Чужая территория (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 39

— Надолго уходите? — спросила бабушка.

— До вечера. Дел накопилось много.

— Тогда вечером домой. Я ужин приготовлю.

— Обязательно.

На улице Макс закурил и посмотрел на меня.

— Ну что, с чего начинаем?

Я перебрал в голове список.

— С кооператива. Потом стройка и техника. Остальное по ходу.

Макс молча кивнул и завёл машину. Три дня пролетят быстро, поэтому тратить время впустую я не собирался.

Весь день мы мотались по городу без остановки. Заехали к Максу домой, где временно располагалась контора кооператива, там я просмотрел журналы учёта, договоры и сметы и подписал несколько бумаг. С первого взгляда всё было нормально, бухгалтерия велась аккуратно и чётко. Я конечно не налоговый инспектор, но кое что в этом понимаю. Тем более, что и наш бухгалтер, тоже была там, и всё подробно мне рассказала.

С этим бухгалтером, молодой девчонкой, бывшей одноклассницей Макса, у моего друга похоже было нечто большее, чем просто служебные отношения, потому что встретила она нас у Макса дома в халате и тапочках. На мой вопросительный взгляд Макс только покраснел и отмахнулся. Я усмехнулся в ответ, но от друга на время отстал, хотя и планировал вернуться к этому вопросу позже.

Потом мы поехали по объектам, на которых сейчас работал кооператив и познакомился с новыми заказчиками, которых успел найти Макс, после чего отправились на стройку моей дачи.

Стройка на участке была законсервирована до весны. Было видно, что тут давно никто не появлялся. На сугробах, заваливших участок и овраг, виднелись только следы зайцев и лис. Проваливаясь по колено в снег, я всё равно пошел смотреть, что же без меня натворили наши рабочие под руководством Макса.

Изменений было много, парни времени зря не теряли. Цоколь уже полностью набрал прочность, опалубку сняли, и сейчас он надежно был закрыт рубероидом. Тоже самое было и с фундаментом бани. Несколько подпорных стен, в тех местах где можно было ожидать по весне оползание грунта, стояли уже готовые, только не облицованные как я хотел. Возле бытовки лежали аккуратно сложенные доски, арматура и кирпич.

— Не спи…т? — Спросил я Макса, кивнув на открытый склад.

— Не должны — Не очень уверенно ответил мой друг — Председателю и сторожу мы каждый месяц по червонцу даем, чтобы они следили.

— Ну-ну… — Не стал развивать я тему.

Входов и выходов, а также проездов на территории садового товарищества было великое множество, и один сторож, даже с помощью председателя, точно за всеми не уследит. Разве что пропажу заметит, и сообщит Максу и в милицию. Да и река застыла, а с неё прямой доступ к участку. Короче проходной двор, несмотря на высокий забор и ворота. Но и держать тут постоянного охранника ради нескольких досок тоже будет накладно.

— Знаешь, что? — немного подумав сказал я — А купи-ка ты собаку. Поставите будку у бытовки, и пусть сторож ходит и кормит её каждый день. Только смотри, чтобы она тебя тоже знала, а то получиться потом, что и мы на участок не попадем.

— А что, это идея! — Глаза у Макса загорелись — И чего я сам не додумался?

— Это потому, что ты всего лишь сержант, а я офицер. Не может быть боец умнее командира.

— Я тебе точно сегодня вье…у, командир хренов. — Вздохнул Макс, укоризненно окинув меня взглядом — Нарываешься.

На этом обмен любезностями и закончился. Я обошёл участок, проверил качество работ, сделал несколько замечаний по гидроизоляции и отводу воды, после чего мы поехали в гаражный кооператив, где так же на пустыре за моим гаражом стояла наша техника.

Наконец-то я увидел готовые ЗИЛ и автокран. Машины выглядели как новые, сверкали свежей краской. Перебрал наш механик и компрессор, но он стоял в гараже, и вообще пока было не понятно, когда он нам понадобиться. Таких объёмов работ, чтобы ломать грунт, бетон или асфальт отбойным молотком, у нас пока не было.

Домой мы вернулись уже затемно. Бабушка успела приготовить ужин и, кажется, была искренне счастлива уже от того, что я просто сижу за столом напротив неё, ем и никуда не тороплюсь хотя бы эти несколько часов. После ужина Макс почти сразу засобирался домой.

