Договор на любовь с магом. Целительница моей души (СИ) - Весна Аделина - Страница 35

— Я ничего не сделал. Всего лишь проверил как обстоят дела у судьи, и вот тут пришлось вмешаться, а в остальном... Мистер Хордгейр всё сделал сам. Фобос давно просил узнать о нём побольше. Наверное, влюбился в вас с первого взгляда и приревновал, — пошутил он, и Брианна скрыла улыбку за ладонью, а я закатил глаза, но не стал строить недовольное лицо. Сложно сказать, что именно я чувствовал в тот момент.

— Что ж, давайте перейдём к делу? Как раз убьём время, пока ждёте детей, — предложил Янис и всю лёгкость как рукой сняло. Он пересел за большой длинный стол, где в ряд стояло несколько стульев, и мы сели там же.

Брианна пока ничего не понимала, но молчала, ожидая того, как дальше будут развиваться события.

— Мы знакомы с Фобосом давно, как вы знаете. Но знакомство это прошло при весьма необычных обстоятельствах. Я с радостью поделюсь подробностями, но должен знать готовы ли вы, Брианна, узнать правду, сохранить её, зная, что она может нести угрозу вашей жизни?

И так спокойно об этом спросил, словно мы погоду за чаем обсуждаем, закусывая булочкой. У меня мгновенно вспотели ладони, а следом пришла тахикардия, нарастающая с каждой секундой. Отличную формулировку выбрал, слов нет! Но единственно верную, к сожалению.

Переживал, что она попросит время на подумать или категорически заявит "нет". Она не смотрела в мою сторону, сбоку я видел, как нахмурились её брови и приготовился услышать отказ, но она взяла и дала своё согласие.

Янис, не скрывая довольной улыбки, попросил Брианну протянуть ему руку. Он вычерчивал магией знаки на её запястье. "Вшивал" в часть нашего договора, чтобы мы наконец-то могли общаться. И как только Янис закончил кропотливую работу, он посмотрел на меня как бы спрашивая: рассказываю? Я кивнул, сам не справлюсь с этой задачей.

Янис начал свой рассказ с моего приезда в Росан с Меорой, на тот момент в качестве моей невесты, не опуская подробностей. На части, где вскрылось то, что пришлось делать с Меорой, я не дышал. Смотрел на Брианну, за тем как вздымается её грудь, меняется выражение лица, как расширяются карие глаза от услышанного. Она, наверное, сто раз пожалела, что согласилась. Попросит стереть себе память и сбежит. Я бы не винил её выбери она такое. Янис рассказал абсолютно всё: и про прошлое, и про наш план на будущее, про снятую клятву Элиаса и договор, который скреплял меня и Яниса. Рассказ закончился на том, что для всех мы с Коррин остались мертвы. И каждый был спрятан. Если я не настолько важная фигура для короля Алкаи, то Коррин... Только Янис знал где она находится.

Когда этот кошмар закончился время застыло. Я поблагодарил его за помощь и ждал реакции Брианны. Мир сузился до её ответа и меня больше ничего не волновало.

— Ну, мне пора. Ещё увидимся, — где-то вдалеке прозвучал голос Яниса и за ним закрылась дверь.

Брианна выдохнула, проведя руками от лба до затылка, приглаживая свои кудри. Она встала и подошла к окну, хоть бы не выбрала его способом побега от меня.

— Вот это дела...

Я встал позади неё, но не слишком близко. Она обернулась и лишь покачала головой.

— Я, конечно, подозревала, что ты не простой и со своими секретами, но это...

Приготовился к худшему, что можно услышать, но она обхватила меня руками и уткнулась лицом в моё плечо.

— Какой же кошмар тебе пришлось пережить... Прости мне мою бестактность, я и представить не могла масштаб.

— Я не виню тебя в твоём любопытстве.

— Не обещаю, что смогу вытеснить из твоей жизни всё плохое, но я попробую. Попробую сделать тебя самым счастливым человеком, не смотря на прошлое, если ты позволишь. Если пустишь меня целиком и полностью в свою жизнь.

Я гладил её по волосам и спине, уже давно открыл для неё двери в свою душу. Осталось запереть их на замок, а то вдруг передумает?

— Спасибо, ты уже прекрасно справляешься. Кстати, — я достал из кармана брюк свёрнутый пергамент, — что будем делать с этим?

Она едва сдерживала улыбку, глядя на договор. Теперь он нам ни к чему, и пора бы избавиться от него вместе, как от пережитка прошлой жизни, где мы не собирались даже общаться без необходимости.

