Колония Альфа (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 5

Не нужно быть гением, чтобы предположить — очень скоро кто-нибудь войдет в дверь, чтобы сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Вопрос только, опять Рашидов или кто-то другой? Сама Аврора Мартинс, например? Или еще один координатор?

В любом случае они узнали достаточно, чтобы понять — стандартными средствами информацию не получить. Да и нестандартными тоже. Хоть после допросов мозги шевелились неохотно, было ясно, что я им нужен живой и сговорчивый. А я знал достаточно, чтобы понять — нужно выбираться и вытаскивать ребят из этой клетки…

Мне как будто дали пару часов восстановить силы. А затем автодверь бокса беззвучно отъехала в сторону, и в проем появилась знакомая фигура в черном комбинезоне. На этот раз — не голограмма, самый настоящий Олег Рашидов вошел в мой изолятор и остановился в паре шагов от меня. Надо же…

— Привет, Сигурд, — улыбнулся он. — Это снова я, как обещал.

— Не могу сказать, что рад видеть, — буркнул я с откровенной неприязнью.

— А зря. У меня для тебя новости.

— Насчет бомбы в голове? — я потер едва заметный бугорок на шее. — Не кажется ли вам, сэр, что это не слишком располагает к радости?

— Знаешь, ты крепкий орешек, — сказал Рашидов задумчиво. — Впрочем, это неудивительно, учитывая твою биографию. Наши специалисты впечатлены, а доктор Рихтер сказала о твоей триггерной системе — цитирую — «кто бы это ни сделал, он оперирует на уровне синаптических кластеров на два поколения впереди нас».

— Могу и вас научить, — зло усмехнулся я. — После встречи с Авророй Мартинс.

— Да, мы уже поняли, что ты способен реиндексировать энграммы с помощью блокады гиппокампа. Красиво, но… — он сокрушенно покачал головой. — Что, если Аврора не сможет с тобой встретиться? Что, если ее просто здесь нет? Что, если она вообще… мертва?

— Но она здесь, — спокойно ответил я. — И не мертва, иначе вы, сэр, не стояли бы здесь.

— Ты, вероятно, самый опасный объект, что попадал в Альфу за всю историю, — нехорошо прищурился Рашидов. — Кондор, правда, полагает, что на первом месте — тот парень с червяком в Скрижали, но я бы с ним поспорил. Анима с онтоприоном, кел-маркеры, непробиваемые нейропломбы, когитор, не подчиняющийся нашим протоколам… И ты удивлен мерами предосторожности?

Он помолчал, давая мне время переварить, но я тоже молчал — ждал, что будет дальше.

— В общем, мы провели срочное совещание насчет тебя. Есть мнение, что нужно продолжить работу более жесткими методами. Я его не разделяю.

— Сэр, давайте обойдемся без прелюдий, — сказал я. — Что насчет Авроры Мартинс? Я буду говорить только с ней. Неужели это сложно устроить?

— Знаешь, твоя настойчивость со стороны выглядит очень подозрительно. Как желание подобраться к Авроре и совершить что-нибудь… необдуманное. Последствия ведь могут быть необратимы. Для тебя и твоих людей.

Пауза. Координатор смотрел на меня с жестким выражением, которое можно было истолковать как предупреждение. Чертовски знакомый прищур, принадлежащий то ли врагу, то ли союзнику, то ли кому-то, кого я еще толком не знал.

— Я не собираюсь причинять ей вред.

— Ты и не сможешь, — криво усмехнулся Рашидов. — Там, где сейчас находится Аврора Мартинс, ей вряд ли что-то может навредить.

— И… где же она?

— Идем, — сказал координатор. — Сам посмотришь.

Глава 2

Коридор за автодверью бокса оказался стандартным модульным переходом — такими связывали «Домусы» и другие земные конструкции. Очень знакомый интерьер, уютная цветовая гамма, металлокерамический композит, панели освещения — словно вернулся в родной фригольд.

И двое конвоиров за спиной — в черных «Змеях», с импульсными «Стрелами» наизготовку, забрала тактических шлемов закрыты. Серебряная литера «Альфа» на нагрудниках и шевронах, но первые же их движения выдали боевых синтетиков. Майлзы? Шиноби?

А чуть впереди — Рашидов.

— Вопрос, — сказал я ему в спину. — Мои люди тоже здесь?

А вдруг?

