Колония Альфа (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 68

Он вдруг замолчал. Появившийся перед внутренним взором призрачный образ кел-пилота — узкое лицо, очертания которого напоминали разбитую мозаику, и процедил с болезненным недоумением:

— Не могу вспомнить. Отсечена причинность.

— Видимо, Великая Руна Забвения, — сказал я, — Ты знаешь о ней?

Стигис уже поднялся на приличную высоту. Внизу отлично просматривалось наше зеленое плато, запертое меж заснеженных вершин, серебристые купола колонии и золотой светоч Ростка, окруженный дрожащим ореолом игг-сияния. А вдалеке, за горами и над облаками вставал великанский силуэт Элтанира, заливавший полмира отцовским свечением. Начиналось утро — полоса уходящей тени стремительно бежала по Расколотым Землям.

— Ты говоришь об онто-оружии? О праве Надзора усечь целую ветвь причинности? Неужели… все зашло столь далеко что пришлось вырезать узлы в самом Единстве⁈ Но тогда перерезаны нити, на которых держится знание. О великие звезды… что это?

Последнее восклицание относилось к Древам — я только что дал ему доступ к Оку, и пилот теперь вместе со мной видел окружающий мир. Затейливые рунные фреймы — «Золотое Око» Голубой Стрелы подсвечивали объекты, особо выделяя те, что имели ранги Восхождения и содержали Звездную Кровь.

Я ощутил напряженное внимание и… невероятное изумление кел, но вместе с тем — узнавание!

— Это Игг-Древа. Тебе они знакомы?

— Я… возил семена мыслящих древ на кнорры Творящих для Дальних Посевов. Укоренение нового мира, живые якоря для преображения бессолнечных и очищения мертвых сфер от чужеродности… Они предназначены отражать Предел, но, великие звезды, зачем они внутри Единства?

Крайне любопытная информация, переворачивающую мифологическую картину мира! Получалось, что Игг-Древа были изобретены еще до Раскола и Тьмы, только для других целей — возможно, биологического терраформирования и колонизации чужих планет? Невероятно — выходило, что Творящая и ее слуги, пытаясь спасти Единство, применили эту созданную для иных пространств биотехнологию внутри дайсон-сферы? Что ж, эта версия казалась логичной — потому что разработка сразу после катастрофы Раскола уникального и сложнейшего биома со своими свойствами всегда выглядела сомнительной…

— Теперь Великие Древа заменяют Единству солнце. А на его месте — Небесный Трон.

Я сделал вираж, взмыв так, чтобы продемонстрировать Эйлору ослепительно-синюю иглу диска аккреции. Вопрос о Вечности, ее обитателях, Хранителях и их статусе в дораскольные времена был одним из важнейших.

— Великие звезды… Невозможно. Кто посмел сотворить это, нарушив Великий Порядок⁈ И когда? Ответь мне, Истинный — когда мы⁈

— Мнения расходятся, — мысленно усмехнулся я, — Говорят, прошла целая эпоха. Или еще не наступила. Чем была в твое время Вечность?

Я послал ему образ Небесного Трона, каким он представал во время смены небесных знаков — ажурной цитадели в горизонте событий и вновь ощутил узнавание.

— Вечность — крепость Созидающих, Врата и Зеркало Сфер, великий анимариум и великий ключ. В ней хранился слепок всего мироздания — до последнего отпечатка, до последней души. Если гибла сфера — из Зеркала ее можно было воссоздать заново. Уничтожали матрицу целой иерархии — в Вечности хранились ее отражения… Но если срублен целый ствол причинностей… Ты говоришь, Истинный, теперь это Трон? Кто же сел на зеркало мироздания и назвал себя владыкой?

Стигис скользил в небесах, набирая все большую скорость. Как и в случае с Небесным Ястребом, ее пределы, похоже, измерялись лишь пределами пилота. Меня же в данный момент больше всего волновал другой вопрос — высотный потолок и санкции Наблюдателя — не очень хотелось становиться целью каэдометрики, а также возможность приближения к Стенам и Башням.

