"Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кароль Елена - Страница 421

— Очень интересно, Гелий Далматович, — ответил он. — Особенно костяки чудищ древних понравились. Вот бы на ту акулу посмотреть, у которой зуб с меня размером!

— Упаси Боже, — с улыбкой перекрестился Иван Петрович.

— Упаси Боже, — с ответной согласился я. — Рад, что тебе у нас понравилось. Скоро остальные костяки да окаменелости приедут, раза в три больше, чем сейчас есть. А там и музей строить начнем, чтобы все, кто хочет, на чудищ древних посмотреть могли.

— Гелий Далматович, дядька Иван говорил, ты к нам в гости собираешься? — спросил Федор.

Старший Шуйский развел руками и улыбнулся с видом «дети, что с них взять». Если бы не прослушка, в которую Шуйский сознательно интегрировал «мини-интригу», мол, не ведает об ушах моих в виде вот этого вот вопроса от Федьки, я бы может даже поверил.

— Когда — точно покуда не ведаю, но на приглашение дяди твоего иначе как радостью и согласием ответить не могу, — честно ответил я.

Зависит от рабочей нагрузки в ближайшей «командировке» и форс-мажоров, которые всегда могут случиться.

— Можешь Ураза с собою взять? Хочу ему в ответ наше поместье показать.

— Поедешь со мной в Москву? — переадресовал я вопрос пасынку.

— Поеду, отец, — не подкачал он.

Крепнет дружба подростковая, оно же — «агентурная работа силами молодых ведется в штатном режиме».

Привычный мне, но незнакомый гостям копченый бекон с яишенкой заложили добрую основу на дальнейший день, а «полировочка» тостами с медком закрепила эффект.

— Этак недельку у тебя поживешь, домой вернешься с пузом, — пошутил Шуйский.

— Хорошего человека должно быть много, — отшутился я.

Запомнит Иван Петрович, и будет применять, еще немножко обогатив копилку Великого и Могучего.

Переодевшись после завтрака — интересно, когда-нибудь бояре поймут, что потешную шапку носить не обязательно? — мы с Иваном Петровичем и прибывшим для выдачи справок Климом поехали смотреть хозяйство, а пацаны побежали играть в лапту с освобожденными ради такого случая от трудовых обязанностей детьми мастеровых и ученых. Дети же, пусть развлекаются. Скорее бы гостей сплавить да провести остатки ценного времени до командировки и семьей.

Последующие часы Иван Петрович получал сокрушительные удары по мировоззрению. Настолько отлаженных производственных цепочек, компоновки построек и распределения труда, благодаря которому работник сосредоточен на одной-двух функциях (тот самый «конвейер»), сейчас нет нигде в мире. «Головастики» Шуйского едва успевали строчить заметки в подаренные нами блокнотики, а сам Иван Петрович прямо на глазах пропитывался желанием наладить свои дела по продемонстрированному мной образцу. Я не против — чем выше продуктивность по руси в среднем, тем мне лучше: конкуренции в силу обилия тузов в рукаве совсем не боюсь, зато платежеспособный рынок, вызванный «оптимизацией» процессов и продуктивностью труда мне будет очень полезен.

Параллельно я ждал начала «мутных» разговоров, но Шуйский моих надежд не оправдал. Полагаю, решил повременить моего к нему приезда в гости. Правильно, спешить некуда, и лучше сойтись с потенциальным союзником получше. Иван Петрович мужик компанейский, умный, с чувством юмора, и чисто по-человечески мне нравится. Не состоял бы в противоборствующем клане, я был бы такому гостю рад, а так приходится сохранять концентрацию и фильтровать базар.

Вчера, например, мы долго обсуждали наш поход на Царьград, и Иван Петрович, зная, что многим людям больше нравится говорить, чем слушать, не скупился на вопросы и уважительное «ишь ты» в уместных местах. Я о том же знаю, поэтому давал как следует поговорить собеседнику. В основном расспросами о том, что творилось на Руси пока нас не было и какую реакцию вызывали доходящие до Москвы новости о наших подвигах.

