Регул. Книга 1 - Ольховская Влада - Страница 6

Потом притащился Натан, и у кочевника появилась вполне достойная причина начать официальную слежку. Он прекрасно знал, какое задание было дано хакеру, и никак не мог понять, при чем тут Мира. Могло оказаться, что Натан затеял очередную диверсию, пользуясь разрухой, и теперь заманивает в ловушку одного из немногих оставшихся механиков, в таком случае присутствие полицейского точно лишним не будет.

Ситуация стала еще более странной, когда Сатурио понял, что они направляются к одному из основных двигателей станции. Кочевникам сообщили, что там поломок нет, проблемы связаны с компьютером… Получается, все-таки ловушка? Возле буферной зоны Сатурио пришлось остановиться, туда он бы незаметно не проник. И в этот момент он всерьез подумывал о том, чтобы вызвать подкрепление, но все-таки отказался от этой идеи.

Из всей семьи он перенес нападение существа лучше всего. Сатурио не мог сказать, что восстановился полностью, но травм, мешающих работе, у него не было, и в лекарствах он не нуждался. Бруция и Тодорус неплохо справились с эмоциональным потрясением, но их уродец потрепал сильнее, им пока стоило избегать серьезных нагрузок. Антифо и близнецы получили все сразу, им врачи посоветовали отлежаться, и на непонятные задания вроде этого их пока вызывать не стоило.

Да и есть ли тут вообще задание? Ожидая, пока Мира и хакер пересекут буферную зону, Сатурио изучил показания компьютера. Никаких аварий, никаких аномалий… Ни одного повода для тревоги!

Когда у Сатурио получилось вступить в буферную зону, остальных там, конечно же, уже не было, а вот внутренний люк оставался открытым. Это не соответствовало правилам безопасности, однако кочевник без труда понял, почему Мира изменила настройки: внутри не было света. Грандиозный зал оказался погруженным в темноту, и это было по меньшей мере странно.

Ничего плохого еще не произошло, а инстинкты уже били тревогу, по мышцам электричеством скользило напряжение, сердце набирало привычный для охоты ритм. Сатурио больше не думал о том, кто это затеял, и скрываться он не собирался. Он готов был обозначить свое присутствие, чтобы оставаться рядом с Мирой и сохранять возможность ее защитить, а уж как он это объяснит – можно будет придумать позже.

Он почти успел… Может, если бы он двигался непрерывно, он бы и вовсе справился. Но когда Сатурио наконец миновал буферную зону и добрался до основного зала, он просто замер на пороге. Не из-за темноты, нет, она как раз кочевника не смущала. По нему ударило зловоние, наполнявшее грандиозное помещение. В основном – запах сырого мяса, будто здесь недавно кого-то освежевали… Кого-то очень большого или многих сразу. К этому примешивался и запах свежей крови, но совсем слабый, теряющийся.

В другое время такого было бы недостаточно, чтобы сбить кочевника с толку, но тут он просто ничего подобного не ожидал – особенно после стерильной свежести буферной зоны! Он пришел в себя быстро, только вот в таких ситуациях на счету каждая секунда. Преодолев шок, он распознал и звуки, и движение в темноте, он хотел крикнуть, предупредить… но стало слишком поздно.

В зале вспыхнул свет, яркое холодное сияние, позволившее разглядеть хищную тварь во всем великолепии.

Странно было так думать о монстре: великолепие… Но по-другому не получалось, потому что это существо занимало собой весь зал. Не заполняло его идеально, а будто сливалось с ним. Четкой формы у уродца не было, он представлял собой набор странных комков плоти разного размера, растянувшихся по канатам и связанных паутиной жил. Он слился с атриумом, и пространства вроде как по-прежнему хватало, но это не мешало чудовищу быть везде и сразу.

Самой страшной его чертой был не размер, нет – размер при такой малой плотности не имел значения. Куда больше Сатурио проняло сходство этого ублюдка с человеком. В том, что это на самом деле не человек, сомневаться не приходилось, не было единства даже на уровне силуэта – как минимум потому, что у уродца не было силуэта! Но те комки плоти, нагромождением которых он, по сути, и был, оказались человеческими… по большей части. Вот рука, просто за запястьем почему-то вьется череда крупных сосудов. Вот внутренние органы – отдельно друг от друга, на внушительном расстоянии, и все же по венам между ними течет кровь! И все это обнажено, лишено кожи, отсюда и запах сырого мяса. Это уязвимость, и кажется, что туловище принадлежит не хищнику, оно принадлежит несчастному мутанту, который родился лишь для того, чтобы умереть, но стоит взглянуть на голову, и даже легкая иллюзия беспомощности развеивается без следа.

Голова огромна – больше Сатурио, вот и еще одно доказательство того, что человеком эта тварь никогда не была… Как будто кто-то такие доказательства требует! Голова сохранила типичные для человека черты лишь отчасти: лоб высокий, есть брови, а вот глаз нет вообще, нос крупный и искривленный, ниже под чудовищным углом распахнут безгубый рот. Сперва Сатурио показалось, что это не от человека черта, ведь у людей не бывает таких клыков! Но потом до кочевника дошло: это на самом деле не клыки, это просто острые обломки зубов, и кровь, которая по ним стекает, принадлежит существу, оно уже успело покалечиться, пока было одно.

Серьезно это ему не навредило, оно продолжало жить своей жуткой, противоестественной жизнью. Оно еще и охотилось! Сатурио оно пока не замечало, потому что он пришел позже, все внимание монстра было сосредоточено на Мире и Натане. То, что на голове не было глаз, не мешало ему видеть, пасть распахнулась прямо перед ними!

Не похоже, что эту ловушку организовал Натан, он был напуган не меньше, чем его спутница. Он вообще замер от ужаса, как мелкий зверек, который уже сдался и теперь лишь дожидается, когда же его сожрут. А вот Мира… Мира не подвела! Она была готова к такому открытию не больше, чем Натан, но замирать не стала, она подалась в сторону, да еще и своего спутника за собой потащила. Вовремя: секундой позже челюсти сомкнулись на том месте, где только что стояли люди.

Сатурио тоже не медлил, он выстрелил в голову. Попал в висок, хорошо так попал, он должен был убить это уродство и со всем покончить за один миг! Только вот мертво оно не было, хотя кровь кочевник ему пустил знатно. Но оно будто не заметило глубокую рану, сорвавшую ему половину головы, оно с яростным воем ринулось на новую добычу.

У Сатурио не было времени объединиться с остальными, не было даже возможности узнать, как они. Хищник атаковал с двух сторон сразу: попытался впиться в добычу осколками зубов и перехватить за ногу рукой, двигавшейся на сосудах, как кукла на веревочках. Существо было быстрым, да и нападало вполне умно, у Сатурио лишь чудом получилось увернуться. Человек бы, пожалуй, и вовсе не справился… или раненый кочевник, так что старший из Барреттов порадовался тому, что не призвал сюда братьев.

А больше радоваться оказалось нечему, его собственные дела катились хрен пойми куда. Да, он смог уклониться, но на этот раз он уродца не достал. У Сатурио было с собой оружие, неплохое даже, он попросту не успевал прицелиться и выстрелить, слишком быстро все происходило. Существо, похоже, не было способно расстраиваться из-за собственного поражения, потому что и поражением это не считало. Если срывалась одна атака, оно переходило к следующей с неутомимостью машины. Оно еще и училось на своих ошибках! Сообразив, что Сатурио нельзя достать нападением с двух сторон, оно нападало с трех, потом – с четырех, и кочевник не представлял, было у него так много рук изначально или оно отрастило дополнительные для битвы.

Он даже на миг допустил, что оно может быть разумно… Но нет, не похоже. Распахнутая пасть монстра испускала только хриплый вой, существо ни разу не попыталось заговорить с противником. Да и сложной стратегии в его действиях не было, только звериная ярость – и бесконечный запас энергии.

Уже это было плохо, а стало только хуже, когда Сатурио заметил, что рана на башке уродца стремительно затягивается. Если так пойдет и дальше, у него будут все шансы измотать кочевника и все-таки добиться своего… Это была напрасная мысль, бессмысленная, отец учил его не отвлекаться на такие рассуждения, и чаще всего у Сатурио получалось, а сегодня, вот, сорвалось… Воображение услужливо нарисовало, как гнилые зубы разрывают его на части, как пожирают Миру… Ритм движений сбился, и кочевник почти допустил ошибку, оказавшись в немыслимой кровавой петле из рук и челюстей.