На другой стороне шарика - Розанов Вадим Вадимович - Страница 6

Холодный чай из кружки они выпили пополам.

С утра день пошел по плану. На рассвете грузовик увез крестьян. Вчерашний бородач степенно кивнул Вожатому из кузова. Рядом с водителем сидели две женщины с маленькими детьми на руках.

– Всего уехали 12 взрослых и 15 детей от двух лет до четырнадцати, – Татьяна, как всегда, оказалась рядом. – Всего четыре семьи. Их вторая команда на завтра уже готова. Примерно столько же. Я свою группу пока собираю.

«И когда бы ты могла ее собрать?» – игриво подумал про себя Вожатый.

– Учетом во время моего отсутствия займется Алиса, – продолжила Татьяна и показала на высокую, худенькую девушку-подростка. Одета она была… Ну совсем не для леса и пеших переходов. А уж на ногах такое, что без слез не взглянешь. Но в колонне половина народа в таком виде. Каждое утро в кунге обнаруживали, помимо еды, с десяток комплектов более или менее подходящей одежды и пар обуви, но все они были взрослых размеров и расходились влет. Комплект делили обычно на троих: брюки, куртка, обувь. Майки отходили женщинам – им вообще с одеждой было труднее. Одеждой тоже занималась та самая завпроизводством, причем сама она так и продолжала ходить в своем.

– Ты не волнуйся, Алиса – очень контактная и знает уже чуть не половину колонны. А учитывать надо. И еще она в финансах хорошо разбирается, на третьем курсе в финакадемии училась. Хотя я плохо понимаю, как это может нам пригодиться. Кстати, давай договоримся, ты уже на следующий день после нашего отъезда отправляй мне больных или сильно ослабевших. Я прихвачу с собой еще врача и сестру. Пусть обустраивают больницу.

– А у нас так много медиков?

– Думаю, действительно сильных всего пара. И это с Хирургом. А так человек пятнадцать. Сейчас они идут в каждом эшелоне, и еще педиатр едет с детьми. Там Хирург вовсю рулит. Он мне двоих и выделит.

– Сколько всего проходит мимо меня…

– Так и должно быть, когда звенья работают нормально. Это я тебе как дипломированный управленец говорю. Странно, что ты этого не знаешь. Слушай, ты все же кто по профессии?

– Дойдем – расскажу.

– Обещал!

Второй полноценный день перехода закончился действительно трудно. Придя в лагерь, Вожатый отметил, что вокруг Хирурга и его команды собралась небольшая толпа. Мысленно пожалел врачей. В ежедневной поставке присутствовали обычно 2–3 килограмма простейших медикаментов и перевязочных средств. Этим они и оперировали, добавляя кое-какие травы и делая упор на психотерапию. Местечко для дневки было подходящее: несколько больших полян на берегу лесного озера и даже мелководный пляж, где пара десятков мальчишек уже носились друг за другом. Если так, то завтра и взрослые сумеют искупаться. Лето уже было на исходе, но теплые ночи уберегали участников перехода от возможных простуд и давали шанс на относительно теплую воду в озере. Конечно, не хотелось отпускать Татьяну, но Вожатый действительно не знал, кто сумеет подготовить город к заселению лучше нее. Ей он крепко доверял.

День отдыха тянулся долго. Утром ушли три грузовика. На глазах у всех Вожатый поцеловал Татьяну. Впрочем, как она рассказала ему ночью, среди заброшенных одиночек сложилось уже несколько пар. Люди тянулись друг к другу – переносить такие испытания было легче вдвоем. Так что не он один пришел провожать свою новую половину.

Понимая, что народ будет маяться бездельем, Вожатый договорился с поварами, что, кроме традиционных утренней и вечерней трапез, они соорудят что-нибудь и в середине дня. Очень кстати пришлись пара мешков картошки и корзина моркови, которые, кроме полного бидона молока, привез накануне грузовик, отвозивший крестьян. Корнеплоды успела накопать четверка из группы Закона, а молоко уже надоили крестьянские женщины.

– Старшой их так накрутил, – рассказывал водитель, – как приехали, сразу к коровам бросились, даже в дома не зашли. А то там две девчонки совсем замучились. Они, кстати, молоко с вечерней дойки в сепаратор запустили, так что завтра творог обещают. Да, а парни за полями мельницу нашли. Речушка, запруда и на ней водяная мельница. И при ней еще два дома. Так что просили мельника поискать.

Повара на обед обещали картофельный суп. После вечных каш и макарон это был почти праздник. А с учетом обещаний ушедших в лес охотников день мог превратиться в натуральный праздник живота.

