Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 332

Алая влага стремительно сгущалась на камне, складываясь в кристально четкие строки:

'Найти:

Шут, что не принадлежит этой эпохе;

Таинственный Владыка над серым туманом;

Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

Его избранник и верующие — в Баклунде'.

Стоило божественному откровению завершиться, как судороги мистера А прекратились, а разорванная плоть на месте оторванного пальца зашевелилась, стремительно выстраивая новую, девственно-чистую фалангу.

Склонив голову к самому полу, он впился взглядом в свежеокрашенные строки, и в густой тени капюшона его губы медленно расплылись в зловещей усмешке.

— Да исполнится воля Твоя! — мистер А благоговейно распростерся на полу, словно вновь обретя утраченный смысл бытия.

…………

Город Серебра. Верхний ярус Круглой Башни.

Ловия неспешно подошла к окну. Вглядываясь в мерцающие во тьме редкие огоньки свечей на родных улицах, она расслабилась, и черты её лица заметно смягчились.

Спустя какое-то время тишину комнаты разорвал негромкий, мерный стук в дверь: тук-тук-тук.

— Господин Вождь? — Ловия изящно повернулась на каблуках, вежливо поинтересовавшись с мягкой улыбкой.

Дверь бесшумно приоткрылась сама собой, без всякого сквозняка являя стоявшего за ней гостя.

На пороге возвышался Охотник на Демонов Колин Илиад. На нем была накинута неизменная коричневая куртка, а пояс стягивал широкий кожаный ремень, усеянный множеством потайных кармашков.

— Ловия, подозрения насчет странностей членов твоей экспедиции подтвердились, — ровным, лишенным эмоций тоном произнес Колин. — И поскольку ты была их командиром, виновна ты лично или нет, тебе придется провести семь дней в темнице и пройти через очищение Короной Славы. Ты прекрасно знаешь наши законы.

В ее глазах не вспыхнуло ни единой искры гнева. Ловия лишь безмятежно улыбнулась в ответ:

— Я прекрасно это понимаю и заранее приготовилась провести под стражей столько времени, сколько потребуется. Если же и после этого у Совета Шести останутся сомнения, я покорно приму любое ваше решение.

С этими словами она неторопливо направилась к выходу, прошествовав прямо мимо Охотника на Демонов Колина.

Колин в безмолвии развернулся и последовал чуть поодаль, сопровождая её по винтовой лестнице Круглой Башни ярус за ярусом.

На полпути до них донеслись душераздирающие крики и истошные, полные невыносимого отчаяния рыдания.

— Снова началось? — со слабой тенью растерянности на лице тихо спросила Ловия.

Колин лишь молча кивнул и хрипло отозвался:

— Да… Это рок, от которого нам вовек не уйти…

В этот самый миг на среднем ярусе Круглой Башни, в просторном зале, разыгрывалась страшная драма.

Уцелевшие члены исследовательской группы и те несколько жителей Города Серебра, на кого успела перекинуться их скверна, были безжалостно прижаты к каменным плитам плотным, струящимся золотым сиянием. Не в силах даже пошевелить пальцем, несчастные словно несли на своих плечах тяжесть исполинской горы.

Супружеская пара лет сорока, чья смуглая кожа казалась почти черной в неверных сполохах света, держа в руках по прямому стальному мечу, укражденному сложной вязью ритуальных узоров, медленно приблизилась к двадцатилетнему юноше.

Тело несчастного уже окончательно разложилось, превратившись в бесформенную, сочащуюся сукровицей груду мяса. Лишь голова юноши чудом сохранила человеческие черты, но и из нее во все стороны уже жадно тянулись мерзкие багровые щупальца.

Завидев приближающихся родителей, он в первобытном ужасе истошно закричал:

— Папа! Мама! Что вы собираетесь делать⁈

— Мы ведь… мы ведь договаривались сегодня запечь железных скорпионов на ужин!

— Папа, мама, я наловил для вас целую кучу скорпионов…

Мужчина и женщина в невыносимой муке отвернулись, не в силах смотреть на собственное дитя, но их мечи неумолимо и высоко взметнулись ввысь.

