Обретенная семья (СИ) - "Shkodina" - Страница 16

Клим не приехал к ужину, и я начала волноваться. В последнее время он не задерживался, да и в целом вел себя как-то тихо. Как будто отходил от дел. Часто бывал дома, и круг общения его заметно сменился.

Прожив с ним два года и так и не забеременев, сейчас я была этому даже рада. Ведь было совершенно не понятно, как его род деятельности мог сказаться на нас.

Когда ты отвечаешь только за себя, то это одно. Но когда несёшь ответственность за ребёнка, это другое. Не знаю, понимал ли это Клим, он всегда эту тему обходил стороной.

Сегодня я не знала, где он. И не могла даже позвонить. Свой основной телефон он всегда оставлял дома. Для работы у него была другая трубка, этот номер он мне не давал.

Уже в сумерках я увидела как во дворе остановился автомобиль и из него буквально кто-то выпал. Я очень перепугалась. Но по мере медленного приближения человека, я узнала в нем Клима.

Он волочил за собой ногу, опираясь на какую-то корягу, и был весь в крови. Дыхание его свистело, передвигался он из последних сил.

— Скорую не вызывать.

С этими словами он ввалился в проем входных дверей дома, буквально рухнув на меня. Я еле дотащила его до дивана в зале. Он самостоятельно принялся снимать окровавленную одежду.

А у меня в голове что-то щелкнуло. Невозможно так жить. Опасность всегда будет дышать в спину. Сейчас или никогда. Клим не сможет меня остановить.

Но и бросить его я не могла. В боку его было ножевое ранение, а коленная чашечка была раздроблена пулей. Один он не справится. Где Глеб?

Не надеясь ни на что, я набрала его номер. Мы не общались несколько месяцев, я не знала, ответит ли он.

— Да? Лола?

Я выдохнула. Его голос был вполне бодрым.

— Где тебя носит? Клим ранен. Ты не с ним чтоли был?

Мне было не до церемоний, поэтому начала я сразу с наезда. Какой бы кошмарной не была моя семейная жизнь с Климом, я волновалась о нем. Меня трясло.

— Что? Где он?

— Дома! Приезжай быстрей!

— Еду.

Он положил трубку, а я ещё минут пять сидела уткнувшись взглядом в стену. А потом встала и пошла к шкафу. Открыла его и начала собирать вещи.

Только самое необходимое. Одежда, две пары обуви, документы, немного скоплённых денег. Все вместилось в два небольших пакета. Вот и вся моя жизнь.

Он понял мои намерения, увидев меня одетую в уличную одежду, взгляд скользнул от лица по рукам к поклаже в них. А я не знала, куда деть взгляд.

Клим был белее мела, сейчас он бы не смог даже подняться с дивана. И он прекрасно понимал всю ситуацию. Я уйду, а он не остановит. Что удивительно, он не пытался меня даже отговорить.

Но я не могла уйти, пока не приедет Глеб. И стоять перед Климом не могла, поэтому поставив пакеты ушла на кухню. Взгляд бегал по полкам. Каждая вещь здесь стала родной. Я оставляю здесь жизнь. Но так будет лучше. Резкая боль и свобода.

Глеб приехал минут через двадцать и сразу кинулся к Климу. Но тот остановил его.

— Задержи ее.

Его голос был практически неслышен от слабости, но я все четко поняла даже из кухни и сразу бросилась к порогу.

— Лола Александровна, пройди в свою комнату.

Глеб был спокойным, как скала, и добрых чувств сейчас не вызывал. Он стоял у меня на пути. На пути к моей свободе.

Не долго думая, я сделала то, что совершенно сама от себя не ожидала. Я просто применила один из тех приемов, которому он же меня и научил.

Безотказный, если твой противник — мужчина. Удар между ног. Такого поворота не ожидал и Глеб. Потому что не увернулся, как делал много раз на тренировках, а согнулся пополам. А я уже бежала по улице.

Преследования за мной не было, Глеб все сделал правильно, он остался с Климом. А я уже через два часа ехала по другой области на очередной попутке.

Глава 14

Клим.

Настоящее.

— Деда, помоги завязать кроссовочек.

Смотрю вниз, откуда мне послышался тоненький девичий голосок, с детским отчаянием просящий о помощи.

