Архитектура Переплетения 1: Пробуждение Аналитика (СИ) - Герко Гизум - Страница 24

— Не понимаю, Маркус, — наконец не выдержал Михаил, когда мы остановились на одной из площадей Среднего Города. — Мы даже не попробовали. Олег мог бы держать двоих, мы с Кирой разобрались бы с магом… был шанс!

— Шанс умереть еще раз, — отрезала Кира, ее голос был холоден. — Но он прав. Зачем было вообще туда идти, если мы собирались бежать при первом же взгляде на них?

— Я не собирался бежать, — спокойно ответил я. — Я собирал информацию. Теперь я знаю их состав, их примерные роли и, главное, их модель поведения. Они не просто бандиты. Они рэкетиры. А это значит, что у них есть не только сила, но и экономика. И чтобы победить бандита, нужно понять, кто платит ему деньги, и перекрыть этот поток.

Я развернулся и указал на огромное, богато украшенное здание с гигантскими весами на фронтоне. Аукционный Дом.

Разочарование висело в воздухе плотным, неприятным облаком. Мы шли по шумным улицам, но наша маленькая группа была заключена в кокон из молчания. Я видел, как Кира то и дело бросает на меня злые, недоумевающие взгляды. Чувствовал, как за широкой спиной Неуязвимого нарастает напряжение. Даже оптимизм Михаила угас, сменившись задумчивостью.

— Я вижу, что сейчас вы не понимаете моих действий и целей, но я прошу довериться мне. В процессе вы сами все увидите и поймете. Сейчас мы с Кирой идем на Аукцион. Предлагаю пару часов подождать нас в таверне или выйти в офлайн, передохнуть.

Они переглянулись. Не то, чего они ожидали. Но в моем голосе была уверенность, которая заставила их последовать за мной без дальнейших споров. Не прощаясь, мы разошлись в разные стороны.

Внутри Аукционный Дом гудел, как встревоженный улей.

Сотни игроков стояли перед светящимися магическими терминалами, выкрикивали ставки, заключали сделки. Воздух дрожал от звона монет и магии. Но нас интересовал не главный зал. Я провел их в тихий боковой отсек, предназначенный для аналитики и просмотра истории торгов.

Я сел за один из свободных терминалов.

— Мне нужны все транзакции по [Сердцевинной Руде] за последние две недели, — сказал я, обращаясь ко всем, но в первую очередь к Кире. Собираем всю доступную информацию о продажах, покупках и главное, покупателях и продавцах.

Начался «аналитический монтаж».

Я погрузился в работу, которая была мне знакома и привычна, как дыхание. Мир вокруг исчез. Остались только столбцы цифр, графики и строки логов. Передо мной разворачивалась экономическая жизнь целого сервера.

Мои пальцы летали над магической клавиатурой. Я фильтровал данные, отсеивая мелкие сделки от частных игроков. Я выстраивал графики цен, искал аномалии и паттерны. Мой перк [Взгляд Аналитика] здесь был в своей стихии. Тонкая голубоватая аура подсвечивала нелогичные скачки цен, подозрительно большие объемы закупок, повторяющиеся имена продавцов и покупателей.

Продавцы были очевидны — десятки ников, явно принадлежавших членам «Гильдии Мясников». Они выставляли на продажу небольшие партии руды по абсурдной, завышенной в десять раз цене. Стандартная тактика монополиста.

Но вот покупатели… Покупатель был странным.

— Кира, мне нужна твоя помощь, — позвал я.

Она подошла и посмотрела на экран.

— Видишь? — я указал на основной график. — Мелкие игроки, кузнецы-одиночки, покупают по одному-два слитка. Это понятно, им нужно для крафта, и они вынуждены платить. Их много, но даже так, они не занимают и десятой части от всего потока. Вот эти транзакции… — я выделил несколько огромных сделок. — Девяносто процентов всей руды, которую выставляют «Мясники», скупает один и тот же игрок. Каждый день. Огромными партиями. По завышенной цене.

— Он скупает руду, чтобы поддерживать на нее дефицит и высокую цену? — предположила Кира.

— Возможно. Он может быть их головой. Финансистом их операции. Костоправ и его банда — это просто мускулы. А этот… этот — мозг. И спонсор. Имя… — я вывел ник на экран. — Ламборджини. Очень странный ник для фэнтази мира.