На этот раз эмоцией Эйлориана стало раздраженное недоумение:

— Ты мыслишь так, будто Наблюдатель — это владыка! Но он лишь часть низшей иерархии. Исполнительный контур Порядка, распределенный по октагонам, Башням, дрейф-островам и малым цитаделям! Похоже, Великий Порядок пал или усечен забвением, поэтому тот Сай Рхос и обезумел… Но Наблюдатель не вправе закрывать небесные пути для Звездного Крыла! Моя Печать уцелела?

Я потянулся к Скрижали, чтобы поменять Инскрипции стигиса. Паутина Пространства на данный момент представлялась излишней. А Печать Курьера — еще в Башне стало понятно, что это не просто бэйджик или опознавательный знак, а ключ, открывающий очень интересные двери.

— И что дает Печать Курьера?

— Свободу небесных Путей. Проход сквозь щиты октагонов, доступ в Башни, Звезды и Ковчеги. Запрет на поражение без троекратного предупреждения и сверки сигны сторожевыми очами.

— Троекратного предупреждения? То есть нас все-таки могут сбить?

— В закрытых распорядителями октагонах, владениях Домов и при нарушении печатей высших иерархий. Но Звездное Крыло не спрашивает разрешения у Наблюдателя.

— А у кого спрашивает?

Мир под нами стремительно уменьшался. Горные хребты, ледники, золотая звезда Древа за серебристыми перьями облаков. Где-то далеко на горизонте, за расплывающимися слоями света и тени вставали линии древней архитектуры Единства — Стены и Башни, слишком огромные, чтобы разум мог осознать их рукотворность. Эйлор же молчал, будто перебирая поврежденные пласты памяти в поисках ответа на мой последний вопрос:

— У тех, чьи имена я больше не помню, — помыслил он наконец, — Куда мы летим, Истинный?

Мой план был таков — используя скорость стигиса, попытаться картографировать с высоты пределы нашего октагона. Особенно интересовали Башни — после визита в Альфу я понял, что в них находятся ключи к управлению механизмами Единства, и если получится ими воспользоваться, это может стать решающим фактором. Поэтому расположение и состояние наших Башен и Стен — важно, а еще важнее — картография Черной Пасти и определение векторов вторжения в Круг. Их можно предсказать по концентрации черного тумана. Каньон настолько велик, что затопить его полностью не смогут никакие Черви, им все равно придется выбирать удобные дороги, и моя задача — понять, откуда и куда они будут атаковать. Найти систему и определить их намерения — потому что в этом залог успешного противодействия.

— Если Печать работает, я хочу попробовать найти ближайшие Башни, — мысленно ответил я.

— Если Порядок не сгнил, Башня узнает мою Печать.

— А если сгнил?

— Тогда я узнаю, Истинный, умеешь ли ты падать.

Оптимистично. Но мне понравилось, что в ответе промелькнула живая ирония — пожалуй, мы с кел-пилотом даже были чем-то схожи.

Я посмотрел вперед. К каждому октагону теоретически примыкают четыре Башни. Скай методом экстраполяции дорисовала карту, используя как образец шаблон октагона Заов, и все наши Башни скрывались в тенях и тьме — потому что Круг Элтанир занимал небольшую часть пространств прежнего обитаемого пространства. Если сравнить площадь древнего октагона с плоской картой Земли, освещена была едва ли половина Евразии. А географически Круг касался теневым кольцом лишь западной грани — той, где прежде жили Луноликие и находилась Язва. Северная часть — обрывалась в морском просторе, южная — была пересечена Черной Пастью, а практически весь восток — поглощен темными зонами. Ближайшая Башня должна находиться на юго-западе, и именно к ней устремилась Голубая Стрела.

— В какой спирали находится этот октагон? — внезапно спросил Эйлориан, — Золото? Изумруд? Я не понимаю, все… так изменилось!

— А я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, — честно ответил я, — Координаты или номер октагона мне неизвестны.

— Мысль-поле исчезло… как вы живете без него? У меня много вопросов, Истинный!

— Давай задавать вопросы по очереди. Начну я — в обломке твоей Скрижали находилось это…

Я продемонстрировал ему первый из неопознанных предметов — сгусток света в сфере.