Заодно Иван Петрович закупился диковинками нашего производства — не сам конечно, ему неуместно, а через своего «торгпреда», который умело торговался, но это не шибко помогло: ниже уровня окупаемости цену своим я велел не снижать даже про Царя. Последний, впрочем, не торгуется — вот ему точно сие неуместно, чай не нищеброд над гривенками трястись, должен впечатлять народ платежеспособностью.

Настенные часы с маятником приобрел Шуйский. Диковина для Руси ультимативная, а для мира в целом — великая и дорогущая редкость. Второе приобретение — добротное ростовое зеркало, почти не искажающее образ смотрящегося и пачку зеркал «ручных», на подарки дамам. Закупился и простым стеклом, выбрав весь готовый к продаже прямо вот сейчас объем, поделившись со мной сложностями в перестройке терема — из-за печек пришлось очень много всего переделывать, а выписанные из Франции стекла для окон из-за чумы не приехали.

Пообедав прямо на воздухе, мы продолжили экскурсию, потом поужинали, сходили в баньку, и на утро третьего дня, слава Богу, гости убыли восвояси. Расставались мы с Иваном Петровичем конечно не друзьями, но добрыми, если пренебречь особенностями клановой возни у Трона, приятелями. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 5

— … Таким образом «Греческая слободка — 2» все еще работает в убыток, — завершил Клим отчет по дебетам и кредитам.

— Но ярмарка дала хороший доход, — заметила София.

— Но камня, оплаты мастеров, провизии и прочего не окупает, хоть каждый день ярмарки проводи, — заметил в ответ Клим.

— Нормально для первых лет такой большой штуки как наше поместье, — влез я. — Было бы странно, ежели бы оно сразу «в плюс» работать начало. Окупаемость в тридцать один процент от затрат на второй всего год работы — это уже отлично.

— Если дозволишь как есть сказать, Гелий Далматович… — попросил слова Клим.

— Всегда дозволяю, — напомнил я.

— Сии расходы, — управляющий взялся за тетрадку с заголовком «украшения». — Преждевременны. Можно оптимизировать.

«Украшения» — это не брюлики да меха для Софии, у нее их тем самым жуй, и из похода я много такого, что только у нее да Государыни теперь имеется, а элементы декора для поместья в целом.

— Ты не прав, Клим, — поспорила София. — Поместья — это не только склады, бараки и производства. Это — дом. Если дом будет выглядеть богато, его будут уважать.

— Уважать будут, когда дружина сыта, — парировал Клим. — А не когда лампадки французские блестят.

Та же логистическая проблема с лампадками кстати, как и у Шуйского: встал импорт, зачем нам чумные микробы? А платеж-то уже авансовый ушел. Все в лучшем виде привезут, потому что даже иностранного покупателя торговые компании из любой страны ни в коем случае не кинут, от этого вся деловая репутация зависит, и свои же кидалу задушат, потому что его «схемка» бросит тень на всех. С международным правом сейчас швах, всемирной торговой организации тем более нет, поэтому торговля существует как бы параллельно государственным надстройкам и часто держится на честном слове. Работает не хуже многостраничных контрактов из моей реальности, кстати — там совершенно законных схем кидка существовало много. Например, быстренько вывел деньги в офшоры, обанкротился и свалил за бугор. Суды потом пару-тройку лет резину тянут, а толку в итоге нет: обанкротилось юрлицо, а физическое ищи-свищи, и у него вообще формально ничего нет.

Управляющий и супруга посмотрели на меня в ожидании вердикта.

— Правоту у обоих вас вижу. Украшения внушают уважение демонстрацией богатства, но приоритеты сейчас другие.

Клим приосанился, жена смиренно опустила глазки в пол.

— Но единственное, чего у нас в избытке — это деньги, — добавил я. — Посему нет нужды в оптимизации.

София подняла на меня взгляд и улыбнулась, Клим пожал плечами с видом «твои деньги, твое решение, буду работать как скажешь».

— Спасибо за службу и заботу о нашем деле, Клим, — поблагодарил я управляющего. — А тебе, София, спасибо за то, что заботишься о том, что мне и в голову не приходит.

— Наше поместье, и я в нем хозяйка, — гордо ответила супруга.