— Похоже на случайное слово, — заметила Кира. — Или на ник человека, которому было абсолютно плевать, как его зовут в игре. Дай-ка я поищу в реале.

Она присела на скамейку у стены и вышла из игры, не прерывая соединения.

Я снова погрузился в аукционные логи. Продолжал анализировать аукцион, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о личности Ламборджини, но все было без толку. Ни гильдии, ни истории, ничего. Просто кошелек, который скупал руду.

Прошло минут десять. Тишину нарушил возбужденный шепот Киры.

— Нашла.

Я повернулся к ней. На ее экране был открыт какой-то старый форумный тред, посвященный багам на бета-тесте игры.

— Этого ника, Ламборджини, почти нигде нет. Он не пишет, не общается. Но… он участвовал в нескольких крупных игровых ивентах, организованных разработчиками. И на паре стримов с этих ивентов он попал в кадр. Вот, смотри.

Она ткнула в скриншот. Размытая картинка, но на ней была видна группа игроков, стоящих рядом с NPC-организатором. Один из них, в неприметной мантии, был Ламборджини.

— Ну и? — спросил я.

— А вот и, — она открыла другое окно. Это была переписка игроков, обсуждавших тот ивент. Один из них выложил тот же скриншот. — Посмотри на ответ.

Я прочел сообщение под скриншотом: «О, круто, тут даже Консул засветился! Вон тот, в мантии. Он нам тогда с забагованным квестом помог».

— Консул? — я нахмурился.

— Да. Старый, полуофициальный ник одного из комьюнити-менеджеров «НейроВертекса», — в голосе Киры звучал триумф. — Он редко появляется в игре под этим ником, в основном на официальных мероприятиях. Почти никто не знает, как выглядит его основной персонаж… Но, похоже, кто-то его все-таки узнал. И этот кто-то — подтвердил, что Ламборджини и Консул — это один и тот же человек.

У меня перехватило дыхание.

Костоправ, ПК, унизивший меня в игре, строил свой рэкет в Золотых Холмах. А финансировал и прикрывал его… комьюнити-менеджер, официальный сотрудник «НейроВертекса». Человек, который должен был бороться с такими, как Костоправ, вместо этого использовал их для манипуляции рынком.

Мы вернулись в «Последний Глоток».

Мы заняли приватную комнату на втором этаже — небольшую, пыльную каморку с одним столом и четырьмя скрипучими стульями. Дверь я плотно закрыл. То, что мы собирались обсуждать, не предназначалось для чужих ушей.

Мои спутники молчали, их лица выражали смесь замешательства и ожидания. Они чувствовали, что произошло нечто важное, но не до конца понимали, что именно. Я дал им время собраться с мыслями, пока разливал по кружкам дешевый эль.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь далеким гомоном таверны, Кира повернулась к Неуязвимому. Профессиональное любопытство инженера, изучающего незнакомый, но эффективно работающий механизм, взяло вверх.

— Олег, если не секрет, — начала она, постукивая пальцем по столу. — Твой билд. Я видела, как ты принял удар от того бандита. Полоска здоровья почти не дрогнула, но доспех треснул. Это какая-то механика перенаправления урона? Как твой «Кровавый Долг» работает, в деталях?

Неуязвимый, который до этого момента казался частью интерьера, медленно открыл глаза. Он посмотрел на Киру, затем на свою кирасу, лежавшую на скамье.

— Часть урона конвертируется в долг, — его голос был ровным и лишенным эмоций. — Долг сжигает здоровье со временем. Умения тратят долг на урон или регенерацию.

Он сказал ровно столько, сколько было нужно. Ни больше, ни меньше. Техническая спецификация, а не рассказ.

Михаил, однако, увидел в этом возможность для совсем другого исследования. Он театрально взмахнул рукой, указывая на лицо Олега.

— К черту долги! Эти шрамы! — воскликнул он. — Каждый из них, я уверен, — это строка из великой саги! Этот, на скуле, — это наверняка след от когтя грифона, защищавшего свое гнездо на Белых Утесах! А тот, что над бровью, — о, я почти слышу звон стали! — это, должно быть, клинок орочьего вождя из Шрамовых земель! Поведай нам, о стальной страж, какая битва оставила на твоем челе эти славные отметины?