Архитектура Переплетения 1: Пробуждение Аналитика (СИ) - Герко Гизум - Страница 3

— Слушай, а чем ты сейчас увлекаешься? Может, что-то интересное происходит? — я сам понимал, насколько жалко и неуклюже это звучит, но ничего другого придумать не мог. Не мастер я диалогов с дочерью.

В трубке на несколько секунд повисла тишина. Я уже приготовился к очередному «ничем особенным», но вместо этого услышал:

— Ну… есть одно. У меня сейчас курсовой проект очень интересный. По дизайну игровых персонажей.

В ее голосе впервые прорезались живые нотки. Настолько неожиданные, что я даже растерялся.

— Игровых персонажей? — переспросил я. — Это здорово. И что ты там делаешь?

— Ой, так долго объяснять… — она снова замялась, словно сомневаясь, стоит ли делиться этим со мной. А потом решительно добавила, — Давай я тебе лучше покажу. Можешь видео включить?

Я торопливо нажал на иконку камеры. На экране появилось ее лицо. Стильная стрижка, пара ярко-синих прядей, умные, чуть насмешливые глаза. Она выглядела взрослее, чем прошлый раз, наверное освещение и усталость. В руках у нее был черный стилус, а на заднем плане виднелась часть ее комнаты, творческий беспорядок, плакаты каких-то молодежных групп, которые я не знал.

— Смотри, — сказала она, и изображение сменилось на трансляцию экрана ее графического планшета.

На экране передо мной возникла целая россыпь эскизов.

Быстрые, отточенные линии, наброски поз, варианты брони, летящие силуэты. А в центре — почти законченный логотип. Стилизованная, агрессивная голова волка или, скорее, гончей, выполненная в резкой, почти рубленой манере. Глаза зверя горели холодным огнем, а из оскаленной пасти, казалось, вот-вот вырвется беззвучный вой. Под рисунком была выведена каллиграфическая, но хищная надпись. «The Midnight Hounds».

— Это типа эмблема для киберспортивной команды, — Аня снова появилась в маленьком окошке в углу экрана, и ее глаза горели. — Я придумала целую концепцию. Игроки должны быть дерзкими, быстрыми, как стая, которая охотится ночью… Их стиль игры, это не глухая оборона, а слаженный, внезапный налет. Блицкриг. Понимаешь? Они — настоящие хищники в цифровых джунглях!

Она говорила быстро, увлеченно, и я впервые за долгое время видел в ней не просто дочь, а творца, человека, одержимого своей идеей. Она делилась со мной не рисунком, а частичкой своей души.

А я смотрел на это, но мой мозг видел лишь техничное исполнение. Я видел композицию, работу со светом, выбор шрифта. Я видел качественную работу дизайнера. Выполнено было действительно умело и детально.

Профессиональная деформация заставила меня оценивать продукт, напрочь игнорируя эмоции.

— Ого, неплохо, — выдавил я из себя первое, что пришло в голову. — Очень динамично. Молодец. Есть над чем работать, но стиль хороший.

Эффект был мгновенным, словно кто-то выключил свет. Энтузиазм в ее глазах погас. Улыбка стала натянутой. Она «сдулась» прямо на моих глазах. Опять я ляпнул совсем не то, что она ожидала. Какой ответ был правильным?

— Ладно, пап, мне тут еще доделать надо, — ее голос снова стал ровным и пустым. — Дел куча.

Она не дала мне даже шанса попытаться исправить ошибку.

— Хорошо, Ань. Ты…

— Созвонимся, — бросила она и отключилась.

Экран погас.

Я остался сидеть в тишине своей квартиры один.

Острое, неприятное чувство укола совести.

Я снова все сделал не так. Снова выбрал не те слова. Снова показался ей отстраненным, «душным» стариком, не способным понять ее мир. Я почувствовал себя чужим, инопланетянином, который пытается общаться с помощью разговорника, но постоянно путает слова. Ситуация повторялась из раза в раз.

Моя борьба с этим длилась уже с пару лет и я вечно проигрывал.

Я откинулся в кресле и вздохнул. Название «Полуночные Гончие» показалось мне интересным. Забавная выдумка для учебного проекта.

Я вернулся к нейрошлему и игре.

Основной квест Тихой Гавани ждал нас на пристани.

