Регул. Книга 1 - Ольховская Влада - Страница 4

И все же, все же… Почему тут так странно пахнет? Он понял это не сразу, на фоне общего беспокойства одна маленькая деталь от него ускользнула. Да и после захвата станция не могла похвастаться прежней чистотой, обитателям «Виа Ферраты» пришлось привыкнуть к разным оттенкам вони.

Но то в общих коридорах, а здесь ничего подобного быть не должно. Двигатель был изолирован, система обеспечивает пусть и не стерильность, так хотя бы чистоту! А еще здесь нет вообще ничего, что может стать источником запаха. Тем более такого! Он был легким, странным, сладковато-тошнотворным… Может, кто-то другой и не распознал бы его, да та же Мира, даже если заметила, могла и не понять, что это! Но Натан, который провел детство и юность на ферме, все-таки вспомнил.

Это было очень похоже на запах, который, несмотря на все фильтры, сохраняется на скотобойне. И такого не может быть, никак… Но ведь запах есть! Или это галлюцинация, последствие травмы, которая оказалась серьезней, чем он предполагал.

Натан не отказался бы спросить свою спутницу о том, чувствует ли она странную вонь, но ему сейчас не хотелось нарушать звенящую тишину даже собственным голосом, да и предположение казалось слишком уж нелепым, не хотелось позориться.

Наконец Мира остановилась у стены, и ее лицо осветилось бледным мерцанием активированной панели.

– Похоже, тут был скачок напряжения, – прошептала Мира. Вряд ли она сама до конца понимала, почему шепчет, причин для этого не было. Видно, и ей тишина казалась дремлющим демоном, готовым броситься на них в любую секунду.

– Ты можешь это исправить? – так же тихо спросил Натан.

– Да, сейчас…

Она снова занялась работой. Он думал только о том, что они отошли от буферной зоны слишком далеко. Если что-то пойдет не так, они не успеют добежать до выхода!

Глупости, с чего им бежать? Похоже, на него влияет переутомление, иначе и не объяснить, почему он от игры теней шарахается! Но сейчас вспыхнет свет, наваждение наконец отступит, и Натан просто завершит работу.

Мира со своей задачей справилась, просторный зал залило яркое белое сияние.

Секундой позже перед ними распахнулась гигантская, полная окровавленных клыков пасть.

***

Отто Барретт начал работать рано, и ему довелось лично наблюдать за тем, как развиваются космические станции. Долгое время они оставались теми металлическими конструкторами, с которых и началось освоение человеком реальности за пределами планеты: ограниченное пространство, минимальный комфорт. Нельзя сказать, что это всех устраивало, но никто не решался пробовать новое.

В какой-то момент стало ясно, что так больше продолжаться не может. Старые станции были хороши для скромных, краткосрочных экспериментов. За прорыв приходилось платить больше, и в исследовательскую среду пришел частный бизнес. Если ученые были в состоянии объяснить, какую практическую пользу принесет их работа и в какой срок, они могли рассчитывать на очень солидный бюджет. Это развязывало руки государственным компаниям, занимавшимся разработкой кораблей и станций, да еще давало стимул молодым корпорациям поискать себе место на развивающемся рынке.

Так что пространства стало больше, комфорт перестал восприниматься как баловство. Люди проводили на исследовательских станциях не месяцы, а годы, порой – десятилетия. Сложно прожить так долго в условиях, пригодных разве что для хомяка, и не сойти с ума.

Нынешние станции по удобству не уступали иным колониям, и даже на их фоне «Виа Феррата» казалась особенной. Мобильные станции по-прежнему оставались редкостью, а таких дорогих, пожалуй, и десяток не набрался бы! Но исследование сочли достаточно важным, чтобы не скупиться на ресурсы.

Прежде, чем согласиться на эту миссию, Отто изучил все необходимые документы. Он убедился, что «Виа Феррата» действительно способна годами оберегать людей в космосе – десять лет в режиме максимального потребления, двадцать-двадцать пять лет при строгой экономии, эти моменты тоже обязательно просчитывались. Секрет был прост… Да и, собственно, к секретам он не относился. В прошлом космические станции просто загружали готовыми продуктами. Их преемницы, включая «Виа Феррату», принимали на борт исходные вещества, из которых система могла приготовить все, что нужно.

Немалую роль, конечно, играли фермы, обеспечивавшие возобновляемые продукты. Но только ими дело не ограничивалось, на борту хранились химические компоненты, резервные пайки, составляющие не только для блюд, но и для лекарств, фильтры, обеспечивавшие повторное использование или переработку некоторых элементов. Считалось, что именно в этом главное преимущество «Виа Ферраты» и подобных ей станций: даже если ресурсов окажется маловато, можно перенастроить оборудование так, чтобы экономней использовать то, что осталось, и беды удастся избежать!

Кто же знал, что однажды в негодность придет именно оборудование?

Инопланетная тварь не уничтожила все – но уничтожила многое. Просматривая отчеты о повреждениях, Отто пытался представить другую ситуацию, при которой станции был бы нанесен такой же ущерб, и не мог. Так что разработчики «Виа Ферраты» не допускали серьезных ошибок, они просто оказалась не готовы ко всему, что поджидает в Секторе Фобос… Да и кто вообще был к этому готов?

Нельзя сказать, что станция оказалась на грани коллапса, но кризисом определенно повеяло. Отто невольно вспомнил миг, когда подумывал перехватить у Елены Согард управление, и мысленно поблагодарил судьбу за то, что тогда у него ничего не получилось. Он все равно не собирался отстраняться от проблем «Виа Ферраты», но он был рад, что финальное решение не за ним.

Самое паршивое положение у медиков, пожалуй… Тяжелораненых слишком много. Возможно, в какой-то момент придется отказаться от тех, у кого не будет шанса на полное восстановление. Если дойдет до такого, Петер Луйе, старый лис, не примет решение сам, он смиренно сделает вид, что и шагу не может ступить без позволения адмирала. И выбирать придется ей…

Словно почувствовав, что он размышляет о ней, Елена Согард прислала ему предупреждение о встрече. Это было по меньшей мере внезапно, особенно при том, что она не вызывала Отто к себе, а направлялась в его кабинет.

Он не собирался показывать удивление, Елену Согард он принял так, будто не было ничего естественнее ее визита. Адмирал устроилась по другую сторону стола и, конечно же, заметила, какие файлы открыты на компьютере Отто. Возмущаться она не стала, спросила только:

– И что вы думаете об этом?

– Думаю, что отчаиваться пока рано, надо подождать полного отчета от наших механиков. Возможно, они вызовутся сотворить чудо.

– А если вывести чудо из уравнения?

– Тогда, скорее всего, придется провести массовое переселение, – неохотно признал Отто. – Полностью изолировать минимум один сектор и отключить там все допустимые системы. Ввести питание по талонам. Отменить любые развлекательные мероприятия и даже исследования.

– Это хорошие меры на обычной миссии, – кивнула Елена. – Там, где есть предел лишений.

– Да, поэтому здесь придется делать такое раньше и надеяться, что нам попадется очередной кластер с потенциально обитаемыми планетами, где можно будет пополнить ресурсы.

О том, с какими рисками связана высадка на местные планеты, Отто предпочел не говорить. Какой смысл, если не все следы этих «рисков» еще убрали из коридоров?

– Ваш план хорош, чтобы выиграть нам побольше времени, – согласилась Елена. – Но есть вероятность, что мы не сможем осуществить даже его.

– Я догадался, что вы не пришли бы ко мне просто ради приятной беседы. Что еще успело случиться?

Вместо ответа адмирал положила на стол перед ним пластиковую табличку.

Бумага стала одним из ресурсов, от которых космические станции за время эволюции отказались почти сразу. Теперь она если и попадала на борт, то в качестве исключения, какого-нибудь милого сердцу сувенира или инструмента для хобби. В быту же использовались персональные компьютеры, любой текст отлично отображался на экране.