Не в этот раз. Книга III (СИ) - Владимов Максим - Страница 26

В итоге, когда меня по цепочке передали самому Дворникову, запас почти показал дно. Но один ещё остался! Правда, он не возымел ровно никакого эффекта, доцент пирожок взял, но есть умудрялся до того аккуратно и интеллигентно, что ругался совершенно свободно, как всегда, будто ничего ему не мешало. Так ещё и в одиночестве он этим занимался очень недолго, буквально через треть пирожка к нему присоединился Лев Петрович. Моему официальному тренеру рот затыкать было уже нечем, а свой предыдущий пирог он к этому времени уже съел. Естественно, они радостно насели на меня вдвоём. Ух, и досталось мне за оформление! Слушал я всё это, слушал, а потом взвился:

— Да что вы мне всё про эти бумажки втираете? Думаете, сам не знаю, что облажался? Думаете, я хотел вот так это всё сдавать? Я не успел просто! Задача слишком сложная попалась, третья которая! Два часа на неё убил. Что мне оставалось делать? Так сдавать, что ли?

Эти двое переглянулись, обменялись — вот сто процентов уверен, что не ошибаюсь! — злорадными усмешками, и Лев Петрович процедил:

— А вот чтоб не расслаблялись! Ты ещё ладно, не успел зажиреть, а вот некоторые другие… Ну ничего, мы с вас дурь-то выбьем! А ты думал как — всегда так вот, по накатанной катить будешь? Очнись! Уже на Зоне режим наибольшего благоприятствования закончится, мы в этом году в Челябинск едем!

— Я так-то и не расслаблялся, — пожал плечами я.

— Это да, — подтвердил Дворников, — уж это точно — наш Григорий всегда найдёт возможность нервы себе пощекотать. И тут отличился!

Лев Петрович вопросительно наклонил голову, и доцент пояснил:

— Его из автобуса районной команды высадили! — и повернувшись ко мне, спросил: — Не на ходу хоть, надеюсь?

И эти двое принялись ржать, как два коня, будто и не было получасового выноса моего многострадального мозга.

А, да: выиграть я не сумел, но диплом первой степени вымутил и в областной команде остался. Больше того, Дворников приказал ничего на мартовские каникулы не планировать — «поедешь в сборной на Зону». Меня звучание фразы несколько покоробило, хотя, надеюсь, вида я не подал.

Домой я шёл в самом наилучшем настроении. Погода отличная, мороз и солнце, спешить мне никуда не надо — в школу решил не ходить сегодня вовсе, так ещё и на автостанции наткнулся на тётю Таню, похвастал ей кратенько своими подвигами, и она меня отвела в буфет. А там, ради моего первого места (я уж не стал конкретизировать), мне выдали всего-всего. Даже того, чего в витринах и близко не было. В итоге, я разжился несколькими солидными кусками жареного минтая, парой бутеров с колбасой, четвертушкой сыра, шоколадкой и ещё тёплым кексом на полкило — никогда такого в продаже не видал!

Правда, стоило только закрыть дверь в квартиру, телефон разразился трелью звонка. Возмущённой и даже, не побоюсь сказать, злобной. Трубку я брал осторожно, будто она могла меня укусить, и не зря: на том конце оказался директор, и настроен он был весьма воинственно.

— Расскажи-ка, Литвинов, где ты шляешься? Почему на уроки не явился? Трубку почему не берёшь — с утра звоню⁈

Немного ошалев с такой предъявы, я подавил первое желание брякнуть трубку на рычаг и ответил без всякого пиетета:

— Что значит — «шляешься»? Шляются двоечники всякие! В нашей школе полно! Вы не в курсе, кто именно? Могу подсказать!

Директор аж онемел от такого моего захода, и я, уже спокойнее, продолжил в более конструктивном тоне:

— А если вопрос в том, где я был, и почему не появился на уроках, то ответ такой: был на областной олимпиаде в Свердловске. Подведение итогов затянулось, на последний автобус вчера опоздал, приехал сегодня с утра. Вот только в квартиру зашёл, собственно.

— Хм… — директор явно сбавил тон. — На олимпиаде? У меня другие сведения.

— И я даже догадываюсь, откуда, — в свою очередь хмыкнул я. — Из районо птичка напела?

— Если бы птичка… Официальная телефонограмма, всё чин по чину. Замять дело не смогу.

