Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ) - Майерс Александр - Страница 15

— Знаю. Но я хочу, чтобы люди здесь чувствовали себя защищёнными. Текучка кадров нам ни к чему. А ещё, Григорий, заложите в проект отдельный контур обороны — периметр с генераторами куполов, наблюдательные вышки, подземный командный пункт.

— Подземный командный пункт? — переспросил Пахомов.

— Именно. Считайте, что мы строим не завод, а крепость. Которая, помимо прочего, будет производить лучшие эликсиры в империи, — я усмехнулся.

— Что ж… Будет сделано, ваше сиятельство. Постараюсь предоставить смету вам и князю в ближайшие дни, — Пахомов кивнул и торопливо зашагал к своему вагончику.

Я снова посмотрел туда, где заливали фундамент будущего цеха.

Это будет не просто завод, а точка силы, из которой мой род будет оказывать своё влияние на регион.

Новосибирск, Екатеринбург, Санкт-Петербург — три вершины треугольника, и скоро между ними протянутся прочные нити. Дороги, контракты, люди, верные моему роду.

А если кто-то попытается эти нити перерезать — что ж, пусть попробует.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, особняк графа Юрасова

Серебров давно уехал, но его слова продолжали звучать в голове Юрасова.

«Если продолжите нам мешать — пожалеете. Надеюсь, вы меня поняли».

Граф стиснул зубы и отошёл от окна. Плеснул себе виски — уже вторую порцию за утро. Руки едва заметно дрожали, и это бесило его больше всего.

Он — глава сильного рода, и вот так трясётся из-за какого-то сибирского выскочки?

Нет. Дело вовсе не в этом.

Андрей Андреевич дрожал, потому что чувствовал реальную угрозу разоблачения.

Граф опустился в кресло и прикрыл глаза.

Три года назад его егеря обнаружили странное место в тайге — километрах в пятнадцати от границы владений, на землях, принадлежавших короне. Глухая заросшая соснами долина, где компасы сходили с ума, а артефакты начинали вести себя непредсказуемо. Егеря испугались и доложили хозяину.

Юрасов, будучи человеком любопытным и, чего уж скрывать, жадным, отправился посмотреть лично.

То, что он нашёл, превзошло все ожидания.

Он обнаружил аномалию, природный источник тёмной энергии, скрытый глубоко под скальной породой. Такие вещи появлялись крайне редко. Аномалия не просто фонила тёмной энергией — она заряжала любой тёмный артефакт, помещённый в зону её действия, а если продержать такой артефакт достаточно долго после полной зарядки, то тот становился мощнее.

Юрасов понимал, что скрывать подобную находку от имперских властей — тяжкое преступление. Незарегистрированная аномалия, да ещё тёмной природы — за такое могли наказать высшей карой.

Поэтому он сообщил о находке только одному человеку — своему сюзерену, князю Екатеринбургскому.

Князь Аристов выслушал доклад Юрасова молча. А потом сказал слова, которые Андрей Андреевич запомнил на всю жизнь:

«Никому ни слова. Эта аномалия станет нашим ресурсом, Андрей. И мы будем использовать её по прямому назначению».

Прямое назначение оказалось простым и чудовищно прибыльным. Князь наладил канал поставки тёмных артефактов — откуда именно они поступали, Юрасов предпочитал не спрашивать. Артефакты помещались в зону аномалии, заряжались и усиливались, а затем уходили обратно по тем же каналам. Куда — Андрей Андреевич тоже не спрашивал. Он лишь обеспечивал логистику и охрану, за что получал щедрую долю.

Деньги потекли рекой. Настолько обширной, что Юрасов за три года утроил состояние рода, купил новые земли, перевооружил гвардию и отстроил новую усадьбу.

Разумеется, все деньги проходили через десятки подставных фирм — князь Аристов был в этом деле настоящим мастером.

Но теперь…

Юрасов допил виски и с глухим стуком поставил стакан на стол.

Теперь какой-то Серебров и его столичный покровитель решили строить завод совсем рядом с местом, где находилась аномалия.

Если стройка продолжится в тех масштабах, на которые замахнулся этот мальчишка, рано или поздно аномалию найдут. И тогда — конец.

Юрасов встал, прошёлся по кабинету и остановился перед портретом отца на стене. Батюшка смотрел на него строго, как всегда. «Не лезь в дела, которые тебе не по зубам, Андрюша», — любил повторять он.

Что ж, поздно следовать отцовским советам.

Андрей Андреевич взял телефон и набрал номер сюзерена.

— Слушаю.

— Ваша светлость, у нас серьёзная проблема. Серебров только что приезжал ко мне лично. С бронетехникой и гвардейцами, — Юрасов старался говорить спокойно, но получалось не очень.

— Я в курсе ночного инцидента. Твоих наёмников разгромили, — в тоне князя не звучало ни осуждения, ни сочувствия. Просто констатация факта.

Граф не стал отрицать:

— Да. И Серебров догадался, что это я их отправил. Прошу простить, ваша светлость, я был неосторожен.

— Не поспоришь. Вопрос с Серебровым и Баумом я решу. У меня есть рычаги, которые можно задействовать… Не лезь к ним больше, не посылай наёмников и вообще не привлекай к себе внимания. Тебе сейчас нужно быть тише воды.

— Понял, ваша светлость, — выдохнул Юрасов.

— Это не всё. Твоя главная задача — сделать так, чтобы аномалию не нашли. Усиль маскировку, поставь дополнительные экранирующие артефакты. Но если кто-нибудь обнаружит это место раньше, чем я разберусь с ситуацией… — князь не закончил фразу.

Необходимости договаривать её не было. Юрасов прекрасно понимал, что с ним случится, если аномалию найдут.

— Сделаю всё необходимое, ваша светлость, — заверил Андрей Андреевич.

— Очень надеюсь.

Связь оборвалась. Граф медленно опустил телефон и уставился в стену перед собой.

Князь сказал, что решит вопрос. Но как? Серебров — глава набирающего силу рода, который открыто бросает вызов всем, кто встаёт на его пути, и неизменно побеждает. А Баум — столичный князь с безупречной репутацией и огромным влиянием.

Впрочем, Аристов тоже не так прост. У него есть связи и сильные козыри. Если кто и способен остановить этих двоих, то только он.

Юрасов налил себе третью порцию виски.

Ладно. Аномалию нужно спрятать. С этим он справится. А остальное — дело князя.

Андрей Андреевич одним глотком осушил стакан, поднялся и вызвал капитана гвардии.

Российская империя, Новосибирск, усадьба Серебровых

На всякий случай я оставил роту Гранита на Урале. Шрам тоже остался на какое-то время — координировать действия с безопасниками Баума и продолжать расследование. А я вернулся домой.

Вечером собрал семью за ужином — давненько мы не ужинали все вместе. То я где-то мотаюсь, то Светлана была в свадебном путешествии, а теперь и вовсе живёт в усадьбе Строговых. Но, услышав о моём возвращении, она приехала в гости.

Мы ели, болтали, делились новостями — всё как в старые добрые времена. Мне было приятно видеть, как Татьяна и Света обсуждают беременность. Такое редко бывает, чтобы мать и дочь в одной семье вынашивали детей одновременно. Это очень нас сближало.

Когда мы закончили с ужином и слуги подали чай, я решил, что можно перейти от праздных бесед к важным вопросам. Пока женщины щебетали на диване, выбирая колыбели, мы с Дмитрием сели у камина.

Я начал с простого вопроса:

— Как дела, отец?

Дмитрий тяжело вздохнул. Он выглядел уставшим, и я не в первый раз это заметил. Просто сегодня это бросалось в глаза особенно сильно.

— Юра, если честно — я зашиваюсь, — признался он. — «Аргентум» набирает обороты, заказов втрое больше, чем полгода назад. Кемеровская фабрика после той истории с саботажем требует постоянного контроля. Теперь ещё уральский завод — хоть я и не участвую в проекте напрямую, документооборот идёт через меня. Плюс текущие дела рода, закупки, контракты с поставщиками…

— И при этом мама вот-вот родит, — добавил я, бросив выразительный взгляд на Татьяну.

— Да. А я едва её вижу. Это неправильно, но я не могу бросить дела, — покачал головой Дмитрий.

Я положил руку ему на плечо и произнес: