Огненное перо - Тордаши Катрин - Страница 3

Ари кивнул, завязал кожаную ленту на затылке и поднял маску на лоб. – Один.

Ру почувствовал, как сердце забилось быстрее:

– Два.

Ари ухмыльнулся.

– Три! – закричал он и побежал.

Ру чертыхнулся и последовал за ним. Они спрыгнули с края крыши на стоящий ниже соседний дом и преодолели ещё один выступ. Ари на бегу натянул маску на глаза и, не останавливаясь, перепрыгнул через слуховое окно. Перед ними раскинулись крыши домов, а огни города отбрасывали свой золотистый свет в ночное небо.

Ру чувствовал предвкушение радости пьянящим брожением в венах. Перед ними появился край дома, а за ним зияла дыра длиной по крайней мере в два метра.

Мальчик втянул воздух через нос и побежал быстрее. Теперь он поравнялся с Ари, и пропасть зияла всего в нескольких шагах от них. Ру надел маску, и сердце подпрыгнуло, словно бы рвалось в полет. Взгляд пронёсся по крышам, и там, через два квартала, мальчик увидел след переливчатого света. Он побежал к краю крыши так быстро, так легко, словно пёрышко, как будто его ноги едва касались земли. Ари рядом с ним восторженно закричал. Оба мальчика оттолкнулись и прыгнули в воздух.

Странное утро

Лия

Лия сидела и смотрела на свой апельсиновый сок. Утренний солнечный свет блестел на краю стакана и напоминал сверкающий пух, кружившийся в тени собора.

– Ты в порядке, дорогая? – спросила её мама.

Лия вздрогнула.

– Да, всё хорошо.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с мамой. Флорин Паскаль сидела за обеденным столом напротив дочки. Женщина уже надела свой офисный костюм и аккуратно высушила феном тёмные волосы.

Свои волосы Лия унаследовала как раз от неё, а вот зелёно-карие глаза, россыпь веснушек на светлой коже и любовь к землянично-ванильным конфетам достались ей от папы. Сейчас он путешествовал по Новой Зеландии со своим фотоаппаратом и готовил фотоисторию для проекта по защите окружающей среды. Обычно Лия каждое утро отправляла ему снимок их завтрака, но сегодня вообще позабыла про это.

Раздалось жужжание. Мама глянула на телефон и нахмурилась.

–Сегодня вечером на встрече нужно просмотреть каталог следующего аукциона, – вслух прочитала она и вздохнула. – Серьёзно, Ренар, не мог подождать до встречи?

– Тебе бы не пришлось нервничать, если бы ты поставила свой телефон на беззвучный режим во время завтрака, – заметила Эффи, которая тоже сидела за столом. Эффи, а точнее Офелия, уже десять лет была домработницей у мамы Лии. Она уже пять раз переезжала вместе с ними и практически стала частью семьи.

Мама Лии вздохнула:

– Ты права, как и всегда. Нужно просто включить авиарежим.

Однако, произнося это, она всё же листала другие сообщения. Лия и Эффи обменялись взглядами, и девочка постаралась подавить улыбку. Мама бы никогда не стала игнорировать уведомления на своём телефоне.

Лия потянулась за земляничным джемом. Эффи как раз приготовила бриоши, и аромат свежей выпечки наполнял всю квартиру. Лии нравилось, как готовит Эффи. И неважно, как часто они переезжали и насколько незнакомым казался новый город: если Лию будил запах выпечки, она чувствовала себя в безопасности.

Пока мама отвлечённо попивала свой кофе, Лия намазала джем на бриошь. Её мысли всё время возвращались ко второй половине вчерашнего дня. Маленький блокнотик и мешочек, которые ей доверила Алекс, лежали под кроватью. Какой-то части её хотелось открыть всё и посмотреть, сияет ли всё ещё её содержимое. Другая часть вспоминала сказанное Эффи: любопытство погубило кошку, а это значит, что любопытство приносит проблемы.

И это правда. Любопытство заставило её последовать за незнакомой девочкой и забраться в закрытый сад Нотр-Дама.

Не волнуйся, успокоила она себя. Никто, кроме Алекс, не видел, что она сделала. Можно забыть про случившееся. Если бы не ползучие растения из тени и перо из утреннего света, которые Лия не могла выбросить из головы. Что именно вчера произошло? Если бы она не была такой умной, то решила бы, что с ней произошло что-то волшебное. Но это невозможно. Или нет? Что было известно Алекс? От кого она убегала?

