Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 60

— Замок теперь официально наш, — объявила я.

Кларисса отставила чашку, посмотрела на меня и глаза ее расширились от удивления.

— Он отдал замок? — переспросила она, и голос у нее дрогнул. — Родовое гнездо Мерквудов? Просто так?

— Не просто так, — фыркнула я недовольно. — Я его вылечила. Это плата.

— Плата? — Кларисса покачала головой. — Замок за лечение? Боги... это же не мешок муки. Это стены, в которых его предки жили.

— Он давно здесь не живет, матушка. И не собирался.

— Но все равно... — она замолчала, не найдя слов.

Бенедикт стоял нервно сминая полотенце для рук.

— А я, леди? — спросил он. — Генерал ничего не сказал про меня?

Я покачала головой.

— Про тебя генерал не говорил, но я тебя держать не стану, если ты захочешь уйти, — добавила я. — Но если хочешь, оставайся, мне нужны помощники.

— Останусь, — кивнул он, смущенно улыбнувшись. — А куда ж я пойду? Я этот замок уже изучил вдоль и поперек, все здесь знаю.

Кларисса вдруг грустно, но светло улыбнулась.

— Ну что ж, Розалинда. Поздравляю. Ты теперь хозяйка этого брошенного замка.

Конечно, официальные бумаги на замок грели душу. Но если честно, хозяйкой я себя здесь почувствовала сразу, стоило ступить на порог.

Месяц пролетел незаметно. Лето вступило в свои права, и замок Мерквуд ожил. В окнах больше не свистел ветер.

Марта с помощью Бенедикта и нанятых из деревни мужиков вставили новые стекла. Починили крышу над кухней, и теперь в ней не капало во время дождя.

Я вставала рано, еще до рассвета. Занималась заготовками простых лекарств. Потом, как только высыхала роса, брала корзину и шла в лес. Травы нужно собирать только в сухую солнечную погоду.

Марта и Бенедикт следили за хозяйством.

Лето оказалось щедрым. Зверобой, ромашка, тысячелистник, крапива — всего было вдоволь. Я сушила травы, потом растирала в ступке, смешивала с жиром и воском или настаивала на спирте.

Банки и бутылки заполняли полки в бывшей кладовой, которую я приспособила под склад.

Однажды ко мне пришел староста.

— Леди Блэкторн, — обратился он, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Вы говорили про аптеку. Я тут подумал... построил. Недалеко от таверны. Небольшое здание, но есть и склад, и торговый зал.

Я удивилась. Честно говоря, я не ожидала, что он так быстро справится.

— Покажете?

Мы съездили в деревню. Здание оказалось добротным. Из бревен, с черепичной крышей и большими окнами. Внутри было чисто и пахло свежим деревом.

— Прекрасно, — одобрила я. — Теперь дело за мной. Надо заполнить полки и поставить человека продавать.

Я наняла помощницу, молодую женщину из деревни, Эльзу. У нее были золотые руки, она быстро училась и не боялась возиться с травами. Главное, глаза горели энтузиазмом.

— Я никогда не думала, что буду помогать настоящей знахарке, — сказала она в первый день.

— Я не знахарка, — поправила я. Все-таки я не врач. — Я хозяйка аптеки.

— Как скажете, леди Розалинда.

Через Гаррета я наладила поставки в ближайшие города. Полковник знал купцов, которые могли продавать мои настойки и мази. Наконец-то, я начала получать в оплату деньги.

В замке закипела работа. Я не хотела тратить все сразу, но стекла в окнах и починенная крыша, это было только начало.

— Хозяйка, — спросил Бенедикт, — а у нас теперь есть свой аптека? Я не понял.

— Своя, — поправила я.

Аптека пользовалась популярностью. Деревенские, конечно, с трудом могли позволить себе платить настоящими деньгами. Но я продолжила принимать с них плату, чем придется. К тому же слава знахарки не покинула меня. Наоборот, с появлением божественного знака на плече, ко мне стали обращаться еще чаще. Иногда приезжали издалека.

Поначалу деревенские преисполненные стыда и мук совести, а может, и немного страха, боялись приходить. Но со временем все забылось.

Только я кое-что не могла забыть. Точнее кое-кого.

Месяц прошел, а внутри все еще ныло. Но я не подавала вида.

Да только когда почтовая шкатулка издала хрипящий звук и завибрировала, я бросилась к ней со всех ног. В надежде, что письмо от Корвина.

Больше некому было писать.

И это был он.

Писал генерал Мерквуд коротко, сухо и по-деловому.

«На границе спокойно, но тревожно. Как твои дела, Розалинда?».

Я написала ответ в таком же стиле. Через неделю он прислал еще одно письмо, а потом еще.

«Рад, что у тебя все хорошо».

Я перечитывала каждое по нескольку раз, пытаясь уловить между строк то, чего он не говорил. Но между строк было пусто.

Одно письмо задержало мое внимание дольше других.

«На границе тоска. Скучаю по замку и запаху трав на кухне.».

Я усмехнулась.

Скучаю по запаху трав и замку?

Я вспомнила как он кривил лицо, когда я пихала ему под нос свои настойки, доказывая, что не причастна к темным делам.

А замок… Он не появлялся в нем несколько лет, пока здесь не поселилась я.

Внутри потеплело.

Я спрятала письмо в ящик стола.

— Идиот, — прошептала я, но уже беззлобно.

Вздохнула и пошла на кухню. Нужно было готовить очередную партию отваров. Заказы из городов росли, и я не успевала одна.

— Эльза, — позвала я помощницу, — будешь учиться делать настойку из зверобоя.

— Да, леди, — ответила она, откладывая в сторону ступку.

Дел было столько, что я не заметила, как заболела. Вернее, заметила, но не придала значения.

Сначала просто першило в горле. Потом заломило поясницу, я подумала, что переутомилась, слишком много времени проводила на ногах. То ходила к Море, то собирала травы и кору, то готовила отвары и настойки. Через пару дней появился кашель и температура.

— Леди, вы бледная, — сказала Эльза, помогая мне разбирать травы. — Может, отдохнете?

— Все нормально, — ответила я и чихнула.

К вечеру меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Я закуталась в плед, выпила горячего отвара, но легче не стало.

— Розалинда, — Кларисса, заглянула в мою комнату, положила ладонь мне на лоб. — Ты горишь.

— Просто устала, матушка, — попыталась я отмахнуться от нее.

— Ты больна.

— Я сама себе лекарь.

— Тогда вылечись, — строго сказала она.

Я хотела ответить, но закашлялась.

Еще через два дня я уже не могла встать с кровати. Температура поднялась выше, голова кружилась, в груди хрипело. Марта ставила компрессы, поила отварами, но я все равно бредила.

— Корвин, — прошептала я сквозь сон. — Вернись…

Я не помнила этого. Кларисса рассказала позже.

— Ты звала его, — тихо призналась она, сидя рядом. — Несколько раз.

— Нет, быть того не может, — я отвернулась к стене.

— Не спорь. Я слышала.

— Матушка, не надо.

Она замолчала, но я знала, она уже что-то задумала.

Мора приходила на третий день как я слегла. Посмотрела на меня, покачала головой.

— Загнала себя, — вынесла она вердикт. — Ты ведь не железная, девочка.

— Поможете? — спросила Кларисса.

Мора поднесла к моим губам чашку с отваром, густой травяной напиток из мелко молотых трав, их крупицы неприятно перекатывались на языке. Я поморщилась.

— Что за забористая гадость, дайте мне… Амоксициллин… — бормотала я в бреду.

— Это поможет? — спросила Кларисса встревоженно.

— Я сделала все что могла, дальше либо сама справится, — ответила Мора. — Либо не справится.

— Что значит «не справится»? — испугалась Кларисса.

— То и значит, — Мора посмотрела на меня. — Все в ее руках. Я дала ей лекарство, а жить хотеть она должна сама.

Мора ушла. А Кларисса сидела рядом, держала меня за руку.

Я слышала, как она шепчет:

— Боги, хоть бы он приехал. Хоть бы…

А потом я потеряла сознание.

Я лежала в горячке, и мне снились горы, лес, и чьи-то теплые руки, которые гладили мои волосы.

— Держись, — шептал кто-то. — Я скоро.