Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП) - Снежина Алена - Страница 12

Фундамент для оранжереи уже был заложен. По моим чертежам, наскоро набросанным углём на доске, они начали возводить каркас из прочных дубовых балок. Стук топоров, скрип пил и ровный гул мужских голосов наполняли поместье жизнью. Я не просто наблюдала. Я вникала во всё: почему эту балку ставят здесь, какой уклон должен быть у стеклянной крыши, чтобы ловить больше зимнего солнца. Работники сначала удивлялись, потом привыкли и даже начали что-то объяснять, видя мой искренний интерес.

К концу второго дня в построенном деревянном скелете уже угадывались очертания оранжереи. Для меня это было нечто большее, чем просто хозяйственная постройка. Для меня это был символ. Знак того, что даже на этой «суровой почве», как язвительно заметил Кадарен, можно взрастить нечто хрупкое и прекрасное.

Дом тоже преобразился. Мы с Мэри и парой нанятых из деревни женщин вычистили его до последнего закоулка. Даже пыльный, забытый всеми чердак теперь сиял чистотой. Старая мебель была отремонтирована, гобелены выбиты, а в комнатах пахло не затхлостью, а воском, мылом и лёгким ароматом сушёных трав, что я развесила в пучках для свежести.

Вечером, сидя в своём кабинете при свете масляной лампы, я смотрела на схему оранжереи. Каркас — это хорошо, но это лишь коробка. Самое главное — жизнь внутри. А для жизни нужна плодородная земля и вода, которая не превратится в лёд с первыми заморозками.

Я отложила перо и провела рукой по лбу. Сложно. Сложно быть умной без компьютера, без интернета, где можно за пару кликов найти всё — от состава почвенной смеси до схемы зимнего водопровода. Здесь всё приходилось выдумывать самой, вытаскивая из памяти обрывки знаний.

Землю... землю нужно было готовить. Вспомнилась мама, наша дача. «Земля — она живая, Катюша. Её накормить надо, тогда и она тебя накормит». Навоз. Простой, обычный навоз. Его нужно было заготовить, дать перепреть. Я сделала пометку на полях: «Договориться с окрестными фермерами о покупке навоза. Организовать компостную яму».

Вода. Это была головная боль. Таскать её вёдрами из колодца для полива целой оранжереи — труд титанический и неэффективный. Нужно было продумать систему. Может, бочки внутри, чтобы вода прогревалась за день? Или... или проложить простейшие желоба от водосточных труб, чтобы собирать дождевую? Зимой это не сработает. Нужно было копать глубже, в прямом и переносном смысле. Возможно, подвести воду из ближайшего ручья, но это уже грандиозный проект, на который у меня пока не было ни сил, ни средств.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как от этих мыслей начинает болеть голова. Слишком много переменных. Слишком много проблем, которые нужно решать одновременно. И над всем этим витал призрак насмешливого лица Кадарена: «...склоняюсь к первому».

Нет. Я не дура. Я справлюсь.

Но одного упрямства и работы было мало. Мне нужен был козырь. Что-то, что дало бы мне преимущество, ускорило бы процесс, помогло там, где обычных знаний и умений не хватало.

Моя рука сама потянулась к маленькому горшку на столе, в котором росла роза от Ильмы. За два дня она расцвела ещё больше.

Я аккуратно погладила листок, и мне показалось, что он отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией.

Я больше не могу откладывать. Мне нужны были ответы. Мне нужно было найти Ильму. Колдунья ли она, знахарка или просто старая, мудрая женщина — неважно. Она что-то знала о магии, которая, возможно, жила во мне. И в этом мире, полном драконов и предрассудков, магия могла стать не просто любопытным фактом, а настоящим чудом. А чудеса были сейчас необходимы как воздух.

________

Дорогие читатели! Приглашаю Вас в горячую новинку от Тани Денисовой

Развод с драконом. Отвергнутая жена (18+)

https:// /shrt/krmz

Аннотация

— Роксана! Да как ты смеешь?

— Как я смею? Как ты посмел привести другую женщину в нашу постель? Как смеешь ты меня в чём-то упрекать?

— Немедленно верни её! И извинись! — требует Лукас.

— Нет, — отвечаю твёрдым голосом. — Ноги её не будет больше в моём доме.

— В твоём? Да ты здесь никто!

— А она кто?

— Она подарит мне наследника.

Глава 13

На следующее утро, едва позавтракав, я нашла Элиаса во дворе, где он чистил сбрую. Решимость горела во мне ярче утреннего солнца.