— Давай договоримся так, Сигурд, — он чуть сбавил шаг, оказавшись рядом. — Я отвечаю — и ты отвечаешь. Один вопрос твой, один мой. Это будет честно. Я начну первый: твои люди в другом месте, в секции с ослабленным режимом. Этот блок — изолированный, особый, для изучения аномальных субъектов.

— Значит, по-вашему, я — аномалия?

— Это уже второй вопрос. Теперь моя очередь. Ты сказал, что знаешь, кто я, и поэтому не доверяешь. Так кто же я, по-твоему?

Это был очень важный вопрос, который мог потенциально определить мою судьбу — если Рашидов все-таки окажется агентом или двойником Хитрейшего. Конечно, я не собирался раскрывать козырей до разговора с Авророй, поэтому лишь усмехнулся в ответ:

— Я уже видел ваше лицо.

— Вот как? — тон был ровным, но левая рука координатора, свободно висящая вдоль тела, на мгновение сжалась в кулак. — На Земле? Или…

— Это уже второй вопрос.

Первые двести метров — ничего примечательного. Похоже на охраняемый медком: одинаковые коридоры, автодвери с электронными номерами, индикаторы и следящие камеры на каждом повороте. Пост охраны у шлюза с тяжелыми гермостворками — на этот раз люди, трое в таких же «Змеях» и старший, тип в альфа-кидо, чей колючий взгляд мне очень не понравился. Натасканный цербер. Явно Восходящий — я такие вещи чувствовал уже на уровне подсознания, даже с заглушенным восприятием, — и, скорее всего, местного разлива, из «аврор». Экипировка, конечно, крутая — неизвестная, но явно новейшая модификация «Ахиллеса», лучшей на Земле пехотной кибернетической брони. Нам во фригольде о таком снаряжении оставалось только мечтать.

Ну что сказать, богато живут…

— Отвечая на твой вопрос — да, ты аномалия. Причем очень опасная и преследующая неизвестную нам цель. Не подскажешь мне, какую именно?

— Об этом я расскажу Авроре Мартинс.

— Вижу, ты не настроен на диалог, — вздохнул Рашидов. — А я так надеялся поболтать с тобой по дороге… Учти, идти долго.

— Вы напали и захватили мою группу, — тихо сказал я, пока сканирующие лучи «Обсерверов» с жужжанием раскрашивали нас цифровой сеткой. — Затем двое суток потрошили меня под химией и Рунами, засунули жука, который может оторвать голову… и после этого вы, сэр, говорите о том, что я не настроен на диалог? Это звучит забавно.

— Давай без чинов, на ты. Ведь мы с тобой почти… земляки, — Рашидов и бровью не повел. — А что касается остального, таковы требования безопасности, тут я бессилен. Я ведь сразу предложил тебе…

— О цели своего визита я буду говорить только с координатором Мартинс.

— Хорошо, хорошо… Пожалуйста, подними руки и не двигайся.

У Рашидова, вероятно, все было согласовано заранее, потому что нас пропустили без слов, по легкому кивку координатора. Мы прошли под сканирующими лучами, потом миновали нечто вроде переходной камеры, подобной той, что наши спецы возвели для открытия Порталов, — двойные тяжелые врата, несколько защитных турелей, — и я ожидал, что окажемся в самой Колонии Альфа, но… нет.

За последней гермостворкой открылся огромный темный коридор. Неправильный, неземной, с ярко выраженным октагональным сечением. По его потолку и стенам тянулись провода, вентиляционные трубы, через равные промежутки мерцали электрические фонари, но тот материал, из которого состоял коридор, тот монолит, по которому мы шли… отливал недоброй зеленью иллиума.

Я не мог обмануться, и не могла ошибаться Скай — вся эта конструкция, внутри которой мы находились, была построена из иллиума — вечного, неуничтожимого, ничем не пробиваемого и не проницаемого металла, который Минос называл чудом Единства.

Из чертовой горы, тысяч тонн иллиума. За нашей спиной осталась модульная стена и несколько серебристых куполов «Домусов», и стало ясно, что этот «блок» — лишь небольшой обособленный анклав колонии, тюрьма для особо буйных пациентов, которая находится на отшибе…

Коридор сам по себе был не менее пятидесяти метров в поперечнике, но вывел он в совершенно грандиозный зал, очертания которого терялись во тьме. Мой мозг с первой попытки даже не смог обработать этот объем — он был настолько велик, что я на мгновение замер.