— Что завтра делаем? — спросил он, надевая дублёнку.

— Завтра? — Я задумался — Завтра давай приезжай в бытовку. Меня можешь не забирать, я сам доберусь. Только ты не спеши. Часам к девяти подъезжай.

— Хорошо. — Не стал он задавать лишние вопросы.

Когда за ним закрылась дверь, я ещё долго сидел на кухне с кружкой давно остывшего чая. Мысли упорно возвращались к одному и тому же. К тайнику.

За последние месяцы я не раз убеждался, что Максу можно доверять. Он не подвёл ни с кооперативом, ни с деньгами, ни с техникой. Ни разу не полез туда, куда не просили, и ни разу не попытался что-то решить за моей спиной. Если и существовал человек, которому я мог доверить всё, что у меня есть, то этим человеком был именно он. Мы обязаны друг другу жизнью, в Беркоте мы восемь дней бились плечом к плечу, и я ни разу не заметил, чтобы он струсил или как-то подвел. И всё равно внутри что-то сопротивлялось. Наверное, привычка. Я давно знал одну простую вещь: чем меньше людей знают о чём-то важном, тем лучше. А ещё, сидя в тюрьме я видел заказчиков убийств своих бизнес-партнеров. В большинстве своем их истории были похожи.

Два друга, не разлей вода, начинали бизнес с ноля. Вместе отбивались от бандитов, попадали в долги, прогорали, но стиснув зубы начинали заново. Вместе они и добились успеха. И вот этот самый успех их губил. Вскоре лучшие друзья превращались в непримиримых врагов, готовых на всё, чтобы единолично управлять компанией. Кого-то сам вдруг начинал замечать «несправедливость» в распределении прибыли, кто-то не мог доказать другу, что нужно заняться чем-то новым и снова рискнуть, ну а в некоторые эти чувства разжигали жены и подруги, нашептывая им по ночам мысли, что он достоин большего, что он тянет за собой балласт, или что друг ни хрена не делает и получает за это деньги. Всякое я видел, и оказаться на месте тех самых бедолаг, которых закопали в лесу, или которые сели, устраняя конкурента, мне не хотелось.

Но была и другая сторона. Если со мной что-нибудь случится в Анголе, бидон так и останется лежать в овраге. Через несколько лет деньги окончательно превратятся в макулатуру, а золото, скорее всего, случайно найдёт какой-нибудь новый хозяин участка. Нет, так оставлять нельзя. Я принял решение, пошёл к себе и почти сразу лёг спать.

На следующий день я вышел из дома ещё затемно. Бабушка только выглянула из комнаты.

— Ты куда в такую рань?

— Спи бабуль. Дел много, решили сегодня пораньше начать.

Она кивнула и снова закрыла дверь.

До участка я добрался первым автобусом. Ворота в садовое товарищество были ещё закрыты, вокруг стояла привычная зимняя тишина. Снег за ночь слегка припорошил дорожки, скрыв вчерашние следы.

Открыв бытовку, я первым делом достал из-под нар инструменты. До оврага дошёл быстро, место я помнил прекрасно. Снег пришлось разгребать до самой земли, потом в ход пошла лопатка. Через несколько минут металл глухо звякнул о крышку бидона. Я осторожно вытащил его наружу, очистил от налипшей земли и перенёс в бытовку.

Внутри всё осталось так же, как я укладывал несколько месяцев назад. Пачки денег, завёрнутые в кулек золотые изделия. Несколько минут я просто сидел, рассматривая содержимое, потом принялся за работу.

Деньги я вынул и переложил в сумку, которую взял с собой из дома, а золото я сложил в отдельный плотный свёрток, тщательно упаковал его обратно в бидон, вышел из бытовки и закопал уже в другом месте, почти у самого края участка, где по осени рабочие уже успели поставить подпорную стену. Снова сюда больше никто не сунется.

Вернувшись обратно, я затопил печь и поставил вариться чай. Тут нам с Максом предстояло провести много времени, и сидеть в холоде, если есть буржуйка, было глупо.

Минут через сорок возле участка остановилась машина. Я выглянул в окно, приехал Макс. Он вошёл в бытовку, стряхнул с ботинок снег и сразу заметил стоящую на столе сумку.