Колония Альфа (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 22

— Насколько я знаю, Сигурд, — мягко уточнил Рашидов. — Вам в ближайшее время необходима помощь в защите вашего Ростка.

— Это так, — я вскинул голову. — Это вторая из причин, по которой я прибыл. Да, мы ожидаем нападения Червей на наше Древо. Речь идет о выживании нашей колонии. Поэтому да — мы запрашиваем вашу помощь в отражении атаки и готовы обсуждать ее условия.

— Полная независимость — это ваша принципиальная позиция? — спокойно спросил Дирк Кондор.

— Да. Мы не собираемся переходить под чужое управление в какой-либо форме. Это исключено.

— В проекте «Космо», участниками которого мы все являемся, существует определенная иерархия управления и доступа к колонизационным ресурсам. Наверняка она тебе знакома, — сказал Кондор. — Согласно протоколам «Космо» управление колонизационной программой осуществляют координаторы проекта. Что фригольд Небо думает на этот счет?

Что ж, формально он был прав, но на этот вопрос у меня тоже имелся ответ — мы обсуждали его с Винсентом перед отправкой экспедиции, так что говорил я не только за себя.

— Думаем, сэр, что протоколы в данной ситуации юридически несостоятельны. Проект «Космо» был рассчитан на реколонизацию Земли. Земли больше не существует. Очевидно, что колонизационная программа провалилась. Она происходит в аварийном режиме с катастрофической убылью ресурсов и личного состава. Командных структур и протоколов, предназначенных на этот случай, не существует. Мы давно находимся в чрезвычайных обстоятельствах, за пределами земного права. И это привело к возникновению сообществ, которые для выживания выработали структуру и правила, адекватные ситуации.

— Удобная позиция, — сказал Дирк Кондор без тени иронии. — По сути, позволяет оправдать что угодно. Но ладно — это мы обсудим позже. Насколько я понял, ты представляешь интересы не только фригольда Небо, но и других сил. Чего конкретно они хотят?

Я пристально взглянул на Аврору, мысленно взвешивая, сколько можно сказать. Она медленно кивнула. Было очевидно, что все координаторы вкратце в курсе моего с ней разговора, поэтому секретничать дальше не стоило.

— Есть две силы, — сказал я. — Тысяча Братьев и Орден Истинных. Тысяча — осколки разбитой фракции, некогда почти уничтоженной Вечностью. По местным преданиям они — побежденные, но по реальным возможностям — нет. На их стороне глубокое знание тайн Восхождения и кел-механизмов, которые земляне только осваивают, опыт войны с Вечностью и множество скрытых сторонников. Всем этим они готовы поделиться. Тысячу интересует Исток и создание новых Истинных — так они называют носителей брахма-симбионта, который разрабатывается проектом «Аврора».

Меня не перебивали. Кондор молчал, спокойно слушая. Аврора отхлебывала кофе и, казалось, думала о чем-то своем. Рашидов почесывал подбородок с ленивым видом человека, которому все давно известно.

— Орден Истинных — это древнейшая организация бессмертных Восходящих, располагающая неизвестными ресурсами небесного ранга. Вероятно, одна из самых могущественных сил Единства. Их дрейф-цитадели находятся за пределами дайсон-сферы, охраняя Брешь от неких космических захватчиков. Их, по сути, интересует то же самое, но, что любопытно, они называют землян новым поколением Истинных и заинтересованы в диалоге. Обе эти фракции считают нас ключом…

— К Истоку, — вдруг произнесла Аврора.

— Да. И они предлагают знания, помощь и защиту. Союз. Они заинтересованы, чтобы землян не использовали как инструмент в чужой игре. Чтобы Исток был создан и не оказался в руках Вечности.

— Как и почему они вышли именно на тебя? — спросил Кондор.

Сложный вопрос, ответ на который я и сам хотел бы знать. Но посвящать Альфу в детали не стоило, поэтому я сказал следующее:

— У меня есть основания предполагать, что это не случайно. Они пытаются использовать меня как посредника, потому что я тоже имею некое отношение… к созданию Истока. Кроме того, оба предложения адресованы не Колонии Альфа, а всему человечеству в целом. Канал связи с Тысячей и Орденом у меня есть. Потому я здесь не только как посланник фригольда, но и человек, который может держать этот канал открытым.

