Колония Альфа (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 47

Она не спешила, но с каждой строфой как будто приближалась. Птичий перезвон окончательно превратился в аккомпанемент, сливаясь с мелодией в единое целое, а затем я различил в гуще леса ее силуэт. Тонкий, почти прозрачный — длинные волосы, изящная девичья фигура и… крылья? Да, крылья, огромные, как у аэри!

Певунья была далеко. И одновременно — рядом.

— Я спою вам о Единстве, каким оно было прежде

Осанна в осанне. Невозможно, но я будто увидел Единство. Не руины и Круги во Тьме, а великую, наполненную жизнью и солнечным светом сферу. Октагоны, сияющие изумрудом, синевой и золотом под прозрачными куполами. Летающие города на огромных парящих островах. Башни, источающие реки света. И Народы — еще не забывшие свои имена…

— О Вечности, что объявила себя голосом правды

— О Восхождении, не проданном за лживые гвозди

Небесный Трон. Залы Храма Вечности, безупречные маски норн, улыбающиеся так, что сразу хочется проверить оружие. О, Вечность — прекрасная, как причудливый золотой кубок со сладким, но отравленным вином… И вдруг — личное, властно выдернутое из глубин сознания, — ухмылка Рашидова-Хитрейшего, ослепительная Сестра Солнца, бросающая камень хаоса в свою сферу, Палач, протягивающая руку к моей Скрижали.

— И о Тысяче Братьев, чьи имена заставили забыть

Я увидел — как будто вспомнил — огни над кел-городами, знамена, реющие на ветру, огромные армии под сиянием Игг-Древ — больше, чем можно было ожидать, — небесные ауры великих Восходящих. И калейдоскоп лиц — странных и незнакомых, прекрасных и ужасающих. Лица зверей и мудрецов, воинов и безумцев, менестрелей и мастеров — на мгновение мне показалось, что среди прочих мелькнул Ледяной Кузнец, а потом — Белый Дьявол, но не в теле Марка, а прежний, в венце искрящихся молний…

— Запомните эту ночь, спящие

— Запомните мою песню

Песня становилась все сильнее. Подобно реке, которая кажется ласковой и покорной, но вдруг ты понимаешь, что ее течение уже подхватило и несет тебя — может, на острые клыки скал, а может, к водопаду, извергающемуся в бездонную пропасть…

— Вам лгали

— Тысяча не мертва

— Мы просыпаемся

Лес задрожал от силы ее голоса, и в унисон с ним содрогалось мое сердце. Я вдруг ощутил, что одновременно со мной Соловья слышат тысячи и тысячи спящих. Возможно — вся Либерти. А может, и Альфа, и весь Эль-Заов, потому что мощь, заключенная в этом послании, была просто невероятной. Золото? Небо⁈

Это было невозможно. Но это происходило.

— Одни еще дремлют, другие ищут старые тени

— Но третьи уже подняли старые знамена

— Мы идем, спящие!

На мгновение показалось, что ночной лес, трепещущий вместе с песней, — и не лес вовсе, а гигантский тингвеллир, где вместо листьев шелестят чужие души. И над ним, расправляя крылья, взмыл силуэт Соловья-в-Ночи — тонкий, изящный, но исполненный огромной силы.

— И пока мы идем — я буду петь!

Последняя нота взлетела звенящим крещендо. Лес рассыпался звездной пылью, силуэт певуньи исчез вместе с ним. Я проснулся — так, будто вынырнул из глубокого омута, с колотящимся сердцем и распевом Соловья, все еще звенящим в голове.

Черт возьми…

Скай: Командир, обнаружено обширное индуктивное воздействие на лимбический центр с кратковременным всплеском азур-резонанса. Предположительно — либрос-излучение, теоретически возможный, но неизученный вид А-энергии. С высокой вероятностью это стратегический акт начала информационный войны Тысячи Братьев против Вечности. Вероятная цель — подрыв монополии Вечности на исторический и религиозный нарративы, а также обширное информирование старых сторонников и потенциальных союзников.

Ночная Песня не ломилась в разум и не обволакивала липкой сладостью. Она была завораживающе красива и… казалась очень искренней. Но Стратагемы не давали себя обмануть — этот золотой голос, что властно прокладывал дорогу в души, был ничем иным, как информационным ударом. Попыткой влияния. Пропагандой Тысячи Братьев. Заявлением о себе — всем, кто мог слышать.