Тёмные брови домиком, вздёрнутый нос, по-детски круглые щёки. Мое сердце пропустило удар, похоже и правда старею, тахикардия. Если бы ее глаза не были чёрными как ночь и кудряшки-пружинки были на несколько тонов светлее, она была бы точной копией ее…

Отогнал видение из прошлой жизни как морок, чертовщина какая-то. Раньше в женщинах других видел ее. Теперь в детях.

Девочка лет трёх все ещё взирала на меня снизу вверх, зажимая в руках плющевого серого зайца. Кажется, она обратилась с просьбой?.. Очень странной просьбой, и ещё более странным обращением ко мне. Я в более нелепую ситуацию не попадал.

— А почему «деда»?

Все таки поинтересовался я. Оглянулся по сторонам, как будто сам хотел кого-то попросить о помощи, и все таки присел опираясь на больное колено. Даже спустя пять лет пулевое ранение в колонную чашечку давало о себе знать.

— Ну ты же старенький.

С абсолютно невинным видом ответил мне этот ангелок, а я закашлялся, и впрямь как дряхлый старик.

В свои сорок один, я себя не так давно зрелым-то начал ощущать, не то что старым, хотя бурная молодость вне закона оставила свой след ранней сединой на висках.

— Ну не такой уж и старенький. Просто ты мелкая, вон, даже шнурки завязывать не умеешь.

Быстро зашнуровал ярко-салатовый кроссовок, завязав незамысловатый бант и поднялся. С моих губ почему-то не сходила улыбка. Когда я в последний раз улыбался? Кажется, в прошлой жизни, там где была она. Ну до чего же похожа…

В полупустом кафе аэропорта никто не обратил внимания, как один из крупнейших бизнесменов страны опустился на колени перед незнакомым ребёнком и помог со шнурками.

Видел бы меня Глеб, я даже представил лицо своего телохранителя. Но он ушёл, чтобы попробовать поменять наши билеты на бизнес-класс.

Улететь в Сочи мне позарез нужно сегодня, в новой гостинице опять ЧП, ни на что не годный управляющий допустил очередную ошибку. Теперь уже последнюю, уже завтра он не будет работать на меня.

Желание обогатиться здесь и сейчас, причём за мой счёт, сыграло с ним злую шутку. Я сто раз говорил ему, что у нас гостиница семейного типа для спокойного пляжного отдыха, и запрещал ему сдавать номера меньше чем на десять дней.

Но за моей спиной, он продолжал заселять молодёжь из ближнего востока на выходные. Те платили двойную цену, но своим шумным и не всегда трезвым пребыванием просто убивали репутацию отеля.

Глеб забронировал билеты на ближайший рейс, когда две семьи с детьми просто покинули гостиницу ночью, жалуясь на шум и отсутствие безопасности.

Однако, летняя пора отпусков не оставила выбора посадочных мест. Одно — у иллюминатора в самом хвосте, второе — в проходе у туалета. Понятное дело, оба — эконом класс.

Я не буржуй, но с некоторых пор ценю комфорт, более того, считаю, что я его заслужил. Пять лет назад, перечеркнув все, что на тот момент связывало меня с криминалом, я начал жизнь с нуля.

Тот день разделил мою жизнь на «до» и «после», заставил поменять ориентиры, переосмыслить все… Ведь в тот день ушла она… Моя Лола. Ушла навсегда.

Безусловно, это было не единственным фактором, а лишь самым главным. После очередной перестрелки, мой соратник и верный друг Глеб буквально вырвал меня из костлявых рук смерти, выходил меня. Я и не надеялся полностью восстановить здоровье.

Менять свою жизнь в тридцать шесть, не имея за плечами образования, а как следствие необходимых знаний, чьей-то протекции, связей, оказалось сложно. Только Глеб был со мной на протяжении всего пути.

Мы знакомы с армии, два года ВДВ… с неба привет… ультрамариновый набок берет… из парашютов белый букет… и так далее. Первые прыжки, первый восторг.

Настоящая пацанская дружба. Дембель. Москва. Точнее Подмосковье, желание быстро заработать… И мы не были избирательны в способах. Тем более в годы лихих девяностых это было почти нормой.

Нас приметили сразу. Я — высокий и крепкий, руки как кувалды. Глеб наоборот поджарый и низкий, юркий, быстрый. Мы были командой и дополняли друг друга.