Договор на любовь с магом. Целительница моей души (СИ) - Весна Аделина - Страница 8

— Правда о чём народ шепчется?

— М-м-м? — сосредоточившись на не до конца изученной мной магии, переспросила я у миссис Тиссо, которая с чего-то решила, что отправиться в лес и засунуть руку в нору ядовитой змеи, отличная затея. Без излишней скромности ей безумно повезло, что в деревне появился лекарь. И не тот, который бы сломя голову побежал в город за противоядием, а тот, который мог забрать этот яд себе и с ним ничего не будет.

— Говорю, замуж что ль собралась?

— Ах, да. Можно поздравлять. Фобос долго меня добивался, но я мужчинам не особо верю на слово. То ли дело поступки, поэтому, когда он сказал, что будет любить детей как своих, а затем приехал на мою родину, зная, что я вернусь сюда, ещё и на последние сбережения купил поместье ради меня... Никакая бы женщина не отказала!

Надеюсь, что звучало довольно убедительно, но мисс Тиссо скептически подняла левую бровь и прищурила глаза, словно пыталась залезть мне в голову и найти там правду. Там её точно не найти и я состроила настолько счастливое лицо, на сколько это возможно и посильнее затянула бинт на её ладони, чтобы она наконец отвлеклась от меня.

— Да, таки хорошие дела, Брианночка. Красивый, с домом, рукастый, ещё и ноги две, надо брать, — положительно заключила пациентка, оставшаяся в живых. Вода, выданная за противоядие, и увлажняющий крем, вместо противовоспалительной мази, справились на ура, пока собственный резерв удерживал внутри то, во что переработался яд.

— Так, я закончила. Вы можете идти. Не забывайте обрабатывать руку мазью, — домой я выдала ей настоящую, чтобы избавиться от последствий укуса, — и больше никаких экспериментов со змеями!

Строгим голосом предупредила эту любознательную женщину и она, приложив руку к сердцу, пообещала всё выполнять, но я ей, конечно, не поверила.

Миссис Тиссо была крайним пациентом на сегодняшней смене, если произойдет что-то экстренное, то все знают, где меня искать. С чувством выполненного долга поспешила туда, куда запретила ходить пациентке — в лес. В отличие от неё я не планировала знакомиться с местными обитателями фауны.

Убедившись, что поблизости никого нет, я зашла вглубь леса и направилась в сторону озера. В детстве я всегда туда сбегала, когда мне было плохо. Пряталась в старом заброшенном домике лесника и давала волю эмоциям. Озеро было недалеко от дома, но почему-то никто из местных особо туда не заглядывал. Тогда я и окрестила этот островок безопасности своим, о нём знала лишь сестра, которой мне безумно не хватало.

От неё пахло шоколадным печеньем и веяло теплом, без которого теперь так холодно в душе. Всё, к чему притрагивалась Мэри оживало, будь то дом или человек. Если бы не она, то вряд ли бы я смогла пережить утрату родителей и никогда бы не выбралась из Фенвикка, не увидела мир таким, каким он может быть: сотканным не только из трудностей, но и удивительным, протягивающим тебе руку для дружбы. Иногда мне казалось, что она сидит рядом и гладит меня по волосам, напевая выдуманную песню, которая обязательно подбодрит меня.

Но сегодня песня не пелась. Я сидела на бревне на берегу и бросала камни в воду жабкой. Они весело скакали по поверхности, пока я, стиснув зубы, впервые не давала волю эмоциям в своем "домике".

Пора бы уже сделать дело и возвращаться домой, чтобы принимать очередное сложное решение, но я никак не могла встать. Мысли крутились об этом «леснике» и о том, как его магия внезапно повлияла на мою. Собственно, одной из причин прийти сюда было проверить свои вчерашние ощущения.

Поначалу мне показалось, что при скреплении договора наша магия столкнулась, норовясь взорваться, но потом произошло нечто странное: резерв, не опустошавшийся с того самого момента, как я вернулась в Фенвикк, вдруг опустел и мне полегчало.

Тьма, поселившаяся во мне после последнего прорыва Бездны, никак не хотела приживаться, но и покидать меня она тоже не собиралась. Забирав чужие недуги моё самочувствие резко ухудшалось, и я не придумала ничего лучше, чем попробовать "выпускать" накопившуюся тьму в никуда, чтобы она нашла себе другого носителя.