— Замять? Ну, это нам не требуется. Всё будет наоборот. А кто оттуда звонил-то? Не Лена Сергеевна, часом?

Выяснилось, что звонила заместитель заведующей, «сама» Полина Аркадьевна. Согласно официальной версии, я к отъезду не явился, из-за чего выдвижение команды пришлось задержать на полчаса, в олимпиаде, соответственно, не участвовал вовсе. Что, конечно, обусловило существенное ухудшение показателей района. Тут я снова хмыкнул про себя: да откуда им знать про показатели? Вот на что угодно спорить готов, они же опять на разбор не остались! Так, от балды спели что попало… Впрочем, если в том году у команды был в активе мой диплом второй степени, а в этом — дырка от бублика, то неудивительно, если позиция в рейтинге припадёт. И я совершенно этим фактом не расстроен.

Быстренько рассказав, как всё на самом деле вышло, я предложил директору выдать разгневанной замше мой телефон. Если она так хочет прояснить ситуацию, что не поленилась сама позвонить в школу — может получить комментарии немедленно и из первых рук.

— А ты уверен? — осторожно спросил собеседник.

— Уверен в чём, Терентий Петрович? В том, что меня из автобуса выкинули, как нашкодившего щенка? Абсолютно. И не сомневаюсь, что если водителя поспрашивать как следует, он скажет то же самое — зачем бы ему покрывать этих? А если про олимпиаду говорить — так тут всё ещё лучше: вот у меня в руках диплом. И представитель ОблОНО в подписантах тоже имеется, кстати. Только вот команда, извините, теперь несколько другая. Но тут уж ничего не поделать.

— Ну, нам-то команда без разницы, — отозвался явно повеселевший директор. — Школа-то, надеюсь, всё ещё наша?

— Школа наша, — согласился я. — Хотя, кто знает, до чего эта вся свара доведёт…

На этой не самой приятной ноте разговор мы завершили.

В РайОНО с прояснением ситуации решили не тянуть — я успел только один раз укусить самого поджаренного минтая, как телефон зазвенел снова. Укусил-то один раз только, а руки мыть — как будто наелся уже! Так что, вставал я уже с глухим рычанием. Была даже идея трубку не брать — ведь не переломятся же подождать полчаса⁈ Но потом всё же решил, что мне нужны союзники. Или хотя бы нейтралы. Я и так тут на слабой стороне, по факту, если тяжёлую артиллерию не привлекать, а делать этого не хочется — ну не стоит ситуация того! Хочется обойтись своими силами, пусть их и не много: кто я такой против целого районо? Правда, мне терять нечего, в этом моё неявное преимущество. В крайнем случае, к родителям уеду, и поминай как звали.

— День добрый, — как можно более густым басом сказал я в трубку, кое-как ополоснув руки.

— Григорий Литвинов? — лязгнул женский голос на той стороне. Здороваться дама нужным не посчитала.

— Он самый, — отозвался я. — С кем имею честь?

— Не придуривайся, Литвинов. Ты прекрасно знаешь, кто я, и зачем звоню. Рассказывай давай свою сказку!

Вздохнув, я досчитал до пяти и негромко выдал:

— Вынужден предупредить, что в таком тоне разговаривать я не собираюсь. И все последствия вашей — да-да, вашей! — проблемы вы будете разгребать самостоятельно.

Ха, а эта поумнее будет! Тоже, видать, выдохнула.

— Хорошо, Литвинов, я хотела бы выслушать твою версию событий.

Ну а я что? Когда к нам по-хорошему, так и я со всей душой. Изложил. Поверили мне не до конца:

— Ну ты же понимаешь, что это категорически не бьётся с докладной, которая лежит передо мной вот прямо сейчас? Документом, официальным, от двух независимых взрослых людей! Что с этим будем делать?

— Да без проблем. Давайте найдём третьего взрослого участника событий, если уж вам дети чем-то не угодили — водителя автобуса. Хотите, я прямо сейчас Зайцеву позвоню, он вам беседу организует? Это же заводской ПАЗик был, я ничего не путаю?

— Заводской, — машинально ответила замша. — А что значит «позвоню Зайцеву»? — Ага! Задумалась?

— Ну, как люди звонят? Обыкновенно, сниму трубку, наберу номер… Уверен, он сможет это оперативно организовать.