Шестьсот лет до девятнадцати - Зимний Александр - Страница 6

Неужели те самые оборотни? Допустим, после разговора собеседник Маркула стал кем-то очень маленьким и убежал? Крыса, горностай, хорёк? Кошка? Птица?

Вивьель читал, что дрэйдэ практически невозможно почувствовать, если они решили скрыться. Особенно тех, кто находится в животной форме. Они даже не прощупывались сканированием. Значит, Маркул говорил с дрэйдэ-оборотнем и тот его звал к себе? Беспокоился о нём?

Кто такие «он» и «она»? Приёмные родители?

Вивьель поставил книгу на место и покинул библиотеку, раздумывая, где ему найти данные на другую семью? Кэссиан о Маркуле знал очень мало и никогда им не интересовался. Спросить Дариана? Сослаться на беспокойство за самого Маркула? Или…

Вивьель тихонько хмыкнул: он понял, как лучше вести себя с «отцом».

При мысли об этом, на мгновение, фатум ощутил тоску: по сородичам и по родному отцу – Азраэлю. Казалось, что он мог и знал всё на свете: умный, сильный, невероятно харизматичный и уверенный в себе. А ещё к услугам Вивьеля всегда были все сородичи и сеть знаний: фатумы делились между собой всей важной информацией, и узнать что-либо о мало-мальски известной семье было несложно. Если о ней никто не знал, то всегда можно было отправить кого-то навести справки.

Без привычной сети, в полнейшем одиночестве, Вивьель чувствовал себя очень неуютно. Запрещал себе об этом думать, но иногда, как сейчас, накатывало. Особенно в те моменты, когда он понимал, что в родном мире он решил бы часть вопросов быстро и легко.

Впрочем, обстоятельства позволяли проверить свои способности, и только это помогло Вивьелю не впасть в отчаяние. Потому что когда вместе с тобой живут и дышат одной идеей ещё пятнадцать тысяч сородичей, готовых прийти на помощь или выполнить задачу – это одно.

А когда всё, что у тебя есть – это ты сам…

Вот тут и становится ясно, чего ты стоишь.

– Отец, я хотел бы спросить совета.

– Да, Кэссиан? – Дариан оторвался от газеты, которую он изучал за завтраком, и посмотрел на сына.

– Что бы вы на моём месте сделали, если бы узнали, что вашего коллегу пытаются заманить к себе дрэйдэ?

– Заманить? Как это выглядит?

Клео за завтраком не было: с самого утра они вместе с Ровеной отправились за покупками, поэтому Вивьель остался с главой семьи наедине. Ехать ни ему, ни Дариану в выходной день никуда не было нужно, и юноша решил, что это подходящее время для серьёзного разговора. А ещё он видел, что Дариан несколько рассеян: новости, которые он прочитал, его озадачили куда больше вопроса сына.

Впрочем, это было ожидаемо: Кэссиан и раньше периодически пытался «ловить» дрэйдэ, но пока ни разу не преуспел. Дариан же никогда не принижал попыток сына пойти по его стопам и тщательно взращивал в том отвращение ко всем, кроме майри. Именно этим Вивьель и собрался воспользоваться: с одной стороны, получить информацию, а с другой – не привлечь лишнего внимания.

– Я слышал разговор, меня не видели. Его прямым текстом звали. Но… Я узнал только того, кого звали, второй голос мне был незнаком.

– И кто это был? – Дариан налил себе ещё кофе, не вызывая слуг, и сделал глоток.

– Пока я не буду убеждён в том, что мне не показалось, я бы не хотел называть имён. Но, отец, как бы вы на моём месте выяснили побольше о его семье и окружении?

Мужчина нахмурился. Вивьель ступал по тонкому льду: обычно Кэссиан был куда более прямолинеен и агрессивен. Фатум надеялся только на то, что старший лард Элеррой сочтёт это взрослением.

– Спросил бы кого-то, у кого есть выходы на Общий Информаторий. Но мне ты не хочешь говорить имя, а это значит… – он задумался. Вивьель продолжал смотреть прямо и спокойно. Юноша буквально чувствовал, как сомнения одолевают Дариана, но тот принял решение и кивнул.

– Я могу выписать тебе разовый гостевой доступ в Общий Информаторий. Тогда ты сможешь провести расследование самостоятельно.

– Благодарю! – Вивьель сдержанно улыбнулся, позволил себе «едва заметно» выдохнуть, увидел, что Дариан считал это действие, и успокоился. Играть из себя Кэссиана было непросто – и чем дальше, тем сложнее. Если в Академии он плавно преображался, позволяя себе всё больше становиться собой, то с родителями это было намного опаснее. Внимательная Ровена и подозрительный Дариан заставляли Вивьеля контролировать себя в каждую минуту. И поведение, и взгляды, и слова.

Он надеялся только на то, что сумеет «вырасти», как и полагается любому студенту, и по мере роста измениться.

Конечно, Кэссиан был не так уж плох: он исполнителен, умён, смел. Но в первом кроется главная проблема: он не был лидером по натуре и не стремился действовать самостоятельно. Нигде, кроме учёбы, но и та – чтобы поразить отца и впечатлить мать. Чтобы быть «достойным сыном». Это не было плохо, но это поведение шло вразрез с тем, как привык себя вести Вивьель.

Яркий, очаровательный, прекрасно знающий, чего хочет и как этого добиться.

Вивьелю повезло с внешностью: он, конечно, не такой, каким привык быть, но светлые волосы, красивое лицо и тренировка перед зеркалом, чтобы знакомые жесты не выглядели комично, позволили ему примириться с чужим обликом, и теперь считать его почти своим. Быть исполнительным, умным, но не инициативным Вивьель тоже умел – за долгую жизнь научился и слугу изображать, и господина. Но жить здесь чужую жизнь фатум был не намерен.

Тем более, такую короткую.

– Когда тебе удобно будет выдать мне доступ? Может быть, я смогу на выходных посвятить этому время? – Вивьель своим вопросом остановил Дариана, когда тот собирался покинуть столовую. Мужчина задумался на мгновение, затем поманил его за собой. Юноша тут же отложил салфетку, убрал чашку в сторону и встал, следуя за отцом. Пожалуй, проще думать о ларде Элеррое как об отце – это позволит Вивьелю не ошибиться, если вдруг кто-то будет упоминать Дариана или спрашивать о нём.

Дариан прошёл с сыном в свой кабинет – просторный, с тяжёлой деревянной мебелью, с шкафами, заставленными книгами, и целой выставкой любопытных вариантов трофейного оружия: от топоров и молотков до изящных винтовок и пистолетов. Вивьель уже знал, что это всё то, чем и из чего пытались в своё время Дариана убивать.

Не было только лап и когтей оборотней – но, видимо, их мужчина за оружие не считал.

Дариан сел за широкий стол, сдвинул в сторону несколько папок с бумагами (Вивьель успел увидеть только короткую часть названия одной из них «… Дракон, возможно…») и активировал магический экран, связанный особым образом с информационной сетью МРАКа. Затем что-то туда написал, приложил запястье к считывающему модулю и кивнул:

– Тебе выдан разовый гостевой доступ.

Вивьель благодарно кивнул. Помедлил, затем уточнил:

– Драконы?

– А? – лард отвлёкся от экрана. Перевёл взгляд на папку, некоторое время помолчал, размышляя, делиться ли с сыном подробностями того, чем сейчас занимался (это Вивьель отлично считал по его лицу, дыханию и немного напряжённому взгляду), а потом указал юноше на кресло.

– Сядь.

Вивьель послушно сел. Дариан убрал магический экран, взял папку и положил перед собой, словно там было написано то, что можно было сказать любопытным сыновьям.

– Это не то чтобы секретная информация, но обычно мы такое не выносим дальше министерства. Чтобы не ворошить и без того напряжённое общество: то у них дрэйдэ в голове, то технари, то повышение налогов… А это исключительно слухи и домыслы. Так вот, в последние несколько месяцев наши шпионы не раз и не два слышали от дрэйдэ слово «дракон». В более близком общении выяснилось, что драконом они называют некоего верховного лидера всей своей шайки. Но лидера странного: с одной стороны, совершенно точно, что его слово – закон. С другой – он не является напрямую главой дрэйдэ, он скорее… – он пошевелил пальцами в воздухе, подбирая определение, – духовный наставник или что-то в этом роде. Дракон – мифическое существо, так что, я думаю, что речь именно о звании, а не о действительном драконе. Если вдруг услышишь что-то такое или узнаешь, будь предельно осторожен: за это знание уже поплатились несколько моих коллег.