— Я уже и забыла о нём. Выкинем, сожжём, будем бить им врагов?

— Неплохо, но давай просто избавимся от него, — я порвал пожелтевший лист, вспоминая, что там был пункт про отсутствие прикосновений и прочих проявлений чувств.

— Так что же... Ты меня любишь? — смело спросила она. За столько времени ни разу не слышали друг от друга этих слов, всё обходили стороной. — Без всей этой магии истинности и прочего?

Брианна смотрела на меня так серьёзно, словно этот вопрос жизни и смерти, и в этот раз у меня есть ответ, который, надеюсь, не будет для неё сильным потрясением.

— Люблю.

Впервые за долгие годы это слово оказалось не приговором, а наоборот, спасением. И в ответ я услышал взаимность, которую ощущал и без слов.

Но это не всё: дверь позади нас открылась и из коридора послышался гул шагов. Быстрого бега, ярко контрастирующего с детским радостным смехом.

— Бри! Фобос! — голоса смешались, выкрикивая наши имена. Фрея с Эйданом забежали в кабинет, заключая в объятия нас двоих. И я с нежным, неизвестным когда-то для меня, чувством посмотрел на детей, а потом на смеющуюся Брианну, что сам, впервые за долгое время, ощутил себя счастливым. Семья — вот, что она дала мне, исцелив мою душу, ничего не требуя взамен.

Эпилог 1

Несколько лет спустя

Бри.

Жизнь вертелась в безумном круговороте событий. После суда мы остались жить в Фенвикке, Фобос не отказался от поста наместника, и той же осенью я поступила в столичную Академию, чтобы получить первое в жизни высшее образование. Муж, это слово до сих пор так странно, но вместе с тем безумно приятно ощущается на языке, взял на себя рудники и чайные, потому что это было выше моих пределов понимания. Моё призвание — исцелять, а не заведовать такими страшными вещами.

В один из таких дней, в моменте, когда все вокруг решили заболеть, включая Фрею и Эйдана, и у меня шла голова кругом, а ноги едва держали, я узнала, что у нас будет ребёнок. Свой. Общий. Первый и для меня, и для него. На мгновение растерялась. Нет, пребывала в состоянии шока вперемешку с лёгким испугом. Не знала, как отреагирует на новость Фобос. Не слишком ли много изменений в его жизни за такой короткий промежуток времени? Хоть это и оставалось моей самой главной мечтой, я не спешила навязывать её ему. А оказалось всё намного проще, зря переживала. И порою мне казалось, что он был счастливее нас двоих вместе взятых.

Да и вообще никогда бы не подумала, что мужчина может настолько радоваться рождению ребёнка. Если бы Фобос мог, то он бы повесил плакат на поместье: «здесь живёт МОЯ дочь».

Боги... Он даже с соседями общался, принимая поздравления. И улыбался всем! Что случилось с моим мужем после рождения нашей Лунетт? Словно подменили, и это стало причиной добрых подколок в его адрес, а я... А я не могла представить свою жизнь лучше. И ничего, что подростки вытворяли такое, от чего у меня безостановочно дёргался глаз и хотелось выть. Бунты, ссоры, трудности переходного возраста — всё это ерунда, по сравнению с тем, что они могли жить в страхе с чужим человеком, который был способен причинить им вред. Как взрослая мудрая женщина, я считала до десяти, искала разные предметы, цвета, запахи, как учил меня Фобос, для обретения спокойствия, и выдыхала с мыслью, что смогла дать Фрее и Эйдану возможность пережить этот этап, как все дети. Вот подрастут и с первых заработанных денег купят любимой тёте краску для волос, — утешала себя я, а потом через несколько дней, обдумав своё поведение они приходили, чтобы молча обнять меня, и дать понять, что я самый любимый и близкий человек для них, несмотря на разногласия.

Любовь — вообще удивительная вещь. Сполна ощутив её от Фобоса, считала себя невероятной женщиной (ну а кто ещё покорит столь многогранного мужчину?), а все горы стали по колено. Не было никого сильнее, чем Брианна Астер-Оррен. С тех пор почти ни одной слезинки не проронила, разве что от чрезмерной впечатлительности во время беременности. Я купалась в цветах, не частых, но искренних комплиментах, потому что Фобос был не из тех, кто слишком много говорил, за это в наших отношениях отвечаю я, и предпочитал выражать свои чувства поступками.