"Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кароль Елена - Страница 749

— Поясните.

— Если вы можете открыть замок на лифте, можно спуститься к детектору и оттуда перенастроить параметры ускорителей. Точнее, одной из групп ускорителей… ладно, неважно. Но этого вполне достаточно, чтобы точно сорвать эксперимент. Главное, высидеть там… — я поглядел на часы, — двенадцать часов, как раз до запуска. За двенадцать часов нас не найдут?

Шнайдер покачал головой.

— Ну, хватиться хватятся, что мы с территории не вышли. Но следов в системе засечь не должны.

— Я так и подумал. Если уж нас все равно арестуют, то хотя бы этот план сорвем. А если перенастроить чуть сильнее… — я запнулся.

— То что? — уточнил Шнайдер.

— То можно взорвать коллайдер, — сказал я. — Но. Только в том случае, если они действительно там подадут сумасшедшую энергию на вход, столько, сколько нужно для телепортационного схлопывания центра Москвы. Если мы ошиблись и это обычные безобидные замеры, ничего не случится. Мы просто сорвем текущие эксперименты, и нас не только арестуют за нарушение визового режима, но еще и штраф впаяют.

— То есть либо мы придурки-параноики и идем под арест, либо мы герои-спасители, и нас размажет взрывной волной?

— Как-то так, — я пожал плечами.

Шнайдер помолчал.

— Как ты оцениваешь последствия взрыва здесь, если он будет? Жертвы?

Я едва заметил, что он перешел на «ты», но ответил в тон.

— Не знаю. На таком большом расстоянии под землей? По моим грубым прикидкам, поверхность потрясет. Насколько сильно — не знаю. Радиации точно не будет. Часть построек может обрушиться. Но я не знаю, только здесь, или над всем кольцом. Скорее всего, работников успеют эвакуировать. Но это не точно.

— Авантюра… — пробормотал Шнайдер.

— Да я тоже желанием не горю, — я выдохнул. — Ладно, какие тогда варианты? Кинематографично сбежать от ЦРУ на чьем-то угнанном «Мерсе», параллельно отстреливаясь? У тебя есть пистолет? О, только надо инфу сначала в Россию передать. Просто по сотовому позвонить сойдет?

Тимофей хмыкнул, вдруг как-то сделавшись живее.

— Позвонить-то можно, только связь вырубят. А даже если дозвонимся… не хотелось бы оказаться в положении тех разведчиков, которые докладывали Сталину о нападении Германии в конце июня!

— Не успеют принять меры?

— И не успеют, и не поверят. Закрутят между кабинетами Уж очень фантастично звучит, — он поморщился. — Я и сам не верю!

— Да и я… не совсем, — скривился я в ответ.

— То, что ты предлагаешь, как раз проверка и есть. В каком-то смысле.

— Такая себе проверка. Как из ружья себе в голову стрелять, чтобы посмотреть, заряжено оно или нет.

— У меня жена и дочка в Москве, — сказал Тимофей после короткой паузы. — А сын — в Подольске, у бабушки с дедушкой гостит.

Мы помолчали.

— Поскольку пистолета у меня нет и мерсы я угонять не умею, придется рисковать, — закончил Шнайдер.

— За спасение чьей-то кафешки на Патриках нам медаль не дадут, я так понимаю? — усмехнулся я.

— Едва ли кто-то узнает, — серьезно сказал Шнайдер. — Я, конечно, отправил в письме кое-какие соображения, но не факт, что наши аналитики сопоставят все как нужно.

Я вздохнул.

— Эх! Даже мемориальная табличка не светит. Значит, буду надеяться на обычное унижение и тюремный срок.

Это оказался третий вариант: путешествие в один конец на сто пятьдесят лет вперед.

А мемориальную табличку они зажали. Я специально проверил на Патриарших — хрен там.

[1] Как следует из этой детали, мир книги является альтернативным, любые совпадения с реальными событиями, организациями и людьми случайны, любое отличие допущено намеренно.

Глава 2

Герои или параноики? Интернационал в ретро-авто

Земля, Женева, 2024 г.

Хотел бы я сказать, что это были самые длинные двенадцать часов в моей жизни. Но нет. Это были даже не самые неловкие двенадцать часов, хотя сидеть и ждать, то ли тебя поджарят, то ли арестуют — не особо приятный экспириенс.

