесь, другая там. Принесу что-нибудь покрепче.

— Да, что угодно, без разницы, — бросаю я уже ему в спину.

Дверь снова щелкает. Я остаюсь одна.

Осматриваюсь повторно.

Комната кажется мне огромной и чужой.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу.

Что я творю? Кому и что я пытаюсь доказать?

Может, сбежать пока не поздно? Но вместо этого я подхожу к окну.

Стекло холодное, и я прислоняюсь к нему лбом, надеясь, что этот холод остудит мои мысли.

С улицы доносится шум вечеринки и чьи-то пьяные выкрики, веселье в самом разгаре, но я не обращаю внимание на это.

Смотрю на свое отражение в стекле.

Тонкие бретельки платья, румянец на лице.

Я выгляжу, словно роковая красотка, но чувствую себя загнанным зверьком. Кажется, немного, и я рассыплюсь на мелкие осколки.

— Я не твоя, Артем, — шепчу, доказывая это себе в который раз. — Я…больше не думаю о тебе. Ты ничего больше для меня не значишь.

Сейчас придет Дима и мы…мы с ним продолжим наше общение.

Шорох за спиной. Дима возвращается.

Так быстро?

Я не успела сбежать.

Я вздрагиваю, но не оборачиваюсь.

Шаги почти неслышные, но уверенные, я чувствую ауру этой уверенности как будто прямо кожей.

Нервы натягиваются. Воздух становится густым и наэлектризованным.

Я всё ещё не оборачиваюсь. Отчего-то прямо сейчас не хочу видеть Диму.

Колени подрагивают.

Дима подходит вплотную. Я чувствую исходящее от него тепло ещё до того, как он касается меня.

Его руки ложатся на мои плечи, а затем медленно, собственнически скользят вниз, к талии.

Я непроизвольно вздрагиваю, и первая реакция — вырваться, оттолкнуть, убежать обратно вниз, где безопасно. Прервать это пьяное решение.

Но я заставляю себя стоять.

Фима, ты же сама этого хотела. Ты сама пришла сюда, сама кокетничала с Димой, сама согласилась подняться с ним. Ты знала, к чему все идет.

Хватит бегать. Волков чужой.

Все девушки рано или поздно проходят через такое.

А может...тебе даже все понравится?

Тем временем ладони Димы спускаются ниже, на мои бедра, сминая тонкую ткань платья.

Он проделывает это молча, но с такой обезоруживающей уверенностью, которой я от него не ожидала.

Это не тот Дима, к которому я успела привыкнуть. Алкоголь или обстановка сорвали с него предохранители.

Он наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее. Секунда — и его губы не просто касаются кожи, он резко прикусывает ее, там, где бьется пульс.

Болезненно немного, но...вместе с тем...

Неожиданно до мурашек и резкого, волнительного теплого покалывания прямо между бедер.

Наверное, алкоголь подействовал и на меня. Сильнее, чем мне бы хотелось. Потому что так властно и напористо мог бы действовать Волков, а не Дима.

И в этот момент я отчетливо осознаю, хочу чтобы мой первый раз произошел всё-таки с Артемом.

Я дура. Я глупая и ревнивая дура. Пускай Артему из-за моей же глупости не достался мой первый поцелуй, но...

Мой первый раз должен принадлежать только ему!

Нам с ним.

— Дим, постой, — восклицаю я, пытаясь перехватить его руку. — Я...Я передумала. Я...

Но Дима словно не слышит. Или не хочет слышать.

Пытаюсь обернуться, но он не дает мне этого сделать.

И...он не останавливается. Он продолжает исследовать меня.

Кажется, мой слабый протест только подстегивает его. Его губы спускаются к ключице, а руки настойчиво притягивают меня спиной к его телу, попой к своим бедрам, не оставляя пространства между нами.

Он...хочет меня. И несомненно, очень сильно хочет.

Если внизу, когда он прижимал, я ещё могла сомневаться в этом, то тут уж не остается абсолютно никаких сомнений.

— Дим, хватит, правда..., -бормочу.

Но не очень категорично.

Потому что....

О, Боже...

В этой ситуации, в которую я по своей глупости попала...В ней хуже всего то, что я...

Я неожиданно понимаю, что мне это нравится. Нравится все, что он делает. Нравится до такой степени, что я просто не могу, не в состоянии оттолкнуть.

Нравится настолько, что тяжело контролировать себя.

Это ужасно осознавать.

Но…меня прошибает настолько мощным разрядом.

Мурашки каскадом рассыпаются по спине, а внизу живота тягучее, томительное покалывание уже не просто вспыхивает. Оно нарастает. Оно затуманивает сознание. Оно заставляет меня хотеть намного большего.

Дыхание перехватывает, Димина рука забирается мне прямо под юбку, словно угадывая, чего мое тело жаждет, лучше, чем я сама. Оттягивает резинку трусиков и накрывает промежность.