Рашидов озадаченно потер бровь. Кондор чуть нахмурился, Аврора смотрела с холодным, отстраненным интересом. Похоже, ее как главу научного сектора волновал только Исток и все, связанное с ним.

— Это все? — уточнил Дирк Кондор. — Или хочешь еще что-то сказать?

— Да, хочу. В качестве жеста доброй воли от этих сил я готов предоставить вам особые Руны-Навыки. Печати Тайны и Печати Забвения. Те самые, что не смог взломать ваш допрос. Они помогут любому Восходящему сохранить тайны, которые не должны попасть в руки врага. А в качестве подарка от фригольда — секрет создания Рун-Порталов, если он вам еще не известен. Порталы могут стать прочной и мгновенной дорогой между нашими поселениями.

— Раз речь пошла о доброй воле, я хотел бы получить кое-что другое, — сказал Дирк Кондор. — Винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа. Он сейчас находится в твоей Скрижали, не правда ли?

Я усмехнулся. И ответил:

— Во-первых, сэр, я тоже хотел бы получить назад незаконно изъятые у меня Руны-Предметы. Во-вторых, винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа, разбился на краю Черной Пасти, о чем, несомненно, доложила ваш агент. Та Руна, что находится в моей Скрижали, — результат моих личных, и немалых, затрат, а также затрат моего фригольда. Тем не менее, если мы найдем общий язык в главных вопросах, к этому тоже можем вернуться, при условии надлежащей компенсации, естественно.

— В переговорах, — сухо сказал Кондор, — жесты доброй воли обычно не сопровождаются какими-либо условиями.

— В переговорах, — парировал я, — обычно не начинают с изолятора и сканирования. Так что, сэр, мы в несколько необычных условиях. Тем не менее то, о чем я сказал первоначально, готов передать безвозмездно, как только вы снимете блокаду Скрижали.

— Мы это обсудим. А пока давайте подытожим, — произнес Кондор. — Фригольд Небо предлагает Колонии Альфа коалицию. Небо требует признания своей независимости. Небо запрашивает военную и технологическую помощь для защиты Ростка.

Координатор сцепил пальцы на столе и впервые откинулся на спинку кресла. Светло-серые глаза казались неподвижными, но я уже понял, что он уже все просчитал, определил степень угрозы и способы ее подавления. И, скорее всего, принял решение.

— Позиция Неба, изложенная Морозовым, понятна. Я в ответ изложу нашу, столь же принципиальную, позицию.

Скай доложила, что обнаружила ядро системы — того самого альфа-когитора, что управлял здесь всеми сетями. Когитор не ломилась в лоб, она изучала контуры защитных сетей, как опытный вор — замок, который предстояло взломать. Находила уязвимости и подбирала нужные инструменты. Хорошо бы не пришлось пускать их в путь, но наш разговор с самого начала развивался не в самом благоприятном русле.

— Слушаю, сэр.

— Вы употребляете слова «коалиция» и «равноправное партнерство», видимо, руководствуясь земной историей. Договоренности между равными. В некоторых ситуациях это действительно уместно. Но мы не на Земле, и речь идет о системной катастрофе для нашего вида. В таких условиях раздробленность и независимость — это не свобода. Это отсроченное вымирание. Мы находимся в ситуации, когда независимость — это роскошь, которая человечеству больше не по карману. Фригольды, стихийные поселения, бандитские группировки — все это понятно и даже неизбежно на данной стадии. Но за этим нет никакого будущего. Будущее требует централизации, единого командования и единой стратегии.

Я уже слышал эту парадигму вчера — на террасе, из уст молодой учительницы древней истории. И он, и она говорили абсолютно искренне — они так думали. Вернее, их научили так думать, потому что Альфа явно формировала убеждение, что по-другому и быть не может.

Да, их логика была безупречна. Но я видел и знал иное: именно разнообразие, множество разных точек роста давало человечеству выживаемость как виду. Когда погибал один — росли другие. Единый центр — это единая точка отказа. Завтра небесная армия врагов помножит Альфу на ноль (без особого труда, кстати), и что тогда останется человечеству? Единство — это среда, которая меняется, давит, испытывает с разных сторон, разными способами — и обитатели фригольда Небо знали это гораздо лучше, чем двадцать три тысячи человек в иллиумовых стенах, которые выходили на воздух по расписанию.