Генеральный Попаданец 8 (СИ) - Коруд Ал - Страница 11

При коллективном производстве жизненных благ природа «рыночного» человека проявляется в стремлении каждого трудиться поменьше, а при распределении коллективно произведённого — получить кусок побольше. Интуитивная оценка различий в затратах человеком жизненных сил в различных процессах труда в единицу рабочего времени, при отсутствии каких-либо технических средств для соизмерения, создаёт руководителям коллективного производства почву для злоупотреблений в свою пользу. Однако замена частной собственности на средства производства позволяет преодолеть природу «рыночного» человека'.

Критика принципа товарности: они выступают против товарного характера социалистической экономики, считая, что при социализме должно преодолеть товарное производство и стоимостные отношения. Экономика обязана быть нацелена не на максимизацию прибыли, а на удовлетворение потребностей населения и обеспечение высокого качества жизни. Группа Ведуты предлагает использовать трудовые квитанции — так называемые единицы учёта труда — вместо денег для лучшего планирования и распределения. И, следовательно, цены должны формироваться не по закону стоимости, а на основе реальных трудозатрат и общественных потребностей. Ведута предлагает систему двойных цен: цена производства (для учёта затрат) и розничная цена (для оценки потребительской стоимости).

— Ого! — Машеров только сейчас осознал, на что замахнулись эти учёные.

— Вот вам и «ого»! — Шепилов оглянулся на Генсека. — Это такой же переворот, который мы производили после НЭПа. Поэтому наш Госплан и Совет Министров оторопь берёт.

— Ну, зато сейчас многое понятно.

— Не сказал бы. Группа Ведуты указывает на множество нерешённых проблем. Например, двойственность задачи капитальных затрат. Оптимизация функционирования экономики. Но, на мой взгляд, одна из важнейших задач: цена равновесия как денежное выражение потребительной стоимости и общественно необходимых затрат.

Судя по возникшему среди экономистов гулу, вопрос животрепещущий. Неожиданно резюмировал это положение Шепилов:

— Уровень розничных цен в целом определяется количеством денежных знаков, получаемых населением. Научно обоснованные правила формирования розничных цен в принципе не имеют ничего общего с построением цен производства. Советские экономисты, усвоив по Марксу, что цена есть выражение стоимости, а стоимость — общественно необходимые затраты, крутились вокруг этих понятий и при определении советских цен — как цен производства, так и розничных цен, без разницы. Но функции тех и других цен в системе общественного производства совершенно различны: цены производства несут информацию о затратах общественного труда, а розничные цены — о целесообразности этих затрат с точки зрения потребителей. Поэтому практика ценообразования в СССР до последних дней так и блуждает в потёмках, медленно и верно разрушая потребительский рынок.

Машеров встрепенулся:

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

Академик развёл руками:

— Министры панически боятся трогать ценообразование. Последним об этом заявлял Косыгин. Но его курс реформ отверг Брежнев как излишне рыночный. И я в принципе с Леонидом Ильичом согласен. Однако уровень капитальных затрат и системных изменений народного хозяйства столь велик, что ценовая разбалансировка становится непредсказуемой. Появился так называемый цифровой товар — какими методами его высчитывать?

Наумов, молодой член-корреспондент, согласился со старшим коллегой.

— Нам необходимо совместное заседание — как представителей науки, так и Совмина, Госплана и ЦК.

Учёные насторожились, поглядывая на Генерального. Но тот решил поставить вопрос принципиально.

— Готовьте методологию. Как будет разработана — срочно ко мне в АП. Там и назначим заседание. Нам уже пора свёртывать планы на следующую пятилетку, а тут такое открывается.

— Боюсь, Пётр Миронович, что нам опять светит трёхлетка.

— Даже так?

— Мы должны сначала свести заново ценообразование, а это приведёт в свою очередь к большим структурным преобразованиям в промышленности.

— И не только в ней. Вот какое дело: общественная собственность на средства производства, ликвидируя межотраслевую конкуренцию, исключает одну из объективных причин отклонения цен реализации от цен равновесия. Но и порождает возможность установления розничных цен, не считаясь с ценами равновесия. При централизованном управлении цены равновесия могут дать лишь ориентацию плановым органам в вопросах ценообразования и совершенствования структуры той части потребительского продукта, которая доводится до населения через розничную торговлю. Государство имеет возможность устанавливать любые розничные цены, стимулируя снижением цен рост, а повышением — сокращение потребления тех или иных продуктов. При этом нужно помнить, что один и тот же по структуре и объёму продукт, сбалансированный с доходами и платёжеспособным спросом, обязательно реализуется весь только по ценам равновесия.

При других ценах такой гарантии нет. Часть платёжных ресурсов потребителей не найдёт нужных продуктов, а часть продуктов не найдёт покупателей. Если продукт реализуется полностью, то в смысле удовлетворения потребностей покупателей он выполняет всё, на что способен. Большего с него не взять, даже если раздавать бесплатно. Поэтому цены равновесия гарантируют максимум удовлетворения потребностей общества уже произведённым продуктом. Более того, за счёт реализации продукта, не находящего спроса при других ценах, потребление населением материальных благ может только увеличиться.

Цена равновесия — категория объективно существующая. Поэтому, если требуется регулирование структуры потребления, то начинать нужно не с изменения розничных цен, а с целесообразного изменения структуры производства. Цена равновесия, как и розничная цена, не управляет производством, а следует за ним, изменяясь в направлении, противоположном изменению объёма, воздействуя на спрос, приводя его в соответствие с предложением. Следствием этого процесса является не отклонение розничных цен от цен равновесия, а отклонение тех и других от затрат на производство единицы продукции, то есть цены производства.

— Так вот, идея группы Ведуты заключается в том, что предположительно целесообразные изменения объёмов производства по каждому продукту устанавливаются изолированно, вне связи со всей совокупностью продуктов и имеющимися ресурсами капитальных и текущих затрат. В ценах равновесия отражены сразу все эти сложные взаимосвязи. Данные о полных капитальных вложениях, обеспечивающих приросты объёмов производства, можно иметь только из межотраслевого баланса, а объём капитальных вложений ограничен. Поэтому построение оптимального баланса — итеративный процесс, в течение которого придётся многократно прибегать к экспертам для новой оценки необходимых изменений объёмов производства, увязанных с ресурсами затрат. Цены равновесия устанавливаются один раз, и далее эксперты в итеративном процессе не участвуют.

Всё это свидетельствует, что при решении вопросов планомерного распределения ограниченных ресурсов текущих и единовременных затрат по отраслям и изделиям ориентация на цены равновесия несоизмеримо эффективнее ориентации на соотношение между спросом и предложением, минуя цены равновесия. Цены равновесия при централизованном управлении экономикой не имеют ничего общего со стихией рынка. Они оказываются надёжным и незаменимым ориентиром при планомерном управлении общественным производством.

При централизованном управлении вся информация о ценах равновесия в порядке обратной связи может использоваться в едином центральном органе. При независимых друг от друга товаропроизводителях — каждым из них самостоятельно. В первом случае такой информацией можно и не располагать, что и продемонстрировала печальная практика хозяйствования в СССР, приведшая к серьёзному застою и развалу потребительского рынка. Во втором случае главным образом рынок диктует поведение независимых друг от друга товаропроизводителей, почему экономика и именуется рыночной.