Боевая академия: курс-на-падения (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 27

Правда, госпожа Вукич истолковала мое безмолвие иначе и, поджав губы, сухо предупредила:

— Если хотите получить у меня отсрочку через ректора — не советую. Леди Небориш, может, и властна над своей смертью, но не над моими зачетами и экзаменами.

Из услышанного я сделала три вывода. Во-первых, эти две дамы не сильно ладят. Во-вторых, от зачета не избавиться. Ну и в-третьих, запроси я поблажек у главы академии в плане учебы — осталась бы, похоже, ни с чем. А так — с мясом!

Утешившись этим, я покинула учебный корпус, чтобы на крыльце столкнуться с адептом.

Тот был щуплый, с меня ростом, и тоже в зеленой форме. На широком и чуть длинноватом носу парня красовались очки. Короткая, без изысков стрижка, и внешний вид в целом: ткань на локтях потерта, вместо серебряных пуговиц — железные, а сапоги от долгой носки собрались гармошкой да так задубели в этом положении. Все это ненавязчиво предупреждало: реши я порыбачить в кошеле у этого мага, улов был бы сущая мелочь. Причем исключительно медная.

Память меж тем услужливо напомнила, что передо мной однокурсник и сидеть он предпочитал на третьем ряду по центру. Его преподаватель вчера даже спросил, поднимая с места… Радован Тутич! Да, точно, именно так его магистр и назвал!

— Кажется, ты забыла на парте перо, — с этими словами он протянул мне черный, очиненный, зачарованный самописец.

— Не мое, — сообщила я одногруппнику и добавила: — Но как предлог для разговора — сойдет. Тебе что-то от меня нужно?

— Я в тебе не ошибся, — не отвечая на мой вопрос, отозвался парень, поправляя очки, и добавил: — Ты, как посмотрю, девушка умная. И знания у тебя хорошие, насколько я успел понять.

Я мысленно усмехнулась: «Если пошли комплименты уму — значит, тебя как минимум хотят оставить в дураках». Впрочем, то ли Радован был не таким искушенным плутом, то ли посчитал, что честность — самый короткий путь к договору… И, собственно, пояснил, зачем ему я. А дело в том, что еще две седмицы назад группе были заданы расчеты — большие и много. Парень провозился над ними, выполнил большую часть, но вот над несколькими заданиями как ни бился — с места не сдвинулся.

Поэтому просил меня помочь с решением. Но делал это осторожно, чтобы не нарваться на осуждение однокурсников, которые считали новенькую выскочкой.

Что ж, Радован был хоть и не богат, но и не дурак. Правда, и не семи пядей во лбу — иначе мозгов хватило бы справиться со всем самостоятельно. Но раз он решился подойти ко мне — значит, учеба для него и вправду важна.

Скорее всего, поступление в академию для него — большая удача, и он старается изо всех сил. Магических, физических, умственных… Даже если те — не очень велики. И в отличие от богатеньких одногруппников, как те трое дверанутых, которые щеголяют в новеньких по фигуре мундирах с золотыми пуговичками, Радован решил меня не чураться и не принижать. Сметливый парень, в общем.

А двое разумных людей всегда смогут обставить свои дела к обоюдной выгоде. Так что сошлись на том, что я помогаю ему с решением, а он мне — с конспектом по «Основам тылового обеспечения», или попросту ОТО.

Кажется, однокурсник обрадовался, что так легко отделался. Мы условились, что встретимся в беседке у пруда, что в парке академии, сразу после ужина.

На этом и распрощались. Парень припустил к себе, а я медленно двинулась в сторону продуктового склада: стоило проверить, где мой серенький шпион плутал все это время.

Вот только сегодня, похоже, был такой день, когда ни один мой задуманный путь не заканчивался там, где я планировала. Все исключительно в том самом месте, что у оборотня сразу под хвостом.

Я отошла всего ничего и едва очутилась на аллее, как из пышного куста бузины услышала тихий голос, шепнувший: «Пс-с-с, Риса! Дело есть!».

Быстро оглянулась и нырнула в заросли — потому что так звать меня мог только тот, кто меня знал.

