Уснуть - Тейлор К. Л. - Страница 11

Но Анна не умерла. Она выжила в аварии и перенесла операцию. Когда хирург сказал, что, кроме шрама на животе, никаких серьезных последствий не будет, Алекс поднял глаза к белому больничному потолку и поблагодарил Бога, в которого не верил. Он знал, что по возвращении домой он должен будет ухаживать за ней, что после двух лет отношений он перед ней в долгу, но по утрам он с трудом вылезал из постели, ведь ночью Анна, мучаемая кошмарами, не давала ему спать. Приходя с работы, Алекс чувствовал себя несчастным, зажатым в тиски. Он понимал, что Анна не виновата, но все же не мог подавить в себе нарастающее недовольство, которое, как бурная река, могло в любой момент выйти из берегов.

Алекс и не думал, что она решит с этим покончить. Он был уверен: Анна и дальше будет держаться за их отношения. Но нет, они ей тоже надоели. Он был так благодарен Анне за смелость, что обнял ее, так потрясен их разрывом, что предложил ей остаться на ночь – вдруг ей захотелось бы еще что-нибудь ему сказать. Однако с утра они лишь довольно натянуто поговорили о записке, найденной на лобовом стекле. И все. По дороге к метро Алекс испытал облегчение, потому что он больше не был ответственен за Анну. А потом на него нахлынуло чувство вины за эти мысли.

– Алекс? – Кто-то касается его плеча, и он подпрыгивает от неожиданности.

Он далеко не сразу узнает улыбающуюся женщину в красном плаще. Ее длинные каштановые волосы волнами спадают на плечи. В уголках глаз виднеется слегка размазанная коричневая подводка, а на губах – вишнево-красная помада.

– Бекка? – Суетясь, Алекс встает и неловко целует ее в щеку. – Выглядишь великолепно. Я не сразу тебя узнал.

– Ну спасибо. – Бекка смеется и берет цветы, которые Алекс довольно неуклюже протягивает ей. Она прижимает к лицу букет из белых лилий и роз. – Пахнут просто чудесно.

Уткнувшись носом в цветы, Бекка поднимает взгляд на Алекса, и он поражается, как же красивы и лучисты ее глаза невероятного василькового цвета.

Она отводит взгляд в сторону, и у него внутри все замирает. Ее синие глаза мечутся по посетителям близлежащего кафе, согнувшимся над журналами, чашками с кофе и телефонами. Каждый погружен в свой собственный маленький мир.

– Что-то не так? – спрашивает Алекс, и гладкий лоб Бекки прорезают морщинки.

Она распрямляется и слегка покачивает головой:

– Все нормально.

– Уверена? Выглядишь так, словно кого-то ищешь.

Она дотрагивается до своих волос, собирает их и перекидывает через плечо. Неожиданно для себя Алекс понимает, что она нервничает. Бекка накручивает прядь на палец и изумленно смотрит на него. Желание приобнять ее за плечи и притянуть поближе уже просто невыносимо.

– Я хотела спросить… – Она переминается с ноги на ногу. – У вас с Анной точно все кончено? Она же не появится из ниоткуда и не заявит, что я украла ее парня?

Удивившись ее странному вопросу, он смеется:

– Ну конечно нет. Я уже писал тебе, что на самом деле наши с ней отношения кончились задолго до аварии.

– Хорошо. – Она берет Алекса под руку и кладет голову ему на плечо. – Получается, ты полностью в моем распоряжении.

12

Алекс не ответил на мое сообщение, и я уже жалею, что сорвалась на него. Он всего лишь хотел узнать, как мои дела, но слово «уснуть» поразило меня как гром среди ясного неба. Я думала, что после переезда смогу оставить прошлое позади. Но от горя нельзя отмахнуться, как от назойливого насекомого. Оно становится частью тебя, словно невидимая пленка на коже. Иногда ощущаешь свое горе сильнее, иногда слабее, но оно никогда не покидает тебя до конца.

– Проходите, проходите.

Мой начальник заводит внутрь пятерых постояльцев: двух мужчин, двух женщин и девочку-подростка. На их плащах и сумках поблескивают капли дождя. Дэвид протискивается мимо гостей к стойке регистрации и встает рядом со мной.

– Добро пожаловать в «Бэй Вью», лучший отель на Раме, – начинает он, широко разводя руки в знак приветствия.

Часть постояльцев отвечает ему улыбкой. Худощавая женщина средних лет в красной куртке и шапке с помпоном выдавливает из себя смешок. «Бэй Вью» – единственный отель на Раме.

Дэвид продолжает:

– Сейчас Анна вас зарегистрирует, а я отнесу чемоданы и сумки в ваши номера.

Он поворачивается к одному из гостей – высокому брюнету среднего телосложения, одетому в серо-голубую флисовую куртку, темные брюки и походные ботинки, – и тянется к лямке его рюкзака. Но мужчина вдруг резко отшатывается, как ужаленный, и налетает на стоящую позади женщину в красном.

– Простите, простите. – За стеклами его очков без оправы видно, как глаза мужчины мечутся в поисках места, куда можно было бы отойти и при этом не встать слишком близко ни к кому из присутствующих. – Просто… просто… там лежат всякие важные вещи, и я… я…

– Все в порядке. – Дэвид поднимает руку в знак извинения. Он обнажает зубы в искусственной, натянутой улыбке. – Если не хотите, чтобы я брал ваши вещи, то ничего страшного.

– Можете взять мои. – Женщина в красной куртке протискивается к Дэвиду и разворачивается так, что чуть не сбивает его с ног своим рюкзаком. – А то у меня уже спина отваливается.

Лысоватый пожилой мужчина, что стоит рядом с ней, протестующе вскидывает левую руку, на которой сверкает золотое обручальное кольцо.

– Мел, я же говорил, что могу понести твой рюкзак, но ты настояла…

Не обращая внимания на мужа, женщина делает знак Дэвиду, чтобы он помог ей с рюкзаком. Дэвид смотрит на мужчину и сдержанно кивает.

– Дамы и господа, мне нужно еще раз съездить на причал, чтобы забрать других гостей. Если вы желаете, чтобы я отнес ваши вещи в номер, просто оставьте их здесь, и я принесу их вам по возвращении. Анна расскажет, где ваши комнаты. Когда обустроитесь, спускайтесь в общую гостиную. Там вас будет ждать комплимент в виде стакана виски. Когда к нам присоединятся остальные гости, я расскажу всем о маршруте прогулок на эту неделю.

Подняв руки вверх, Дэвид, словно краб, пытается боком пройти сквозь людей к входной двери. Когда он все же добирается до нее, я вижу облегчение на его лице.

После ухода Дэвида постояльцы неуверенно оборачиваются в мою сторону. Первой к стойке подходит супружеская пара. Взяв инициативу на себя, женщина протискивается вперед мужа и поудобнее опирается на стойку, широко раскинув руки.

– Мелани и Малкольм Уорд. А еще… Кэти. – Мелани снимает шапку с помпоном, смотрит на невысокую, бледную девушку, которая, судя по выражению лица, с удовольствием оказалась бы где-нибудь подальше отсюда, и добавляет: – Кэти Уорд.

В отличие от девушки, одетой в огромную парку и розовые кеды от «Конверс», Мелани и Малкольм выглядят как настоящие туристы – на них брендовые непромокаемые куртки, изрядно поношенные ботинки и набитые рюкзаки. В руках палки для скандинавской ходьбы, у Малкольма – еще и карта в пластиковом футляре. Мелани носит очки в красной оправе, ее мышиного цвета волосы собраны в конский хвост, а челка доходит прямиком до необычайно густых бровей. Мелани выглядит такой подтянутой и крепкой, что кажется, будто она могла бы взлететь на пик Кулинн и глазом не моргнув. Ее муж старше: ему далеко за пятьдесят. Его поредевшие седые волосы значительно открывают лоб, усыпанный пигментными пятнами. А брови ближе к вискам так сильно полысели, что как будто бы заканчиваются примерно на середине глаз. От этого создается впечатление, что он постоянно хмурится.

Я ввожу их личные данные в систему, затем снимаю с крючка ключи и вручаю их Мелани.

– Вот, пожалуйста, у вас номера 7 и 8. Они расположены над входом в отель. Вам нужно подняться по лестнице на второй этаж. Номера будут прямо напротив, когда вы…

– Над входом в отель?

Мелани переводит взгляд на Малкольма. Он тяжело вздыхает.

– Все верно, миссис Уорд.

Я заставляю себя улыбнуться, однако на лице Мелани все так же читаются разочарование и недовольство.