— Элиас, запрягай лошадь. Мы едем к Совиному кургану, к Ильме.

Племянник Мирты, обычно такой спокойный и исполнительный, замер с таким выражением лица, будто я предложила ему отправиться в логово дракона.

— Мили Азалия, прошу вас, — заговорил он бледнея. — Не надо туда. Место нехорошее. И старуха эта… с ней связываться не стоит.

— Я слышала уже, — холодно прервала я его. — Но необходимо съездить к ней.

— Но, мили Азалия... это опасно! Она колдунья! Место про́клятое! — в его голосе слышалась настоящая паника.

Во мне закипело возмущение. Страхи и предрассудки — вот что мешало всему в этом мире! Я выпрямилась во весь свой небольшой рост, глядя на него сверху вниз.

— Хорошо, — сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало отчётливо. — Если ты не отвезёшь меня, то я пойду туда пешком. Одна. И имей в виду, — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, — когда мой муж, генерал Райден, узнает, что ты позволил его жене бродить одной по лесам, где, как ты сам говоришь, нехорошо… он по голове тебя точно не погладит. Если вообще оставит тебе эту голову на плечах.

Я блефовала, конечно. Вряд ли Райдену было хоть какое-то дело до моей безопасности. Но Элиас этого не знал. Его лицо стало землистым. Страх перед гневом генерала оказался сильнее страха перед колдуньей.

— Хорошо, мили, — прошептал он, сломленный. — Я… я запрягу карету.

Дороги, как и предупреждала Ильма, действительно не было. Элиас ехал медленно, объезжая колдобины и пни, пока наконец не остановился на опушке леса у подножия поросшего соснами холма — того самого Совиного кургана.

— Дальше только пешком, мили, — сказал он, не поднимая на меня глаз. — Я...могу пойти с вами или подождать вас здесь. А то лошади...

— Оставайся здесь, — перебила его, не дав договорить. Так даже было лучше. Мне не нужны были свидетели нашего разговора с Ильмой.

Я кивнула и, подобрав подол платья, пошла по едва заметной тропинке, ведущей вглубь леса. Воздух здесь был густым и тихим, будто застыший. Через несколько минут тропа вывела на небольшую поляну. И там, вросшая в землю, стояла высокая хижина. Она была старой, сложенная из тёмных камней, с покосившейся крышей, поросшей мхом, но выглядела не заброшенной, а… жилой. Из кривой трубы поднималась тонкая струйка дыма, а на крыльце сидела та самая старуха — Ильма.

Она смотрела на меня своими тёмными, пронзительными глазами, словно ждала.

— Я знала, что ты придёшь, — проскрипела она, не двигаясь с места. — Не у многих хватает духу прийти ко мне в гости, но ты не такая, как все. По глазам вижу, что ты не привыкла сдаваться.

— Мне нужны ответы, Ильма, — сказала я, останавливаясь перед крыльцом. Я не стала тратить время на светские любезности. Здесь они были ни к чему.

— Ответы дорого стоят, девочка, — усмехнулась она.

— Я уже доказала вам, что в состоянии оплатить их, — я вынула из складок платка мешочек с киринами и снова повторила. — У меня есть вопросы. Теперь вы готовы ответить?

Старуха кивнула, прищурила глаза, но даже не посмотрела на мешочек с деньгами.

— В тот день, на рынке… когда ты продала мне розу, я кое-что увидела. Красную ленту. Она обвила ветку и исчезла.

Ильма перестала улыбаться. Её взгляд стал тяжёлым и изучающим.

— И ты решила, что это магия? — спросила она, и в её голосе не было ни насмешки, ни удивления.

— Я знаю, что это магия, — твёрдо сказала я. — И я хочу знать, что это. И почему я это вижу. И почему… — я сделала шаг вперёд, — почему растения вокруг меня оживают?

Ильма медленно поднялась со своего места. Она была невысокой и сгорбленной, но в её движениях была странная, кошачья грация. Она не ответила. Вместо этого она подняла руку, ладонью вверх. Воздух над её морщинистой кожей задрожал, затрепетал. И тогда, прямо из ничего, из тончайших алых искр, на её ладони начала формироваться роза. Она была полупрозрачной, как будто сделанной из светящегося дыма и росы, но каждый лепесток был идеальным. Она пульсировала мягким, тёплым светом, заполняя поляну тихим гулом силы.