Помешательство - Engine Tate - Страница 8

Я закатила глаза, осознав, что моя соседка по комнате говорила о Кристофере: она уже полчаса листала фотографии в его ленте, оставляя лайк на каждой, и просто не могла сдерживать восхищенных комментариев. Где она откопала его страницу, спрашивать я не стала, во всяком случае, каждая из представительниц прекрасного пола на этой планете хоть раз превращалась в сталкера, когда дело касалось любовного интереса.

– Я же говорила, мы просто уже были знакомы. Наши родители помолвлены, ничего личного. – Я нервно посмотрела на дисплей телефона, чтобы в очередной раз проверить время. У меня оставалось не больше получаса на сборы, отчего желудок неприятно скрутило: я совершенно не была готова к этому пресловутому семейному сборищу, потому что не могла расслабиться, находясь в одном помещении с Ноланом. Ни физически, ни морально. – Он просто подсел ко мне, чтобы пригласить на ужин.

Кристофер вызывал интерес, безусловно, как любая книга с красивой обложкой, вот только на этой не было даже аннотации сзади, чтобы сделать вывод, стоило ли ее читать. Все внутри кричало о том, что этот шедевр литературы не стоил моего времени и лучшим решением было бы спрятать его в глубь полки в магазине, чтобы ни у одной любительницы легкого чтива не возникло желания это купить. Все его ужимки, агрессивные взгляды и гадкие ухмылки не желали покидать мое сознание, и я снова и снова прокручивала наш с ним диалог в аудитории университета, чтобы уловить то, что я могла пропустить. Какую-то дурацкую реплику или взгляд, которые могли бы намекнуть на то, что именно ему от меня было нужно.

– То есть позвал на свидание? – Голос Эбигейл выдернул меня из моих мыслей.

Девушка заискивающе смотрела на меня, ожидая ответа, и сердце отчего-то неприятно кольнуло: мне словно стало ее жаль. Моя соседка по комнате казалась умной девчонкой, хоть и готовой пуститься во все тяжкие время от времени. И если под «всеми тяжкими» подразумевать Кристофера, я искренне не хотела, чтобы Эби в итоге оказалась с разбитым сердцем. Своего новоиспеченного брата я не знала от слова «совсем», но в том, что он ни во что не ставил чувства людей, я не сомневалась. Его повадки просто кричали о том, что ни одна девушка не продержалась в его жизни дольше недели.

– То есть сказал быть в семь на семейном ужине, не придумывай, – раздраженно фыркнула я. – И, если честно, я не горю желанием туда идти. Кристофер явно меня недолюбливает.

– Брось, – Эбигейл скривилась. – Он просто пожирал тебя глазами на лекции.

– Милая, плотоядные взгляды не всегда означают что-то хорошее.

– А меня это заводит, – хохотнула она в ответ, не отрывая глаз от экрана. – Интересно, если я отлайкаю его как следует, он меня заметит? Раз уж ты на него не претендуешь.

Я лишь покачала головой, со вздохом поднявшись с кровати, чтобы дотащить свою задницу до шкафа с одеждой. Наряжаться я не собиралась, поэтому остановила свой выбор на базовом светлом свитере и прямых джинсах.

– Не проще ли самой ему написать, раз так хочется с ним пообщаться? – Я посмотрела на Эби, выглянув из-за дверцы шкафа, и встретила ее непонимающий взгляд.

– Ты с ума сошла? – Глаза девушки расширились в изумлении. – Это то же самое, что напрямую сказать: я никому не нужна, пожалуйста, подберите меня на помойке у обочины. Учись, пока я жива, Софи: мужчины – охотники, им неинтересно то, что находится в свободном доступе.

– Я думала, каменный век уже позади.

Натянув свитер, я заметила, что Эбигейл закатила глаза. Ее снисходительный тон немного меня раздражал, хотя ссориться с ней мне совершенно не хотелось. Хорошие отношения с ребятами на кампусе – залог спокойной жизни и безлимитных пригласительных на все студенческие мероприятия, официальные и не очень. Пренебрегать этим я не собиралась.