После обеда лагерь притих, даже дети угомонились. Тем неожиданней оказалась начавшаяся буза. Группа человек в 20 с криками, явно пытаясь привлечь к себе внимание остальных, двинулась к грузовикам. В основном мужчины, хотя мелькала и пара молодых женщин.

– Чего мы тут сидим! Даешь машины и в город! Расхватают ништяки, народу опять ничего не достанется! Опять обуют нас начальники! – вопили каждый свое, но общая направленность мысли была очевидна.

И что странно, не так чтобы рвались к грузовикам, скорее пытались завести, как это раньше говорили, «широкие народные массы». Публика не то чтобы завелась, но кое-кто начал вставать и оглядываться по сторонам. А где-то раздался и женский визг: «Чего стоишь, козел! Опять все мимо нас пролетит!»

Мимо толпы к грузовикам пробежал Хирург с хорошим таким колом в руках. Встал к ним спиной и лицом к толпе, задумчиво посмотрел на вопящих и пообещал:

– Сам и зашью, если что.

Рядом с ним образовался кто-то из шоферов, тоже не с пустыми руками, и еще, и еще… Дело обещало быть хреновым.

Все решилось вмиг. На одном из грузовиков кто-то отбросил брезент, и из-под него выглянуло тупое дуло «максима». Короткая очередь ушла над озером, подняв целые стаи птиц. Бунтари бросились врассыпную, а из кузова вылез тот самый военный, который докладывал о наличии оружия.

Хирург высказался. И говорил минут пять без перерыва. Может быть, говорил бы и дольше, но тут вернулись из поездки в город два грузовика, и из первого из них вылез Закон.

– Это мы вовремя, – усмехнулся он, – как знал, что без Татьяны тут полная хрень начнется. Кто бузу затеял?

– Да тут какие-то, – начал объяснять Хирург.

– Не напрягайтесь, коллега, пацаны разберутся, – и он кивнул двум парням, выпрыгнувшим за ним из кузова. – Поводите клювом, ребята. И дурь сразу выбивайте.

– Ты лучше народу про город расскажи, устали люди от неопределенности.

– Ну ладно, – Закон оглянулся, хмыкнул и вскочил в кузов того грузовика, из которого по-прежнему выглядывал ствол пулемета. Так и встал рядом с ним. Эффектно получилась. Его образная речь коротко сводилась к следующему:

– С городом нам откровенно повезло. Все необходимое для жизни там есть. В домах есть основной набор мебели, утварь и некоторое количество одежды на разные сезоны для взрослых и детей. Все новое. Квартиры трехкомнатные, каждая с двумя печами, одна из них с кухонной плитой. Во дворах поленницы дров. Судя по зимней одежде, зимы не слишком холодные. Да, и вся одежда очень несовременная. (Тут все обратили внимание, что на Законе ладно сидит какой-то сюртук старинного покроя. До этого он ходил водной рубашке.) В городе много мелких мастерских с различным оборудованием, а на дальней фабрике – станков с паровым приводом. Есть оборудование, мебель и прочее в больнице и двух школах. Там в шкафах даже учебники на русском и пачки тетрадей. Ручки, правда, перьевые и бутыли с чернилами. Есть и общие склады с мукой и крупами, тканями и какой-то одеждой. Подробно не смотрели.

Водопровод централизованный, сейчас перекрыт. Забавные медные краны. В каждом подъезде на первом этаже два санузла. В каждом туалет, две раковины, одна из них большая хозяйственная, и душ с дровяной колонкой. Скорее всего, воду надо открывать где-то в начале акведука, но с этим пусть специалисты разбираются…

К концу рассказа Закона слушало чуть ли не все взрослое население колонны. Почувствовав, что оратор устал, Вожатый поднялся к нему в кузов.

– Нам осталось идти три дня, – напрягая изо всех сил голос, начал он. – Три дня! И каждый будет спать под крышей, на своей кровати, в своем доме! Если завтра Татьяна подтвердит, что они готовы принимать первые группы, то мы сразу начнем совершать по нескольку рейсов прямо в город. Первыми поедут те, кому трудно идти. Но большинству придется пройти вторую половину пути, это надо понимать. Здесь кричали, что кто-то стремится устроиться в городе получше и прочее. Обещаю, что я войду в город последним. А поскольку сейчас все и каждый будут обсуждать и обдумывать новости, вот вам сразу конкретная идея. Все подъезды там состоят из четырех квартир. Соседям придется о многом договариваться между собой. Так что можно начинать формировать такие подъезды.