Раздались два глухих, влажных шлепка. Юноша осекся на полуслове, его останки забились в коротких, судорожных конвульсиях, а затем навсегда затихли, лишившись малейших признаков жизни.

Чуть поодаль десятилетняя девочка, захлебываясь слезами, с трудом удерживала в тонких пальцах тяжелый ритуальный клинок, занося его над лежащей перед ней старшей сестрой.

Лежащая на каменном полу девушка вдруг слабо, из последних сил улыбнулась и ласково прошептала:

— С сегодняшнего дня тебе придется жить со всем одной… Полно плакать, глупышка, не будь больше такой наивной…

От хлынувших слез взор ребенка окончательно поплыл, а занесенный клинок бессильно задрожал, замерев в пустоте.

В ту же секунду чья-то широкая, мозолистая ладонь легла поверх ее дрожащих пальцев и с силой толкнула рукоять вперед.

Чавк!

Малышка замерла на месте, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом. Казалось, она разом ослепла и оглохла, перестав воспринимать окружающий мир.

Таково было чудовищное, древнее проклятие, мертвой хваткой стиснувшее сердца жителей Города Серебра: лишь пролив кровь собственного близкого родственника, можно было гарантировать, что после смерти его душа не переродится в свирепого и коварного неупокоенного духа.

Именно по этой причине, даже когда Дак окончательно обратился в жуткое чудовище и подвергся осквернению неведомой сущности, напрочь лишившись ценности для допроса, соглядатай-«тень» не посмел оборвать его жизнь на месте. С величайшим трудом скрутив монстра, страж доставил его в Круглую Башню, чтобы дождаться родителей бедолаги — иначе последствия были бы куда страшнее.

В эти самые минуты уцелевшие члены исследовательской группы, подвергшиеся осквернению, проходили через процедуру, остававшуюся неизменной на протяжении долгих двух тысячелетий. И хотя никто не мог поручиться, что сорвавшиеся под гнетом скверны не мутируют вновь, испытывать судьбу и рисковать безопасностью города никто не решался.

К счастью, население Города Серебра было малочисленным, а зажатая в тисках сурового выживания община ютилась на скромной территории. Благодаря бракам, заключаемым поколениями горожан, практически каждый житель приходился родственником другому — так что отыскать кровную родню в пределах трех поколений труда обычно не составляло.

По этой причине, составляя списки дежурных патрулей, кураторы-Потусторонние в первую очередь скрупулезно просчитывали фактор крови, стремясь заранее застраховаться от любых непредвиденных случайностей.

Для экспедиционных отрядов требования были не такими суровыми: их миссии уходили в самые непроглядные глубины мрака, бесконечно далеко от родных стен, так что даже в случае гибели и последующего перерождения бойцов безопасность Города Серебра оставалась вне угрозы.

Если же у кого-то из горожан больше не оставалось живых кровных родственников в пределах трех поколений, несчастный попадал под строжайший контроль. Стоило ему тяжело заболеть или выказать очевидные признаки дряхлости, как беднягу немедленно конвоировали в самые темные закоулки пустошей, уводя подальше от Города Серебра.

Когда бывший капитан патрульного отряда Юдер, изолированный в подвальных застенках Круглой Башни, сорвался в безумие, на верхних ярусах цитадели дежурили сразу трое старейшин. Однако по закону оборвать его жизнь имел право лишь сам Вождь Колин Илиад — ведь Юдер приходился ему родным братом.

Пастырь Ловия и Охотник на Демонов Колин в глухом молчании спустили на самый нижний ярус Круглой Башни. В сопровождении нескольких Рыцарей Рассвета они миновали тяжелые засовы и проникли в самые потаенные глубины темницы.

Вскоре оба остановились перед массивной металлической дверью одиночной камеры. Рыцари Рассвета послушно рассредоточились по коридору, храня дистанцию.

Ловия вела себя на редкость безмятежно. Размеренным шагом она вошла в тесную каморку, где из всей мебели сиротливо теснились лишь узкая койка, деревянный стол да огарок свечи.

Перед тем как тяжелая металлическая дверь захлопнулась, она повернулась и, устремив свой бледно-серый взор на Охотника на Демонов Колина, спокойно произнесла: