"Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кароль Елена - Страница 75

— А вы их мордой в дерьмецо, — хмыкнула. — Без предупреждения. А что потом? Один сопьется, второй воровать пойдет, третий гоп-стопить. И каков итог? Один сразу сдохнет, второго в тюрьме на заточку посадят, третий нарвется на превосходящую силу и итог всё равно един. А мы им шанс дать можем. Понимаете?

— Вот не сгущай, Саша. Не сгущай, — осадил меня Тюменцев, но задумался.

Карепанов вообще всё это время старательно подтягивался, сохраняя молчание, но я видела, что его уши так и дрожат от волнения, ловя каждое сказанное слово.

— Но управленческий аппарат и тренерский состав всё равно нужен, — в итоге выдал майор, словно беседуя сам с собой, но глядя при этом на меня.

— Сделаю, — кивнула твердо. — Всё сделаю. Людей найду, стимул придам, деньгами спонсирую. А вы просто станьте символом непоколебимости.

— Так уж и символом, — кривовато усмехнулся майор.

— Ну, Гефестом, как мне кажется, кого попало не назовут, — ухмыльнулась с жирным намеком. — И вообще, почему бы нам не назвать свою команду «Олимпийцы», а? Гефест у нас уже есть. Я, так и быть, готов тащить за Ареса, а Карепанов будет Аполлоном.

— Это еще почему? — послышался возмущенный вопль со стороны турника.

— Потому что красивый, — хохотнула я и даже майор иронично хмыкнул.

Но потом произнес:

— Тогда уж Гермес. — Посмотрел на спрыгнувшего на землю Матвея и, не скрывая иронии, добавил: — Покровитель воров.

Карепанов сморщил нос, но благоразумно промолчал, ну а я небрежно пожала плечами и уточнила:

— Так что? Искать мне народ, который будет готов вписаться в эту суету?

— Искать, — твердо кивнул майор. — Я тоже созвонюсь кое с кем. Оружие в руки они уже вряд ли возьмут, но салаг погоняют с радостью.

Вот и хорошо!

Следующие две недели мы… пахали. Пахали, как не в себя.

К обеду первого дня встретившись с теми ребятами, за которых просил Матвей, уже к вечеру встречалась ещё с дюжиной их знакомых, товарищей и просто с «хорошими ребятами». Раньше все они так или иначе были связаны с отцом Карепанова, а когда его империя рухнула, оказались под ударом его врагов.

И когда стало ясно, что есть шанс не стать песчинкой между жерновами власти, которая взялась за активное расследование произошедшего, и бандитскими группировками из соседних районов, самые умные ухватились за ту соломинку, которую им протянул Карепанов младший.

А дураков среди выживших не было…

Далеко не все они хотели стать охотниками. Да и смысл? Тот же Шмель с семейством планировал и дальше заниматься ремонтом колесной техники, просто поближе к нам. Да, проходимость тут будет пожиже, но и ему нужна была не так чтобы работа, а уверенность в будущем. Денег он, по собственным словам, накопил достаточно, чтобы просто не работать. А вот за семью сильно переживал. Особенно за неугомонную Пчелку, которая, как я уже и сама догадалась, была начинающей домушницей.

Мать, кстати, была не в курсе.

Ещё две пожилых семьи, раньше профессионально занимающиеся счетами и документацией банды, тоже хотели сбежать подальше от всё ближе подбирающегося к ним правосудия. Полиции же всё едино, кого брать: убийц или тех, кто занимался финансовыми махинациями. И это при том, что Леопольд Афанасьевич был обычным бухгалтером, который считал зарплату боевикам четко по закону, и по нему же отчитывался в налоговую.

Две семьи были с маленькими ребятишками и за них отцы беспокоились особенно. Потому что, если папаши присядут, то… Дальше можно не продолжать.

В итоге одно-единственное предложение вылилось в массовое переселение народов и мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы найти всех до единого хозяев заброшенных участков в деревне и договориться о продаже в новые руки.

Да что там говорить, Карепанов лично выкупил участок Пашкиных родителей, где в начале лета произошла попойка невменяемой молодежи, и в том доме поселились Медведевы: один из его близких друзей с женой и двумя мелкими девчонками-погодками.

Остальным надо было строиться.

Чем народ и занимался, выпотрошив свои кубышки и даже продав квартиры в Москве.

В общей сложности в деревню переехало восемь семей и девять бессемейных мужчин в возрасте от двадцати пяти до сорока.

Искренне радуясь, что успела отхватить себе два крайних участка и теперь мне не надо переживать за соседей, потому что с одного края был конец деревни, а с другого — профессор, я занималась главными организационными вопросами.

Надо было не только официально зарегистрировать охотничью команду, но и создать предприятие по их подготовке. Тоже официально.

Естественно, не на себя, чтобы в случае моего личного провала это не ударило по людям, а на майора. Во-первых, он бывший военный, а ныне успешный охотник, что прибавит нам очков престижа. Во-вторых, весьма уважаемый в нужных кругах мужчина. В-третьих, даже просто на вид суров и внушителен.

Отличный глава и символ!

С оформлением бумаг, как ни странно, помог Фельдштейн. Как я и думала, этот ушлый торгаш знал всех, кого надо было знать, и без труда свел меня с нужными людьми, которые за умеренную плату проконсультировали меня по всем юридическим тонкостям и помогли оформить не только документы, но и землю под учебную базу.

Её мы решили ставить не прямо в деревне, а рядом, на условно ничейных землях. Естественно, они принадлежали империи, но я выкупила их за вполне разумные деньги по кадастровой стоимости. Сделка прошла быстро, чиновники не спешили чинить мне препятствий, а всё потому, что не так давно император выпустил указ о приоритетных стратегических целях и задачах страны. В этом списке были не только маги из низов, но и охотники, как важная прослойка населения, защищающая граждан от внутреннего врага — аномальных тварей.

В общем, когда в кадастровой палате узнали, что мы приобретаем землю именно для создания учебной базы для охотников, нам мигом пошли навстречу и оформили её в два счета.

Майор тоже не сидел сложа руки и, как и обещал, кинул клич среди своих. Нашлось два ветерана из числа калечных пенсионеров, которые были не прочь научить молодежь уму-разуму, чтобы те не кончили, как они. Один без левой руки, прапорщик Карамазов Арзамас Ибрагимович — смуглый громила с лицом орангутана и хриплым басом, от которого нервно сжимался желудок, а второй ещё хуже — капитан Орешкин Илья Павлович. Невысокий, интеллигентного вида мужичок лет шестидесяти с глазами настолько светлыми, что казались белыми. Бывший подрывник, в своё время остался без ног, их пришлось ампутировать выше колена, но ему поставили протезы, и ходить он мог.

Но страшным было не это. Страшным был шелестящий змеиный голос и взгляд, который, казалось, смотрел вглубь тебя и видел все до последней мысли. Особенно неприличные.

Я понимала, что это самообман, потому что Орешкин был одаренным магом воздуха, но никак не ментала, но всё равно старалась лишний раз не попадаться капитану на глаза. Как, впрочем, и остальные наши «курсанты».

Прапор, кстати, был магом тверди, то есть камня и земли, но всего лишь подмастерьем. Правда, это совершенно не мешало ему разговаривать матом, а нам ощущать себя унылым гавном, особенно на марш-броске.

Да-да, я занималась вместе со всеми… А что поделать? Не стоило отрываться от коллектива.

На выкупленной под базу земле уже возвели простейший полигон: стадион для бега, турники и полосу препятствий, так что теперь каждое утро начиналось не с кофе, а с превозмоганий.

При этом с моей легкой руки Карамазов стал Кроносом (бог земледелия из числа титанов), Орешкин — Фобосом (божество страха), а Пчелка, которая всё-таки напросилась «вольным слушателем», так и осталась Пчелкой.

Не доросла ещё до богини.

Алеська с подачи братца стала Афродитой, чем очень сильно гордилась, а учебная база как-то сама собой стала именоваться «Олимпом».

Всю финансовую документацию я охотно перекинула на Леопольда Афанасьевича и его супругу Серафиму Никодимовну, и с этой стороны ни о чем не беспокоилась. Старики были из той породы финансово подкованных специалистов, что ещё всех нас переживут. И налоговую проверку в том числе.