Обретенная семья (СИ) - "Shkodina" - Страница 20

— Вот ключи, номер на втором этаже, заселяйтесь и осматривайтесь. Завтрак тоже включён. Мне нужно поработать.

— Пошёл поспал бы хоть пару часов, какой из тебя сейчас работник?

— Мне приятно, что ты волнуешься о моем состоянии, но дела не терпят отлагательств. Я после обеда приду, подремлю в номере. Не обессудь, он у нас один. Разгар сезона, как понимаешь, других свободных нет.

Чего-то такого я и ожидала, но ведь не додумалась даже спросить. Хотя, чего уж сейчас возмущаться? Я ведь подсознательно понимала, зачем Клим нас позвал. Он хочет сблизится. А чего хочу я? На этот вопрос даже у меня самой ответа не было.

Одно было ясно, связь между нами не оборвалась с годами, как бы я не старалась забыть прошлое, стирая воспоминания как будто ластиком, кропотливо, событие за событием. Без этого мне не представлялось возможным будущее.

А сейчас я как будто вернулась в ту же точку, из которой убегала пять лет назад, так и не научившись говорить ему «нет» и не научившись любить.

Я чувствовала безнадёжность своего положения и даже отчаяние. Неужели, моя жизнь закончится так и не начавшись. И в ней не будет новых отношений, романтичной любовной истории, с мурашками по телу и пресловутыми бабочками в животе, как в любовных романах и мыльных операх?

Энергетика, которую источал мужчина, уже сейчас буквально материализовалась, я чувствовала как она снова затягивает меня в кокон, не давая двигаться и дышать. В этом коконе очень тепло, тихо и безопасно, но такое существование пугало меня не меньше, чем раньше.

Бабочке нужна свобода и возможность расправить крылышки. Я бы наверное могла периодически возвращаться в этот «домик» безопасности, пусть даже каждый день, если бы в остальное время Клим давал мне простор.

Я ведь никогда бы не предала его доверия, если бы он научился доверять мне, если бы простил. Но сейчас я ощущала себя мышкой, за которой вот-вот захлопнется ловушка. Ведь я хотела ему признаться и все рассказать.

Меня метало из стороны в сторону. Я понимала, что поступила и продолжаю поступать бесчестно по отношению к мужчине. Ему уже больше сорока, детей у него кроме Машки нет.

А вдруг и не будет? И он всю жизнь проживет без понимания того, какое это счастье, иметь ребёнка. Чувствовать наполненность жизни смыслом, ощущать на себе безусловную любовь…

Две сущности боролись во мне. Одна отстаивала интересы мужчины и ребёнка, приказывая прекратить ставить себя на первое место, а вторая говорила прямо противоположное. Жизнь одна, и я не обязана ей жертвовать.

Как бы меня не тянуло к Климу, я боялась его все ещё, впервые прочувствовав, что не повзрослела ни на год. Я все та же маленькая девочка, нуждающаяся в заботе.

Не смотря на прекрасный морской пейзаж вокруг, счастливую дочку, плещущуюся в детском бассейне, меня так и не отпустили тревоги. Очень разумным показалось поговорить с Климом сегодня же вечером и расставить все точки над i.

В наших паспортах до сих пор стоят штампы о браке. Раз уж мы встретились, неплохо было бы исправить этот момент. Возможно, такая формальность как официальный развод и стала бы точкой, в которой наши судьбы разойдутся раз и навсегда.

Вечер был тёплым, уложив дочку спать, я позвала мужчину на террасу, даже вино разлила по бокалам, подчеркивая непринуждённостьюобстановки. Мы ведь точно не враги.

Но все пошло совершенно не по придуманному мной сценарию, Клим даже выслушать меня не захотел…

— Развестись? Зачем это понадобилось, тем более именно сейчас?

Прямо объективной причины у меня в принципе и не было, но все таки такой исход событий казался мне самым очевидным.

— Ну как… Мы же по факту чужие друг другу люди. У каждого своя жизнь, свои планы…

— Ты планируешь выйти замуж?

Оборвал он меня на полуслове, грозно сверкая глазами. Хорошего настроения у мужчины, которое вроде бы появилось, когда он увидел накрытый столик на террасе, как не бывало.