Вопросы жужжали в голове Лии.

Чтобы отвлечься, девочка откусила кусочек бриоши, незаметно наблюдая за мамой. Из-за желания всё ей рассказать слова готовы были вот-вот сорваться с языка. Мама всё выслушает, задаст умные вопросы и подробно всё с ней обсудит, пока Лии не станет ясно, что нужно делать с блокнотом и сумкой. Но для начала Лии нужно признаться в том, что она залезла на закрытую территорию.

Девочке становилось плохо от одной только мысли, что мама расстроится. Они обе полагались друг на друга, вместе преодолевали трудности. Её мама гордилась ей и всегда позволяла дочери почувствовать это. Она хвалила Лию за успехи на уроках, позволяла самой выбирать, какие книги читать, и водила с собой в музеи, в которых работала. В последний раз мама Лии работала консультантом в самом крупном музее Англии во время покупки новых экспонатов, но начиная с этого месяца она работала на Музей Средневековья в Париже. Лия ждала, когда сможет посетить выставку и музейные хранилища, куда обычные посетители не имели доступа.

Мама доверяла ей. Девочке разрешали бродить по окрестностям, когда ей захочется, пусть даже в совершенно новом городе. При условии, что она не станет уходить слишком далеко от нынешнего дома, будет регулярно сообщать о своём местонахождении по телефону и выполнять ещё парочку правил.

– Моя Лия отлично справляется, – как-то сказала она коллеге. – Она более самостоятельная, чем некоторые восемнадцатилетние.

И Лии не хотелось подрывать такое доверие, однако вчера других вариантов у неё не оставалось. То покалывание, многообещающее пощипывающее ощущение, которое прошептало ей: «Следуй за мной».

Лия мелкими глотками попивала свой апельсиновый сок и думала о блёстках, витающих в воздухе. Когда она тёрла кончики пальцев друг о друга, то всё ещё чувствовала гладкий ствол пера, которое мерцало, словно превратившийся в шёлк луч света. А вот блёсткам уже необязательно было взрываться, Лия бы и без этого спокойно прожила.

Лия моргнула и подавила желание потереть левый глаз. Зуд после того случая больше не мучил её. К счастью.

«Не стоит вдыхать блеск неразбавленным»,– раздалось в её голове эхо голоса Алекс.

– Земля вызывает Лию, – позвала её мама и нахмурилась, когда девочка подняла взгляд. – Кажется, сегодня ты и правда витаешь в облаках. Просто не узнаю тебя. Уверена, что всё хорошо?

Лия сглотнула.

– Да, – быстро заверила она маму. – Просто тут всё такое интересное. И… э-э-э… новое.

Лицо мамы прояснилось.

– Знаю, – ответила она. – Но обещаю, это был последний переезд на ближайшее время. Мы тут обустроимся и хорошо познакомимся с городом, пока он не станет нам домом. Договорились?

Лия улыбнулась.

– Договорились.

Мама улыбнулась ей в ответ и сжала руку Лии.

– Итак, как насчёт того, чтобы посетить сегодня динозавров? Я нашла для тебя Музей естественной истории.

– И подготовила список? – спросила девочка.

– И подготовила список, – подтвердила её мама и подняла в честь этого чашечку кофе. Она сделала глоток, и тут Эффи громко прочистила горло. Мама Лии бросила на неё быстрый взгляд, а потом спросила дочку:

– Ты не против сегодня снова погулять одной или лучше Эффи пойти с тобой?

– Мы могли бы сходить в парк за углом, – предложила Эффи. – Ты бы познакомилась с ребятами, живущими по соседству.

– Может, завтра, – поспешила с ответом Лия. – Сегодня я справлюсь одна. В музее то есть.

Возможно, была причина на то, почему Лия хотела погулять одна, но девочка решила не ломать над этим голову.

Чуть позже Лия стояла в ванной и смотрела в зеркало. Вроде глаз выглядел нормально? Она оттянула нижнее веко и наклонилась ближе к зеркалу. Ага. Нормально. Белое глазное яблоко, зелёные крапинки радужки. И ни следа странных блёсток.