Капитан Финн, старый морской волк с усами, похожими на два пучка пожелтевшей пеньки, хмуро разглядывал свои сети, развешанные для просушки. В них зияли огромные, неестественные дыры.

— Опять! — прорычал он, заметив наш подход. — Каждую ночь одно и то же. Словно сам морской дьявол выходит на берег и кромсает мои снасти! Рыба из садков пропадает, скоро мне нечем будет торговать. Найдите эту тварь и прикончите. Вся деревня будет вам благодарна.

Серый тут же деловито открыл карту в большом игровом окне и указал мне точку.

— Это квест на местного босса. Он сидит в Пещере Шепота, на северном побережье. Гигантская саламандра, двенадцатый уровень. Тебе, конечно, рановато, но вдвоем завалим. Погнали.

Он уже был готов сорваться с места, полный энтузиазма настоящего игрока, для которого квест, это прямая линия от точки А, являющейся проблемой, до точки Б, с убийством монстра.

— Погоди, — остановил его я. — Дай посмотреть.

Пока Сергей видел лишь предмет антуража, я высматривал улику. Без игровых навыков исследования, я просто сканировал окружение. Так же, как искал ошибки в строках кода или системных отчетах: цепляясь за то, что выбивается из общей картины.

— Смотри сюда, — я указал на край дыры. — Видишь? Сеть не порвана, не прогрызена. Края словно бы оплавлены, разъедены. Это химическое или термическое повреждение. Когти и зубы так не работают.

На влажных нитях поблескивали капли какой-то густой, полупрозрачной слизи. Я осторожно собрал образец в пустой флакон, который купил у Старого Тома на всякий случай.

— Это нелогично, — заключил я. — Чем хищнику растворять сеть, да и не проще ли ее просто порвать?

— Андрюх, это игра! — вздохнул Серый. — Какая логика? Разрабы просто нарисовали дырки. Пойдем уже в пещеру, пока кто-нибудь другой не перехватил квест на босса. Придется ждать респа.

— Нет. Мы пойдем к травнице.

Серый театрально вздохнул, но поплелся за мной.

Лина Травница жила на скрытой полянке в глубине Леса Шорохов, и найти ее без подсказок было непросто.

Мы нашли ее, когда фармили волков и теперь вернулись уже зная маршрут. Ее домик был скорее похож на вросший в землю гриб, чем на человеческое жилище. Сама она оказалась худой, жилистой женщиной с пронзительными глазами, которая говорила о лесе как о живом существе.

Она взглянула на принесенную мной слизь с профессиональным интересом.

— Странная субстанция. Чтобы понять ее природу, мне нужны катализаторы. Принеси мне горсть Светящегося Мха из той пещеры, где обитают монстры, тогда и поговорим.

Поручение было простым, но требовало осторожности. Пока Серый отвлекал гигантских жаб у входа в Пещеру Шепота, я быстро собрал мох, фосфоресцирующий в полумраке тихим, скорбным светом. Вернувшись к Лине, я получил свой вердикт.

— Как я и думала, — сказала она, растирая мох со слизью в ступке. Смесь зашипела и выпустила облачко фиолетового дыма. — Это не яд. Это болезнь. Вызвана она редким растением, [Луна-цветом]. Он светится в темноте, но его пыльца, попадая в воду, искажает все живое вокруг. Животное, которое ты ищешь, не злое. Оно просто отравлено и страдает.

Вооружившись этим знанием, мы вернулись в пещеру. В самом дальнем гроте, у подземного озера, мы нашли тварюгу на которую было выдано задание. Гигантская саламандра, размером с лодку, вяло лежала у воды. Ее кожу покрывали светящиеся язвы, а движения были медленными и болезненными. Она действительно не выглядела агрессивной, скорее дезориентированной.

Гигантская Саламандра

Уровень: 12

Тип: элитный монстр

На другом конце грота, у ручья, впадавшего в озеро, я увидел россыпь бледно-голубых цветов, источавших слабое голубоватое сияние. [Луна-цвет].

— Так, я ее сагрю, а ты заходи с фланга! — скомандовал Серый, поднимая щит.

— Стой! Не надо.

Я обошел саламандру по широкой дуге и принялся осторожно, один за другим, выкорчевывать ядовитые цветы и бросать их на сухие камни, подальше от воды. Саламандра лишь проводила меня мутным взглядом.