— Пока нет, но… всякое в жизни может случиться…

Клим едва держал себя в руках, по крайней мере так выглядело по стороны. Ноздри его раздувались, а вена на виске неестественно выступила и учащенно пульсировала. Я уже хотела трусливо сбежать в номер к Машке под бочок.

— Значит, слушай сюда, Лола… Чтобы этого и впредь не случилось, никакого развода ты не получишь. Заруби это себе на носу! Можешь и дальше играть в самостоятельность, можешь меня ненавидеть, но свободу ты не увидишь.

Клим резко встал и минуя комнаты покинул номер. Его не было до утра, в эту ночь и я не спала. Бежать-бежать-бежать. Мое решение было единственно правильным. Клим никогда не изменится.

Последующие дни я старалась быть тише воды, ниже травы, и не отсвечиваться перел мужчиной. Практически не пересекаясь с Климом мы жили как незнакомые люди.

С утра до вечера мужчина решал какие-то дела, которым не было конца и края. А наш отъезд все откладывался. Мужчина замкнулся в себе и никак не комментировал ситуацию, а мне не хватало смелости влезть в его личное пространство.

Отпуск перестал приносить радость, я не могла позволить себе расслабиться ни на минуту. Ладно хоть Машка отрывалась на полную катушку. Даже Клима успевала вечерами эксплуатировать, хоть я ее и осекала.

— Ну почитай…

Дочь дёргала Клима за рукав, в руках ее была толстая книга со сказками. Я даже не знаю, откуда она взялась, я точно не тащила с собой в отпуск эту тяжесть.

— Доча, перестань, видишь, Клим устал.

Я пыталась отвлечь ее, но моего внимания и общения ей и днём хватало с избытком, девочке было сложно понять, что она не центр вселеной.

— Да ладно, сейчас почитаю. Только переоденусь.

Клим ушёл в душ, Машка залезла с нашу кровать, а я расположилась балконе, налила себе красного и уткнулась в телефон. Пусть сами разбираются.

Но когда я вернулась в номер, проводив закат, застала очень занимательную картину. И Клим и Машка спали. Причем рядышком на нашей с ней кровати. Книга устроилась на его широкой груди, Машка свернулась клубочком под боком.

Если не знать всю нашу историю или не думать о ней, то картина была бы настолько трогательной, что только запечатлеть этот момент осталось. Что впрочем я и сделала, тайком сделав фото на телефон.

— Клим… Клим… просыпайся, иди на диван.

Я тихонечко пыталась его растолкать, но мужчина сопротивлялся, натягивая одеяло на голову. В какой-то момент ему, видать, мои старания надоели, он не открывая глаз одной рукой перекинул меня себе за спину, так что я оказалась втиснута между ним и Машкой.

— Не мешай спать, неугомонная женщина.

Можно было выползти и уйти на диван самой, но что-то меня остановило. Тело стало ватным то ли от усталости, то ли от вина… В итоге я отвернулась к Машке и уснула.

И было мне этой ночью так тепло, как в детстве. И даже мужское сопение, от которого, казалось, я совсем отвыкла за пять лет, не мешало, а наоборот убаюкивало.

И мне снился такой красочный сон, что просыпаться совсем не хотелось. Я танцевала с мужчиной под медленную музыку, впрочем, во сне ее не было слышно совсем, но это ни сколько меня не смущало.

Он прижимал меня спиной к своей груди и медленно водил руками вдоль тела. Словно он играл на моем теле, как на музыкальном инструменте.

Я чувствовала его тёплое дыхание на шее, а позже и его губы… Они невесомо касались кожи, отчего стаи мурашек бежали по телу. Они зарождались в каждой конечности и маленькими искорками пробегали под кожей, сгорая где-то в животе, под его широкой ладонью.

Не было ни в моей реальной жизни, ни в мечтах, настолько чувственных моментов… коктейль из романтики и эротики. Сложно было ответить, чего больше.

Не знаю, с кем во сне я эмоционально делила эти моменты, но мое тело в реальности реагировало на вполне знакомые руки. Это я осознала, когда проснулась.

Глава 18

Клим.

Я обнимал ее во сне всю ночь. Такое положение вещей казалось единственно правильным, я нуждался в этом. Во сне она не вздрагивала от моих прикосновений, лежала абсолютно доверчиво прильнувши, я тоже спал как убитый, вновь ощущая ее в своих руках. Все под контролем, она не убежит. По крайней мере сегодня.