Рок-звезда Советского Союза (СИ) - Яманов Александр - Страница 37

Митрич не дослушал до конца, начав ржать. Через секунду я присоединился к водителю.

— А чего вы смеётесь? Я ведь всё правильно сделал? — насупился Перов.

— Конечно, ты настоящий пионер! — снова начинаю хохотать.

Перед отъездом в лагерь я позвонил на завод, попросив позвать Кузнеца. Время было ближе к двенадцати, у него как раз обед. Звонил с междугороднего аппарата, заплатив почему-то пятнадцать копеек. Вроде все звонки в СССР по двушке? Не важно. Главное, что друг быстро подошёл и согласился на выходные привезти мою гитару с комбиком. Чую, что они мне пригодятся.

— Номер пять, — вызываю следующего претендента.

Я решил пойти неформальным путём, заодно расслабить детей. А то в беседке около корпуса вечно ходят зеваки или свои же смеются, мешая нашему творческому активу. Поэтому я попросил у Элеоноры шестиструнку, лежавшую в пионерской комнате среди кучи других инструментов. Гитара старая, разбитая — пришлось её долго настраивать, но лучше так. В результате с аккомпанементом дела пошли гораздо лучше.

Кстати, просмотр танцоров взяла на себя Людмила. Говорит, у неё есть в этом опыт. Оно и к лучшему — я в детских танцах профан. Хотя появилась мысль совместить русский народный танец с современной музыкой. Но надо определиться с претендентами.

Подготовку я проделал в тихий час, на этот раз урвав двадцать минут на сон. А после полдника, где детям дали сок с печеньями, мы проследовали на спортплощадку. Кроме снарядов там стоят скамейки, заодно нет занимающихся. Все заняты просмотрами, остальные дети разошлись по кружкам. Рядом с нами старшие пацаны играют в футбол, а девчонки — в волейбол. Пионеры заняты, и нет повода для смущения малышей. На всякий случай я попросил Костю Корнеева, здорового парня тринадцати лет, отгонять любопытных. Это единственный раз, когда я пошёл на уступки. Мальчик приехал в лагерь с восьмилетней сестрёнкой и очень просил распределить их в один отряд. Зато теперь он мой верный паж.

Дети быстро вытянули жребий и начали выступать согласно номерам. Первая троица не удивила, даже разочаровала. Четвёртый мальчик — Серёжа — выдал песню «Товарищ». Ломки голосов у большинства детей ещё не было, поэтому даже весьма средний вокал звучит хорошо. Только чего их всех несёт в политические песни? «Будь со мною, товарищ Правда» в исполнении ребёнка десяти лет звучит странно. Наверное, это отголоски майских концертов, к которым готовились школьники.

Потом появилась ОНА! Субтильная девочка с русыми косичками и огромными серыми глазами. Каюсь, я выучил имена не всех детей, в основном мальчиков. Дела. Ещё невезучий Перов, кстати, оккупировавший место рядом со мной. Сидит довольный, будто он председатель приёмной комиссии. Но лучше так, чем он будет без присмотра и снова что-то покалечит.

Юная пионерка некоторое время молчала. Её вообще подружки чуть не вытолкнули на импровизированную сцену. Стесняется. Я кивнул с улыбкой и принялся ждать. Не стоит давить на детей.

— А можно… — замялась девочка, но наконец набралась сил и тихо произнесла: — Можно наиграть на гитаре «Подмосковные вечера».

Конечно! Я для того гитару и прихватил. Киваю и начинаю наигрывать мелодию.

А потом она запела! Вернее, ЗАПЕЛА! Я выпал в осадок, едва попадая по струнам. Офигеть! Даже циничный Перов перестал жевать и открыл рот. Такой голос! Дети тоже обомлели, но они не поняли, с каким уровнем таланта столкнулись.

Отойдя от исполнения советской Гагариной, я быстро оглядываю замерших детей и перевожу взгляд на испуганную исполнительницу. Видать, она подумала, что провалилась. Глупая!

— Хорошо! — киваю девочке. — Как тебя зовут?

В глазах ребёнка промелькнула просто бездна чувств. Наконец она собралась и ответила:

— Пелагея Сергеева.

Свят, свят! Неужели та самая? Не может быть, но похожа! Нет, другая. Но какой голос! Впрочем, всё это лирика.

Теперь главное — не упустить момент.

— А какие песни ты ещё знаешь?

— Русские народные, — смутившись, ответила девочка, после чего добавила: — У меня бабушка — деревенская певунья.