Ну и мудрая Горвига Вукич с ее двумя высшими образованиями, которыми восхищались адепты мужского полу

Глава 11

Куст бузины был коварен: ветки так и норовили выколоть глаз, зацепиться за волосы и выдрать клок — ну или хотя бы запихнуть молодые, еще только изумрудно-зеленые, мягкие, не знавшие зноя и сухости, а потому не успевшие огрубеть листья. Я нырнула в заросли и едва не врезалась лбом в поджидавшую меня там девчушку. Та стояла, улыбаясь от уха до уха щербатым ртом, какой бывает, когда молочные зубы решили, что они уже все, а коренные еще задумали посидеть чутка на дорожку.

Грязная, вихрастая, в обносках… Без вариантов — посыльная от Ио. Сейчас эта малявка едва не лопалась от радости и гордости за возложенную на нее миссию — не иначе. Еще бы — исполнять поручение самого главы гильдии!

Я же этой встрече радовалась куда меньше. Если мой босс жаждал разговора, я точно могла предсказать, чем это обернется. И нет, пифией я не являлась, дара предвидения не имела, но всегда точно угадывала свое ближайшее будущее после подобных встреч. А все потому, что в таких вопросах была пессимисткой. А этого для предсказателя средней руки вполне достаточно.

Но, решив соблюсти этикет, весьма вежливо (с учетом обстоятельств и собеседника) поинтересовалась:

— Чего надо?

— Главный хотел с тобой перетереть кое-чаво, — протараторила девчушка. — Велел мне метнуться в магонюшню вашу, тебя сыскать и отойти на шухер.

— А малявой никак? — уточнила я, уже догадываясь об ответе.

Вихрастая по-деловому замотала головой, и ее рука тут же нырнула за ворот ношеной, латаной-перелатаной рубахи, чтобы выудить оттуда связник. Судя по энтузиазму посыльной, использовать ей доводилось артефакт впервые. Иначе бы так не радовалась. Лично я его ненавидела. И подобные поручения Ио — тоже.

Меж тем детская грязная ручонка сжала кристалл и…

Не было ни ярких вспышек, ни каких-то звуков — лишь кучерявая голова на миг упала на грудь, а тело замерло, будто принадлежало истукану. А спустя два удара сердца темная макушка вновь поднялась. Вот только, несмотря на детские черты, через них проступало совершенно другое лицо — властное и холодное. И глаза, совсем недавно зеленые, точно листья бузины, теперь смотрели на меня, точно в арбалетный прицел, и светились синим холодным огнем.

— Хочу знать, как продвигаются дела, — в девичьем голосе прорезалась сталь и хрипотца.

— Я обеспечила себе место максимально близко к кубку, когда его привезут в Академию, — Ио я уже отвечала иначе, чем посыльной.

Глава гильдии не любил ни базару по фене, ни воровских замашек. Даже ходили слухи, что он — то ли сам обедневший аристократ, в свое время пустившийся во все тяжкие и сумевший подмять под себя квартал воров, то ли бастард кого-то из сиятельных. Так или иначе, Ио предпочитал, что называется, «позицию сверху». А с тех воров, кого учил для работенки среди аристократов, требовал, чтобы его ловкачи и в быту выражались, как пристало бы отпрыскам светских семей.

Помню, в свое время я буквально ломала себя и следила за каждым словом, выкорчевывая из речи привычные с детства обороты. Но своего Ио добился: теперь ни жесты, ни фразы не выдавали во мне ту, кто выросла в квартале воров.

— Что ж, рад это слышать. Через седмицу кубок будет в Академии. И ты должна взять его…

«Первой» — Ио не сказал. Но по его тону я догадалась, что он имеет в виду, и решила все же уточнить:

— Полагаю, я не одна на него нацелилась?

— Да. По моим сведениям, как минимум двое вольных еще взяли заказ, — с неудовольствием, точно глотнул уксуса, произнес главарь.

— Мне найти их? — спросила я прямо. Иначе к чему этот разговор?

— Это не обязательно, но желательно. Но в первую очередь — кубок. А залетных… не ты, такие другие ребята из гильдии найдут и выпотрошат, — произнес Ио буднично.

Причем под «выпотрошат» он имел в виду отнюдь не карманы. Свои воровские угодья глава гильдии охранял рьяно, и любому браконьеру, вздумавшему вести на них свой промысел, отрывались все его браконьерские причиндалы: голова, руки… ну или с какой своей частью залетным не жаль расстаться…