"Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кароль Елена - Страница 543

Круг седьмой — шаржирование.

Это обучение заряжанию и стрельбе.

Тут надо отдать должное, в первое время никто скорости в процессе заряжания от новобранца не требовал.

— Главное, чтобы вы осмыслили все фазы этого сложного действа, их последовательность и значимость для достижения результата — меткого и действенного выстрела. Проворство приобретается уже само самою чрез упражнения…

Ну потом конечно же темп заряжания стали увеличивать.

Но вот странное дело, русская пехота, ставшая знаменитая своим штыковым боем этому самому штыковому бою почему-то не обучалась. Андрей все ждал, когда же начнут тренировать сим весьма нужным приемам, ведь рукопашная чуть ли не основной тактический ход нынешнего времени, но так и не дождался.

Как не дождался и обучению бою холодным оружием. Что, наверное, тоже не помешало бы в жизни, ведь не знаешь когда и каким местом она к тебе повернется. Может и понадобится всего один раз, но… увы и ах.

«Ну и зачем нам эти железяки? — задавался он резонным вопросом. — Только лишний вес да неудобство от них, болтаются под жопой. Чисто для красоты?»

Только у него хватило ума не задавать глупых вопросов вслух инструкторам.

Вообще непонятно зачем солдату шпага при наличии штыка.

«Ну, может кустики там порубить на дрова…» — выдвинул он предположение. — А так видимо придется самому как-то учиться… вдруг все же пригодится. Поищем учителя среди солдат из малороссов, то бишь казаков. Они должны что-то уметь… в теории».

После случая с висельником, Андрей решил присматриваться к сослуживцам более внимательно и своим подопечным тоже наказал глядеть.

— Обращайте внимание на случаи если вдруг при вашем приближении до сего момента ведущийся оживленный разговор стихает. Интересоваться о чем говорили не надо, просто потом покажите мне этих тихушников, — специально для Кирилла уточнил Андрей.

— Так это… есть такие, — выдал тот неожиданно.

— Да? И кто?

— Так это… вон те… — начал было поворачиваться Роман, чтобы показать на «подозреваемых».

— Не показывай! Просто имена скажи.

— Так это… я не знаю… не помню…

Градов чуть прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и не вспылить. Увы, Роман был ну очень… туповат, киношный Форест Гамп по сравнению с ним просто гений, по крайней мере с винтовкой тот не тупил, в отличие от этого. Память как у рыбки, так что в его голове даже имена не держались, чтение и письмо ему так и не далось, даже по слогам чтение не освоил.

Андрей тратил кучу времени по вечерам, чтобы вбить в него те же ружейные приемы и шаржирование, потому как он в них тоже путался. То, что он усвоил, где у него право, а где лево уже можно было считать за достижение класса «эпик».

И дело тут не в ответственности за тех, кого приручили. Градов не отличался особым человеколюбием и конечно он не являлся святым. Андрей являлся продуктом жестких «святых девяностых», когда произошел жесткий слом моральных ориентиров и вместо социалистической идеи увеличения общественного блага, при котором ты часть этого общества и работаешь на всех в одной связке с другими и возвышаешься вместе со всеми, пришел капиталистический эгоцентризм, где человек человеку — волк, с лозунгом: «умри ты сегодня, а я — завтра», где заботиться нужно прежде о себе самом и окружающих рассматривать именно с этой позиции, что они могут тебе дать для еще большего улучшения своего положения.

Вот и Роман для Градова являлся лишь ресурсом, возможно одноразовым в зависимости от ситуации в какой они окажутся, либо послать куда для отвлечения внимания от себя, либо выступить щитом, причем в прямом смысле этого слова, то есть выставить его в строю впереди себя, чтобы принял на свою грудь вражеские пули. Потому и вкладывался в него, он был ценен именно свое тупостью.

Что до подозрительных типов, то Роман их все же показал их Градову и Андрей принялся их отслеживать.

На первый взгляд в них ничего такого подозрительного не было, то, что общаются часто между собой тоже объяснимо, с одного уезда, жили в соседних деревнях и до армии частенько встречались в драках. Есть на Руси такая забава драться деревня на деревню. А в армии вот сошлись.