Я, как обычно, сбросила с себя все барьеры, позволив резерву открыться, а густой маслянистой чёрной магии стекать по телу, но в этот раз ничего не произошло. Тишина, пустота... Один пациент не смог заполнить то, что у меня вчера... Что именно? Забрали?

Зачем? Почему? И что за ерунда?! Этот Фобос точно не тот, за кого себя выдаёт. Но какое мне до этого дело? Будто у меня своих проблем мало! Но всё моё нутро требовало разобраться в случившемся. Он ведь имеет на меня какое-то влияние и мне это не нравится! Ни один мужчина больше не будет иметь власть надо мной, даже если это касается моей магии!

Решение о совместной жизни принялось само собой окончательно.

И во что ты вляпалась, Брианна?

4.1

Фобос

Вместо привычного внимательного обхода территории, от которого, если честно начинал сходить с ума, но без него тревожился ещё сильнее, не мог отвести взгляда от своих рук, покрывшихся чёрными тонкими венами, как случается у всех диверситов* от тёмной магии.

Я не был обычным диверситом: рождённым или тем, к кому тьма вернулась сама. Моя была искусственной, полученной из-за тесного контакта с ней, но тем не менее она существовала во мне, и я особо не скрывал этого, но и никому не говорил. Зачем? Если все, кому нужно, и так всё знают.

После прикосновения Брианны тьма расползалась по телу и затмила свет. И если бы это была просто тьма... Слишком много, слишком приятно и вкусно для того, кто отравился ей от долгого пребывания в Бездне, а потом его выдернули оттуда и лишили источника питания. А тут такой десерт ещё и под боком — пользуйся сколько угодно, но почему же мысль не вызывает радости, а добавляет беспокойства?

Откуда такая реакция? Почему она? Даже если соседка на половину тёмная, то реакция неправильная, противоестественная: никогда не забирал ничью тьму, а я знаю многих диверситов и ни один из них внезапно не стал источником моего питания.

Привычно искал подвох. Ничто и никогда не происходит просто так. Первой жертвой моих бесконечных подозрений стал глава королевской службы безопасности, которому постоянно приходилось проверять всех, кого я мог счесть подозрительными и этот раз не стал исключением. Я сразу же связался с ним, чтобы он проверил соседку, но Брианна Росс оказалась просто Брианной Росс и не была зарегистрирована как диверсит.

Может мне стоит проверить лично? — написал он на артефакт связи, и я вежливо отказался, ссылаясь на то, что мне всё причудилось.

Сам проверю, если она примет моё предложение о переезде. Соседка, судя по тому, что, выйдя из леса вижу её и детей, согласилась, но уж точно не ожидал увидеть их столь поздним вечером.

— Дядя Фобос! Привет! — закричали дети, и на меня нахлынула ностальгия. По неизвестным причинам все дети, с которыми доводилось видеться, радостно кричали такое приветствие и бежали мне на встречу, хоть я совершенно не располагал к себе людей. Эйдан и Фрея сдержали порыв подбежать, постеснявшись или побоявшись моей реакции, и остались стоять рядом с тётей в окружении трёх небольших сумок с вещами.

— Ничего, что мы вот так, на ночь глядя? — спросила причина моих двухдневных нервов и я указал им на дверь веранды, за которой скрывался второй вход в дом.

— Если того требуют обстоятельства, то ничего.

Не проронив много слов, а только лишь неловкие: проходите, вот ваши комнаты, ремонт в них ещё не делали, спокойной ночи, я закрылся в своей и всю ночь не мог сомкнуть глаз. До самого утра рассматривал потолок и звёзды за окном, надеясь, что когда спущусь в кухню, то в доме будет пусто. Так мне было спокойнее, но какая разница, если теперь у меня было трое соседей и у всех был свой распорядок дня и шанс на одиночество стал равен примерно шестидесяти шести процентам вместо ста?

В доме стояла тишина, значит дети ушли на дополнительные занятия, о которых краем уха слышал перед сном. А вот была ли в доме Брианна? Я не хотел считывать её присутствие магией, чтобы ненароком снова не полакомиться соседкой и выдать себя незнакомке.