Договор на любовь с магом. Целительница моей души (СИ) - Весна Аделина - Страница 16

— И с какой же?

Ох, с какой не взгляни! Что спереди, что сзади есть на что поглазеть, когда страдания по бросившему тебя мужчине понемногу отступают. Раньше как-то не обращала внимания, что помимо красивого лица у него и с другими частями тела всё было в полном порядке. Вместо того чтобы отталкивать, как ему хотелось, его интеллигентность с бунтарским оттенком и наигранной простотой в образе только притягивала. И сейчас я оказалась в такой же ловушке. Как тут винить любопытных соседей? Все просто мечтали рассмотреть его поближе!

— Когда улыбаешься, то ты довольно милый. И если вдруг во время обхода в твою спину вцепится заражённый чем-то опасным заяц, то я с радостью сниму с тебя рубашку, чтобы спасти.

Он рассмеялся. Боги! Впервые за всё время я услышала его смех, от которого у меня мурашки пробежали по позвоночнику. Низкий, хрипловатый, невероятно живой, с нотками задорности. Его хотелось слушать не переставая, особенно не зная, когда услышишь его вновь. Настроение подозрительно поползло вверх.

— Значит я снял рубашку и миссис Рейтман вне себя от счастья впустила меня в дом и всё любезно мне рассказала.

Я наигранно недовольно сложила руки под грудью и посмотрела на него, как самая обиженная женщина на свете.

— А ты вообще-то мой жених, а не пожилой главы администрации, которая счастлива в браке долгие годы.

— Что ни сделаешь ради невесты. А теперь пойдём, а то молнехвост улетит и ты всё пропустишь.

Взмоет в небо и я не увижу его, как не услышала чёткий ответ на свой вопрос. Он был спрятан между строк и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя более живой, воодушевлённой тем, что кому-то есть дело до твоего существования, даже, если инициатива исходила от подруги, а не от мужчины, который принимает участие в моей жизни больше, чем планировалось.

7.2

Фобос

Неделя прошла относительно спокойно. Всё это время мне удавалось незаметно заниматься делами, которые свалились на меня по моей же инициативе. Может и хорошо, что я так поступил, потому что земли Эйральсхольта нуждались в спасении. У меня появилась возможность помочь им, а потом с чистой совестью и чувством собственного удовлетворения передать дела наместнику, который по итогу меня сменит.

Я тщательно изучил предоставленные мне отчёты от округов и опешил от уровня безразличия местных глав и запущенности их территорий. В один из дней будущей недели придётся отправиться на совет, а пока выдался свободный день, и я подумал, что будет здорово съездить в соседний округ. Совмещу два дела: посмотрю на всё своими глазами и заодно присмотрю что-нибудь, что необходимо для ремонта.

Самым неожиданным, но почему-то правильным на мой взгляд решением, оказалось взять с собой Брианну и детей. Они наверняка устали от четырех стен. Может хоть немного развеются и мне не придётся переживать, что я не смогу присматривать за домом и территорией, оставив их на кого-то, кроме себя.

За столько лет пребывания в Росане я убедился, что увлечение короля частенько наведываться на Тиеру* пошло на пользу всему королевству. Оно сильно отличалось от той же Алкаи, где я вырос. Время там давно остановилось, что-то новое приравнивалось ко злу, и только лишь соперничество иногда двигало "любимого" дядюшку вперёд к новшествам. Янис привнёс в наш мир много интересного, казалось бы, банального, но очень удобного и облегчающего жизнь. Мы шли по торговым рядам, как они назывались ранее, только теперь это были не просто лавки на улице, а огромное здание в несколько этажей. Внутри пахло сухой бумагой из книжной лавки, свежей выпечкой из внушающих размеров пекарни на первом этаже, и кофе со специями из кофейни, которые пользовались невероятным успехом среди жителей. Эйдан и Фрея подбежали к незамысловатому небольшому фонтану посреди просторного коридора. В нём плавали диковинные, светящиеся разными цветами рыбки, которых точно не было в фонтане на главной площади в столице, и они с присущим детям восторгом рассматривали их и всё новое, что видели перед собой.