Повезло ребёнку с бабушкой! Как и мне.

— Что конкретно? — перевожу диалог в область культуры. — Я попробую наиграть.

— «Огней так много золотых», «Течёт река Волга», «Старый клён», «Ромашки спрятались».

Пелагея начала перечислять свой репертуар, а я медленно выпадал в осадок. Какая у неё правильная бабушка!

— «Ой, то не вечер»? — вырвалось у меня. — Если что, я поддержу.

— Знаю, — кивнула удивлённая девочка. — Можно начинать?

Киваю в ответ и начинаю играть.

Офигеть! Она поёт лучше оригинала из моей реальности!

https://ya.ru/video/preview/7106037074439109039

Дети замерли, меня же спасла гитара. Играть нужно. Но через куплет решаю поддержать девочку, удивлённо раскрывшую глазищи. Ага, мы тоже могём!

https://ya.ru/video/preview/1036065996527428690

Реальность моргнула. Остался только я и пионерка с волшебным голосом. Это непередаваемо! Пелагея прочувствовала момент и не мешала мне петь свои строки.

После окончания песни вдруг раздались аплодисменты. Оказывается, пока мы погружались в русскую народную культуру, вокруг собралась целая толпа. Волейболистки, футболисты и просто шатающиеся бросили свои дела, окружив наш взгорок.

Приватность момента нарушил пионер из пятого отряда. Они сегодня дежурные по лагерю.

— Вас вызывает старшая вожатая! — отдышавшись, произнёс гонец.

Дети зашушукались, строя гипотезы. Я же вручил гитару раненому бойцу и направился в сторону административного корпуса. Надеюсь, Перов не сломает инструмент? С его удачей ничему не удивлюсь.

Элеонора металась по кабинету раненой волчицей. Она вроде не заметила моего появления. Наконец старшая вожатая остановилась и поймала мой взгляд.

— Инициатива наказуема! — воскликнула женщина. — А я расслабилась, позабыв о вечном постулате! Оболенский, откуда ты вообще свалился на мою голову? Ведь так хорошо было! Ну, заняли бы мы четвёртое место. Бывает! И тут ты со своими идеями!

— Элеонора Николаевна, может, вы объясните, что произошло? А то я сижу как дурак и ничего не понимаю, — решаю успокоить начальство.

— А ты и есть… — Элеонора ткнула в меня пальцем, но моментально успокоилась.

Сделав ещё пару шагов под осуждающими взглядами двух Ильичей, она успокоилась и плюхнулась в кресло.

— Я сразу доложила о твоей идее наверх. Не переживай, у проекта два автора, как мы и договаривались. О тебе не забудут! — женщина махнула рукой. — Только инициатива сразу ушла дальше. И ладно бы завод или район. Конкурсом заинтересовался лично товарищ Пастухов! По крайней мере, мне так сообщили. А это всесоюзный уровень!

Увидев моё недоумение, Элеонора пояснила:

— Бориса Николаевича недавно избрали первым секретарём ЦК ВЛКСМ! Он сейчас ищет любой повод, чтобы заявить о себе! Надеюсь, не надо сообщать, что эта информация для внутреннего пользования? — после моего кивка старшая вожатая продолжила: — Товарищ Говядин тоже заинтересовался конкурсом, уже три раза мне звонил, как и люди из Москвы. А ещё комитет ВЛКСМ пришлёт к нам своих представителей, должных обеспечить объективную работу жюри.

Жму плечами и смотрю на напряжённую Элеонору.

— Ты не понимаешь! — воскликнула она. — Или решил отпрыгнуть в сторону? Правильно, пусть эта тётка сама расхлёбывает!

Странная у неё лексика. Но об этом лучше промолчать.

— Мы вообще-то пожали руки, — произношу спокойно, переводя диалог в деловое русло. — Значит, находимся в одной лодке. Не пойму, чего такого произошло?

Вожатая хотела ответить жёстко, но вдруг сдулась, будто проколотый мячик.

— Я не знаю, что делать.

— Здесь двух мнений быть не может. Проводим конкурс «Голос» между лагерями. Но «Костёр» выступит сценой, куда мы привезём начальство и журналистов. Последних должно быть много, я на этом настаиваю. А уже по итогам конкурса мы проведём финальный концерт, где используем номера наших талантов. Особых проблем не вижу, как и поводов для беспокойства. Надо только написать план мероприятий, обеспечить проживание гостям и позаботиться о музыкальном сопровождении. Одного баяниста может не хватить.