Но в смерть я свою не верил, а если бы даже верил, не паниковал. Все там будем рано или поздно, так если все равно не избежать, уж лучше по достойному поводу. А где найти достойнее?

Ну и времени на самом деле особо не было. Кто думает, что так уж легко перенастроить параметры ускорителей по всей трубе, действуя только из одной точки (если что, контрольных пунктов на кольце четыре штуки) — пусть подумает еще раз. Я возился часов семь или восемь. Да еще и голодный!

Зная, что сидеть долго, мы прихватили с собой большую бутылку воды и еще одну бутылку — пустую. Это решило санитарные вопросы. Однако с едой вопрос обстоял хуже. У Тимофея в его портмоне лежало две пачки «Юбилейного», еще одну пачку крекеров мы достали из шкафа в кабинете, где сидели, и оттуда же прихватили кофе, сахар и сливки. Все. Впрочем, двенадцать часов можно все-таки потерпеть.

Но устал я после всей этой возни со щитками и автоматикой так, что упал бы и заснул прямо на голом железном полу. Однако Шнайдер показал мне подсобку — видимо, для наблюдателей-контролеров. В ней имелась низенькая кровать, которая складывалась в стену. Без белья и без одеяла, не знаешь, не догадаешься. Зато с мягким покрытием.

— Я тут уже подремал, пока ты возился, — сказал он. — Теперь твоя очередь.

— Да ты не шпион, а прирожденный завхоз, — пробормотал я, вытягиваясь на этом топчане. — Может, еще и одеяло найдешь?

Спецслужбист хмыкнул, открыл шкафчик с аптечкой и достал оттуда тонкое фольговое антишоковое одеяло.

— Ну я ж говорю… — пробормотал я, натягивая его на себя и проваливаясь в сон.

С одеялом как-то уютнее.

Проснулся я за два часа до начала эксперимента, если верить моим часам. Шнайдер обнаружился за откидным столиком в той же подсобке — что-то мудрил на нем.

— Ты чего делаешь?

— Пасьянс раскладываю.

— Так у тебя и карты есть?

Тот только плечами пожал.

— В сумке были.

— Блин! А второго коллайдера там у тебя нет?..

Шнайдер хмыкнул, полез в свое портмоне и достал оттуда календарик, на обороте которого зеленела карта Швейцарии с нанесенным поверх географических названий контуром Большого Кольца.

Мы с ним хохотали так, что эхо грохотало в огромном детекторном зале АТЛАС.

А он, если что, реально огромный. Высотой как небоскреб. Сами детекторы тоже чрезвычайно велики. Выглядят они как неподвижные мельничные жернова со множеством лопастей, занимают огромное пространство, сверху над ними галерея, на которую и выходит лифт. Из-за громадности этого зала я и провозился так долго. Мне приходилось заниматься каждой группой соленоидов в отдельности, даже спускаться с галереи вниз, потому что кое-какие настройки можно переключить именно там. А кроме физического напряга был еще напряг умственный. Да, память у меня отличная, и я смог сделать то, для чего большинству потребовалась бы инструкция или хотя бы краткий конспект. Однако напрячься пришлось по полной! Неудивительно, что я после этого отрубился, несмотря на нервяк.

А впрочем у меня нервная система в этом отношении прямо очень удачно устроена: когда я нервничаю, мне заснуть даже проще, чем когда я спокоен. То есть пока работаю и сконцентрирован на задаче — все прекрасно, как только задача решена — тут же рубит в сон. Иногда это мешает, но чаще, наоборот, полезно. Вот как сейчас.

А последние два часа мы с Тимом играли в карты. Честно говоря, та колода, которая нашлась у него в сумке, не сильно подходила ни для покера, ни для преферанса — рубашки совсем уже истрепались, после одной-двух прокруток карты запоминались влет. Но мы выкручивались, как могли. Розданные карты закрывали руками, а общие карты прикрывали листком бумаги.

— Для чего ты ее таскаешь, такую истертую? — даже проворчал я. И тут же укорил себя: хорошо хоть, такая нашлась, чего претензии человеку высказываешь?

— Это для мафии. Там же карту сразу прячешь, не видно.