Я предложил Брианне купить им что-то из вещей, и она охотно согласилась. Когда с несчетным количеством покупок мы добрались до места, где можно было приобрести всё для артефакторского дела, соседка насторожилась или моё предложение заставило её почувствовать себя неловко. Она пыталась перевести тему, но дети, мечтающие о чём-то, кроме одежды, особенно Эйдан, загорелись и вряд ли бы пережили отказ. Разве это не здорово, когда дети могли заниматься тем, что им нравится? Парню явно не хватало инструментов, а Фрея находилась в том возрасте, когда девочке нужны всякие побрякушки и то, что будет её выделять среди сверстниц. Но Брианна воспринимала всё так, словно я потребую с неё деньги.

— Это подарок, — постарался унять её терзания, — в честь того, что они не разнесли мой дом, и мы все вроде бы нашли общий язык.

— Спасибо, но ты их разбалуешь, а я не смогу в будущем им такое позволить и начнется череда обид, пока они не вырастут и не поймут, что это было не из-за моей вредности. А сейчас я попросту не могу отдать тебе ни монетки.

— Откуда ты знаешь какое у тебя будущее? Ты целитель, а не провидец. Может вы вернётесь в столицу, и ты будешь много зарабатывать или удачно выйдешь замуж.

Она фыркнула, не приняв всерьёз ни одно моё слово. И тогда, не веря, что произношу это вслух, я всё-таки смог выдавить из себя слова, которым никогда в жизни не следовал:

— Расслабься и наслаждайся времяпровождением. Сегодня все растраты я беру на себя, а ты взамен, — раз уж ей это так важно, — всю неделю будешь вкусно меня кормить. Я принимаю оплату вкусной едой.

Мне удалось растопить её холодный настрой. Я понял это когда она, приподняв брови, обречённо покачала головой из стороны в сторону, а уголки губ растянулись в лёгкую улыбку.

— Можно сходить поиграть? — Фрея и Эйдан сложили руки в жест мольбы, чтобы отпроситься в игровую комнату после того, как мы исполнили их небольшие желания.

Теперь мог заняться своими делами, про которые успел позабыть. Ненадолго оставив Брианну, я заказал садовую мебель, которая точно не будет лишней. Дом должен быть уютным, а какой уют без посиделок в саду? Раньше, насколько я помнил, в поместье был обустроен задний двор. Там стояла беседка, в которой летними вечерами трапезничали все Астеры, и качели, на которой мама любила читать книги. И из-за этого одновременно теплого и болезненного воспоминания захотелось преобразить заросший двор и оживить то, что всплывало в памяти.

Брианну я нашёл рассматривающей стеллаж с украшениями в ювелирной лавке. В тёмных глазах мерцали отблески драгоценных камней, она внимательно рассматривала браслет, напоминающий тот, которые Боги "надевали" на тех, чей брак благословляли.

— Понравился? — я встал за её спиной так близко, что она врезалась мне в грудь, когда отпряла от прилавка. Дав ей немного пространства, Брианна обернулась ко мне с едва влажными глазами. Я догадывался о причине перемены настроения, но не собирался поднимать такую личную тему, тем более что слов утешения у меня всё равно нет.

— Скажу честно: сестра меня разбаловала, а затем бывший жених. Так что да, — она тяжело вздохнула, последний раз взглянула на браслет, после чего вышла в проход между рядами и уселась на тёплую каменную лавку в ожидании детей. Уверен, что думала она о несостоявшейся свадьбе.

К её бывшему жениху было много вопросов. Жил как хотел и на широкую ногу, существовал с помощью брата, а как его не стало тут же влез в долги, рассчитывая, что наследство детей и дело брата отойдёт ему, но всё оказалось не так просто и пришлось явить свою истинную сущность, выгнав невесту за порог.

Я сел рядом и мы оба подняли головы вверх на прозрачный потолок, сквозь который виднелось сумеречное небо с красными закатными прожилками.

— Тяжело возвращаться из безбедной жизни в нищету.

Закрыл глаза и представил какого это. Я всегда пытался выжить, но с карманами полными денег. Меора, будучи моей невестой, никогда не была обделена подарками. Ей шли украшения, и не все из них были артефактами, спасающими ей жизнь. Некоторые из них дарил не из надобности, а из желания сделать приятно. Во мне вспыхнуло яростная потребность встать и пойти купить безднов браслет, застегнуть его на тонком запястье рук, не боящихся работы.