– С тех пор мало что изменилось, милая. Мужчины по своей природе – хищники. Им нравится сама мысль о том, что именно он, такой классный и особенный, завоевал самку. И чем больше таких побед в копилке, тем выше мужчина по статусу.

– Это называется «беспорядочные половые связи», Эбигейл, – практически с по-матерински снисходительной интонацией ответила я.

– Пусть так. Парни полигамны от природы, нам лишь остается с этим смириться и постараться сделать так, чтобы нас выбирали лучшие из них.

Тема, которую затронула моя соседка, неприятно резанула по ушам. Единственное, что я никогда не смогла бы простить другу или партнеру – это предательство. Измены шли вразрез с моим пониманием мира, особенно после расставания родителей. Они разошлись сразу же после того, как отец был пойман с поличным прямо в их с мамой спальне. Юную девушку, которая с позором выбежала из нашего дома в Лоренсе, никто не винил, конечно, но продолжать делать вид, что все в порядке, мама не смогла. Мы вскоре переехали к бабушке с дедушкой, родители даже продолжили нормально общаться, а я была всего лишь ребенком, который мало что понимал. Только когда мне стукнуло пятнадцать, мама подробно рассказала обо всем, что случилось. Даже спустя столько лет в ее глазах стояли слезы, и, хотя она говорила о великодушии и всепрощении, я поняла, что для меня верность станет жизненным принципом, от которого в ближайшем будущем я отказываться не собиралась. Самым дерьмовым в той ситуации было то, что, по рассказам мамы, отец уговаривал ее сохранить отношения, ведь мужчинам иногда «это» нужно. Разнообразие, новое тело в постели, задор – словно игра, в которой все были бы победителями. «Неважно, куда я ухожу, важно, куда возвращаюсь». Для меня эти аргументы не были оправданием.

– Полигамия не имеет отношения к полу, только к виду. Если ты считаешь женщин людьми, то чисто технически мы тоже полигамны, – строго начала я, начав наносить тон на лицо. – Те, кто оправдывают животными инстинктами свои походы налево, просто безмозглые существа. В современном мире опора на зов природы – чушь собачья. Если твой мозг контролирует то, что ты ходишь в туалет в специально отведенное для этого место, то почему он не может контролировать то, куда ты пихаешь свой член?

Эби наконец оторвала взгляд от своего телефона и смерила меня задумчивым взглядом. Я слегка подвела глаза и накрасила ресницы тушью в один слой, стараясь не отвлекаться на соседку, которая продолжала напряженно смотреть на меня, словно переваривая мои последние слова. После оформления бровей макияж был окончен, и я, устало выдохнув, взглянула на лежащую на кровати напротив девушку с немым «что?» в глазах.

– Знаешь, тебе будет тяжело построить отношения с такой философией, – подытожила она. – Я серьезно, Софи. Твои взгляды, конечно, очень прогрессивные, но природа еще не настолько очистилась[3].

Я рассмеялась в ответ на ее отсылку к популярной в интернете шутке.

– Если речь про отношения с такими, как Нолан, то да. Но я, к счастью, люблю более адекватных парней.

– Кристофер Нолан, – девушка мечтательно закрыла глаза, смакуя его имя. – Звучит красиво.

– Так зовут известного режиссера, – вставила я. – Наверное, Мартин был поклонником его раннего творчества. Или просто совпадение.

– Эбигейл Нолан. – Соседка совершенно меня не слушала. – Звучит еще лучше!

Я лишь закатила глаза и махнула ей рукой на прощание. Уровень стресса автоматически повысился, как только я вспомнила яростные взгляды Кристофера, которыми он одаривал меня весь день в университете.

– Ты все еще работаешь, Софи? – участливо спросил Мартин, слегка улыбнувшись.

Мы снова сидели друг напротив друга с Ноланом-младшим, и я всеми способами избегала его прямого взгляда. С того момента как я вошла в их дом, мы не обменялись ни словом, если не считать дежурное «привет» на пороге, зато его глаза всегда смотрели в мою сторону.

Когда я училась в четвертом классе, мы ездили на экскурсию в местный террариум Лоренса, где в одном из аквариумов сидел огромный питон, который не сводил глаз с жавшейся в уголке белоснежной мышки. Угадайте, с кем я ассоциировала себя во время семейного ужина?