Я вытер пот со лба, пытаясь окончательно прийти в себя. В тишине было слышно, как на улице кто-то заорал. Затем раздался выстрел.

Либерти просыпалась.

Как я и думал, Ночную Песню видели все, даже те, кто сроду спал без сновидений. И на следующий день в Либерти только и было разговоров, что об этом видении. Мало кто из землян понял его подлинный смысл — для большинства мифология Единства и прошлые войны Вечности и Тысячи вообще ничего не значили, но все поняли — в мир вступила, открыто заявив о себе, совершенно новая сила. Вернее, возрожденная старая — но кто здесь задумывался о подобных мелочах?

Я видел, что творилось в Приюте, в вокс-каналах и на улицах Либерти. Слышал обрывки разговоров взволнованных землян:

— Не могу описать словами, Гарри…

— … вам тоже снилось⁈

— Пресвятая дева, я думала, у меня бзик…

— Какой бар, чувак? Тут конец света начинается!

— «Тысяча не мертва» — прямо так и пела. И лица… Кто знает, что это за Тысяча?

— Да это галлюциноген какой-то, пусть научники проверят воздух!

Видел, как двое вооруженных «Волков» вели по улице связанного зарянина, а тот хрипло орал на Едином Наречии:

— Тысяча демонов вернулась! Небо лжет!

И знал (уже поступила информация), что в Небе тоже небольшой переполох, а это означало, что сновидение Соловья-в-Ночи накрыло как минимум несколько соседних октагонов. Как это вообще было возможно — никто не представлял.

— Лес какой-то, баба с крыльями, на! — возмущался Грохот. — Я чо, белочку поймал? Так вроде много не пил…

— Но поет хорошо, — сказал Кроу. — Прямо за душу берет…

— Я дрожать во сне, — призналась Юки. — Как будто кровь… помнить о ночных песнях Соловья. Сладко быть. И… страшно.

Элли Кардо, конечно же, не упустила такую возможность и мгновенно смонтировала «экстренный выпуск Голоса Фригольда», который транслировали на виртуальных экранах на площадях Либерти. Журналистка азартно вещала:

— … связано с древними легендами Единства и запрещенным культом Тысячи Братьев! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, и, если у вас есть важная информация о Ночной Песне или Соловье-в-Ночи, пожалуйста, приходите к штаб-квартире фригольда Небо у западной стены Приюта, спросите Элли Кардо, «Голос Фригольда»…

Интересно, если Песня так воздействовала на нас, что творилось там, где Тысячу действительно помнили? Где у нее оставались скрытые сторонники? И там, где ее считали воплощением вселенского зла?

— Ты тоже слышал, — сказал мне Кассиди наутро.

— Слышал, рикс.

— Знаешь что-нибудь об этом Соловье? Она из Тысячи Братьев.

— Нет. Для меня это полная неожиданность.

— Бур-ря!

Кассиди сделал глубокий выдох.

— Мико говорит, что это Сонная Песня. Онейромантия, доннерветтер, небесного ранга! Ты понимаешь, что произошло, Сигурд?

— Тысяча возвращается, — ответил я. — Похоже, проснулись новые Братья, и они… открыто объявляют о себе.

— Нет, Сигурд. Это открытое объявление войны Вечности! Брошенный вызов, причем брошенный нагло и, доннерветтер, во всеуслышание! Знаешь, что самое скверное?

— Что?

— Вечность услышит. На тинг приходил Посланник Храма. Чертова норна, буря! — Кассиди мерил отсек широкими шагами. — Он не изгнал Народ твоего демона из тингвеллира, но предупредил — что всему есть предел. И этой Ночной Песней Тысяча отвечает, что ей плевать. Нам нужно понять, что происходит, доннерветтер! Чего они вообще хотят, буря, эти древние террористы!

— Что ты предлагаешь?

— Вот что. Слушай меня, муж моей дочери. Слушай меня внимательно, — Винсент заговорил голосом, которым обычно отдавал приказы командирам боевых групп. — Первое. С Авророй Мартинс нужна встреча. В ближайшее время, в нашем Домене. Свяжись с ней и продиктуй условия — без тебя они никто, поэтому Альфа будет с нами работать, хотят того координаторы или нет. Через нее мы проложим дорогу в Орден Истинных, они нам нужны… Второе. Свяжись со своим демоном. На тинге он дал мне кое-что, и с этим надо разобраться. Ты говорил, у них там есть небо — пусть тоже поработают, если хотят получить часть пирога. Бур-ря, у нас впереди много работы, доннерветтер!