Градов сам не очень понимал, чего он так закусился на этой троице. Но подспудно чувствовал, что от них могут быть какие-то проблемы, а проблемы ему совсем не нужны. А еще эта троица — возможный ресурс, если все сделать правильно в нужный момент, а дополнительные ресурсы как раз не помешают. А может все дело в том, что возник какой-то элемент игры. С развлечениями было совсем плохо, а если еще точнее, то вообще никак, если не считать за таковое игру в кости на щелбаны. Ну вот и начал играть в шпионов.

И вот однажды одного из этой троицы поставили в учебный караул перед казармой, стоять на морозе в тулупе и валенках.

Андрей, прокачав ситуацию начал подозревать, что именно задумали эти новобранцы. Собственно вариантов тут имелось немного, если вообще не единственный, а именно дезертирство.

И вот эти деятели, одевшись, пошли на выход прихватив по ружью и сабли, причем последних взяли по три штуки, видимо на продажу. Хотя тут имелись и иные варианты.

Вышли.

Андрей растолкал своих сподручных.

— Живо за мной!

Те подчинились беспрекословно, по примеру своего вожака прихватив шпаги.

Выбравшись из казармы, Андрей убедился, что троица решила свалить, потому как караульного на месте не имелось.

«И момент подобрали верный — снегопад», — отметил он.

— Далеко собрались, парни? — спросил Градов, догнав уходящих, что собирались перебраться через забор.

— Град…

— Ага, он самый, Исай.

— Чего тебе?.. Сам что ли не видишь?

— Ну мало ли… может немного заблудились… до ветру шли… оно и неудивительно заплутать в таком снегопаде. А что оружие прихватили, так может забоялись кого… вот и решили охранять друг друга пока один дела делает…

— Гы-гы, — посмеялись сподручные Андрея.

— Уйти хотим… мочи уже нет… — хмуро сказал второй из троицы дезертиров по имени Сафрол.

— Да… забьют нас тут… — вторил ему Федор.

Эти двое тоже не блистали интеллектом.

— Да понял он все… Что вы перед ним оправдываетесь?!

— Ты прав — понял, — кивнул Градов. — Только дать вам сбежать я не могу позволить.

— Что, выслужиться хочешь, барчук? Думаешь наградят?!

— Хотел бы, то уже поднял бы тревогу.

— Ну так зачем мешаешь?

— На это есть две причины. Первая — нас за ваш побег накажут. Оно конечно не в первой, но все равно неприятно… да еще ни за что.

— А вторая причина?

— Уберечь вас хочу от глупости.

— Чего это глупости?!

— Ну сами подумайте парни, далеко ли вы убежите? Снег конечно укроет ваши следы, но от глаз местных вам точно не спрятаться, а охотники тут знатные, враз выследят и вас казнят в назидание другим.

— Уйдем… А кто заметит, то лучше бы не видели…

— Допустим, что сможете уйти. И что дальше? В разбойники подадитесь?

— Не твое дело…

— Ребят, вы хоть знаете сколько в среднем живет одна банда на большой дороге? Я имею виду независимая банда не имеющая подвязок с сильными мира сего, через которых сбывают свою добычу? Пара-тройка месяцев максимум, потом ее показательно ловят с привлечением армии, устраивая загонную охоту слово на волков, чтобы полиция могла отчитаться о своей эффективности, а начальник мог получить награды и чины.

Беглецы переглянулись.

— Значит в уже существующую банду вступим… — сказал главарь. — Что имеют связи с, как ты сказал, сильными мира сего…

— Ты уже знаешь к кому пойдешь, Исай? А где гарантия что вы им нужны? Где гарантия, что они не посчитают вас подставой — засланными казачками? С чего вы решили, что они вас сами не подставят властям, и вы в лучшем случае окажетесь на сибирской каторге? В худшем вас просто кому-нибудь продадут, да тем же шведам на их железные рудники, где вы и сгинете, не увидев больше белого света…