Вперёд в СССР! Том 4 (СИ) - Глебов Виктор - Страница 21

— А теперь будешь тренироваться на духах, — перебил я. — Идём. Поищем кого-нибудь для тебя.

И я двинулся по хрустящему снегу. Вардан поспешил следом.

Перед нами возник Чупакабра. Он плыл в позе йога спиной вперёд, чтобы видеть нас.

— Ну как? — спросил он Гаспаряна. — Нравится пейзаж?

— Если честно, не очень, — ответил тот. — Радует только, что холода не чувствуется.

— Потому что его нет, — веско проговорил фамильяр. — Да и то, что ты видишь, всего лишь визуализация. Человеческое сознание выстраивает здесь окружение автоматически, чтобы не треснуть по швам от истинного облика этого места.

— Психологическая защита, — сказал я.

— То есть, я сам это представляю? — удивился Гаспарян.

— Мы оба, если быть точным.

— Но… почему бы не представить что-нибудь получше? Зачем эта ледяная пустыня?

— Как сказал Чупа, наше сознание само решает, какие образы подойдут, — ответил я. — Сейчас оно у нас коллективное, так что, возможно, дело во мне.

— Понятно. А…

— Прибереги вопросы, дружок, — перебил Вардана Чупа и резко развернулся к нам спиной. Его права лапа простёрлась вдаль, указывая на многометровые косые торосы, торчащие из снега. — Там!

— Что «там»⁈ — встревожился Гаспарян.

— Твой первый урок, — ответил я и свернул направо. — Не отставай.

Мы успели сделать десяток шагов, когда над торосом показалась плоская, покрытая оранжевым панцирем голова с широкой пастью, усаженной несколькими рядами зубов. Маленькие глазки были глубоко спрятаны в провалах хитина.

— Твою ж мать! — выдохнул Гаспарян, резко останавливаясь. — Это мне не кажется?

— Нет, это один из местных обитателей, — усмехнулся Чупа. — И он не очень-то рад вас видеть.

— Спокойно, — сказал я в очередной раз. — Постарайся побороть страх. Страх — это твой единственный враг.

— Что я должен сделать с этим чудищем, шеф⁈ — пролепетал Вардан. Он стоял, задрав голову, с расширившимися от ужаса глазами. — Он же просто огромный!

— Это не имеет значения. Размеры здесь относительны. На самом деле, тварь довольно мелкая.

— В смысле — по сравнению с другими⁈

— Именно. Тебя не должны волновать размеры духа. Попробуй проникнуть в его душу.

— Эм… Ладно. Сейчас!

Вардан опустил голову и зажмурился.

— Нет! — резко сказал я. — Не закрывай глаза. Смотри на него.

В этот момент чудище поднялось над торосом так, что стала видна широкая грудь, утыканная костяными шипами, и толстые конечности, оканчивающиеся огромными клешнями с зазубринами.

— Смотри в глаза своему страху! — сказал я.

— Я пытаюсь, шеф!

Разумеется, я считывал действия своего ученика. Риска не было, я мог вмешаться в любой момент, но он этого не знал.

— Какие у этой твари фобии или комплексы⁈ — пробормотал Вардан.

— Ищи! — кратко велел я.

Гаспарян сжал кулаки, снова зажмурился, но тут же вспомнил мой приказ и открыл глаза. Я чувствовал, как он преодолевает ужас перед обликом твари и старается проникнуть в её душу. И у него получалось! Вспыхнули эмоциональные центры чудовища. Большая часть была окрашена алым и пульсировала, обозначая агрессию. Но кроме неё было ещё кое-что. И мой ученик должен был заметить это.

Вардан попытался погасить полыхающие центры ярости. Несколько из них притухли, но спустя секунд пять начали разгораться снова.

— У меня не выходит, шеф! — простонал Вардан.

— Будь внимательней, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Ярость это ещё не всё.

Гаспарян принялся шарить по системе противника, который уже карабкался на вершину тороса, намереваясь перебраться через него на нашу сторону. Лёд трескался и крошился под весом духа, падая здоровенными бесформенными обломками.

— Я чувствую! — воскликнул вдруг Гаспарян.

И на этот раз в его голосе было торжество, а не страх.

— Оно само боится! Воспринимает нас как опасность и защищает территорию.

— Верно! — кивнул я с облегчением.

Вардан тут же начал воздействовать на центры тревоги, подавляя их всеми силами.

Монстр замер на вершине рушащегося тороса. Теперь его одолевали сомнения. Менталист поднажал. Чудище подалось назад. Оно успокаивалось. Мы больше не казались ему опасными. Оно медленно сползло вниз и исчезло из виду.

— Молодец! — похвалил я. — Ты справился.

Если честно, не ожидал. Был почти уверен, что придётся вмешаться. Но ученик показал себя просто отлично.

Вардан вытер рукавом выступивший на лбу пот. На его лице блуждала улыбка.

— Это было потрясно! — заявил он. — Непередаваемо!

— Ну-ну, — ухмыльнулся Чупа. — Особо не радуйся. Это был самый мелкий и почти безобидный дух.

— Он прав, — сказал я. — А теперь попробуем связаться с кем-нибудь из твоих знакомых. Почивших, разумеется.

— Вроде как медиумы? — снова удивился Вардан.

— Можно и так сказать. И да, это возможно. Ты и сам в этом…

Я не договорил, ибо в этот самый момент на фоне разрушенного духом ледяного тороса прямо из воздуха возникла мужская фигура.

Слишком хорошо мне знакомая…

Глава 11

Когда я впервые познакомился с наставником, то и представил себе не мог, какая сила таится в этом человеке. Алексей Вадимович Брянцев не выступал в роли Агента 007 или кого-то наподобие Тома Круза из «Миссии». Это был худощавый мужичок пятидесяти лет, балагур и весельчак, с оттопыренными ушами и дурацкими усиками. Я усы не любил, но тогда их носили многие. У Брянцева было прозвище Фантомас, который со временем превратился в позывную на штурмовых операциях. Ну, не знаю. Он даже близко не был похож на этого французского кинозлодея, как по мне.

Я вспомнил, как мы познакомились впервые.

Это произошло в закрытом санатории, куда меня перевели из польской больницы после контузии. Восстановиться толком не удалось, но хуже всего было другое. Я вообще не понимал, где нахожусь. Не Афган, не Средняя Азия. Гор не видно, адской жары нет. Сосновый лес, речка, уютные корпуса, обширная охраняемая территория… У меня всё ещё были проблемы с психикой, и врачи не спешили с диагнозом. Да и врачей я почти не видел. Как и других обитателей санатория. Хотя, нет. Видел издалека, но поговорить с ними мне было невозможно. За этим тщательно следил сопровождающий.

А потом вдруг приехал учитель.

Приехал на чёрной «Волге» с личным водителем. Вошёл в мою комнату, даже не озаботившись белым халатом, и вместо приветствия заявил:

— Ну что, анимансер, готов служить Родине?

— А вы, товарищ, кем работаете? — я посмотрел на щупленького персонажа без особого волнения. — И когда меня выпустят?

— Выпустить можно хоть сейчас, — заявил Алексей Вадимович, глазом не моргнув. — Но куда ты пойдёшь? Без документов, послужного списка, прошлого и будущего?

Ответить на эту ересь мне было нечем.

— Пойдём-ка прогуляемся, — предложил наставник. — Познакомимся поближе.

И мы отправились гулять по территории.

Сосны, запах леса — всё это умиротворяло. Лето было в разгаре, недавно прошёл дождь, и на меня дохнула свежесть. Наверное, поэтому я легче воспринял дичь, которую на меня стали вываливать.

Но суть в другом.

Брянцев умел доходчиво объяснять сложные вещи, не грузить лишними деталями и завоёвывать доверие. Он был простым мужиком, своим в доску. И никогда не ставил себя выше тех, с кем работал против Шестой колонны. Хотя мог. И по званию, и по боевому опыту, и по заслугам он был запредельно круче нас. Всех, кто перешёл в спецотдел Третьего управления КГБ. По большому счёту, Брянцев и создал это подразделение.

Здесь, на сравнительно безопасном уровне подпространства, наставник даже не играл с обликом. Он выглядел точно так же, как за день до своей смерти.

— Вадимыч! — только и прошептал я.

Гаспарян посмотрел на нас с изумлением.

Менталист не понимал, что происходит.

— Не здесь, — сказал Брянцев.

Пласт смазался от быстрого движения.