Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 200

— Не затесались ли среди ваших знакомых какие-нибудь деревенские знахари? Нет, я имею в виду… толковые прорицатели или знатоки оккультных наук? Понимаете, я всё чаще ловлю себя на мысли, что эта дикая череда неудач выходит за рамки любых статистических погрешностей…

— Разумеется, я прекрасно отдаю себе отчет, что львиная доля этих магов — откровенные шарлатаны и прохвосты. Но, видит бог, я испробовал всё! Я ходил в церковь, возносил молитвы, щедро жертвовал на благотворительность, выстаивал мессы… И ровным счетом ничего не изменилось. Безысходность толкает на крайние меры.

«Толковые прорицатели и знатоки оккультных наук… Доктор, да вы прямо мой словесный портрет пишете…» — мысленно усмехнувшись, Клейн произнес:

— Аарон, не сочтите за труд, расскажите во всех подробностях, какие именно злоключения обрушились на вашу голову.

Сидящий рядом Талим с готовностью закивал:

— Не стесняйтесь. И пусть я истово верую в Господа, к мистике и оккультизму я отношусь без всякого предубеждения.

Тяжело вздохнув, Аарон с глубокой горечью признался:

— Чего только не было… Чудовищные, нелепые промахи прямо на операционном столе. Следом — авария парового поезда во время недавней поездки. Возвращаюсь домой — а там всё вверх дном, воры обчистили квартиру. Иду на службу в клинику — и кубарем лечу с лестницы… Скажите на милость, неужто меня и впрямь кто-то проклял?

«Хм, а ведь он уже жаловался мне на нечто подобное…» — Клейн сурово свел брови на переносице.

Будучи в прошлом опытным Ночным Ястребом, юноша без труда выудил из памяти образ запечатанного артефакта, чьи свойства идеально ложились на этот рассказ:

Кукла Неудач!

«Или же вещица с похожими способностями?» Бесшумно активировав духовное зрение, он с ледяной серьезностью спросил:

— Аарон, напрягите память. Перед тем как на вас обрушилась эта лавина бед, не происходило ли чего-нибудь странного с вами или вашими домочадцами? Ах да, и распространяется ли это невезение на вашу семью?

Глава 326

«Профессиональный» совет

Изначально Клейн порывался спросить, не приносили ли Аарон или его домочадцы в дом какую-нибудь диковинную вещицу незадолго до того, как на них обрушилась эта лавина бед. Скажем, слегка измазанную в грязи тряпичную куклу.

Однако слова так и застыли на кончике языка. Юноша внезапно осознал, что подобный вопрос прозвучит чересчур прямолинейно и с потрохами выдаст его глубокие познания в области мистики. И хотя всё это можно было бы списать на выдающуюся эрудицию прославленного сыщика, рисковать лишний раз совершенно не стоило.

Поэтому он предпочел зайти издалека, осторожно поинтересовавшись, не преследует ли злой рок и семью хирурга.

Услышав это, Аарон Церес на мгновение задумался, скрупулезно перебирая в памяти недавние события, после чего ответил:

— Ничего подобного. Если не считать того, что они находились со мной во время аварии парового поезда, их жизнь течет в привычном русле. По большей части ничего из ряда вон выходящего не происходит: удачи и мелкие невзгоды чередуются, как и у всех. Какого-то вопиющего, катастрофического невезения за ними точно не водится.

«Не сходится… Будь это Кукла Неудач или иной подобный артефакт, требующий жесткой консервации, его гибельная аура неизбежно накрыла бы всех в определенном радиусе… Неужто Аарон умудрился окропить эту дрянь собственной кровью, намертво привязав проклятие исключительно к себе?» — Клейн, всё это время не отключавший духовное зрение, не наблюдал в ауре собеседника никаких аномалий. Цвета эмоционального фона безупречно гармонировали с его текущим физическим и душевным состоянием.

Тщательно подбирая слова, сыщик спросил:

— А в госпитале, где вы служите, не объявлялся ли кто-нибудь столь же невезучий?

— Нет. Именно поэтому я свято уверен, что меня прокляли, — Аарон нервно дернул себя за галстук-бабочку, всем своим видом выдавая растущую тревогу и напряжение.

Под сгорающим от любопытства взглядом Талима Клейн немного поразмыслил и произнес:

— Перед тем как началась эта черная полоса, не приключалось ли с вами чего-нибудь необычного? Скажем, вы случайно не порезались? Если верить народным байкам, человеческая кровь служит мощнейшим проводником для наведения порчи.

— Стоило мне заподозрить проклятие, как я тут же всё перепроверил. За минувшие три месяца я не пролил ни единой капли крови, — свинцовым, гнетущим тоном отозвался Аарон, крепче сжимая нож и вилку.

«А вот это уже в высшей степени странно… Да и раскинуть сложный оккультный расклад прямо у них на глазах я при всем желании не смогу…» — Клейн решил зайти с другой стороны:

— А как насчет других, пусть даже самых пустяковых странностей?

— Аарон, напрягите память как следует. Подобная чертовщина никогда не берется из ниоткуда. Быть может, вы кому-то перешли дорогу? Или невольно стали помехой чужим планам? — с искренним участием поддержал беседу Талим.

Хирург опустил взгляд в тарелку, надолго погрузившись в тяжелые раздумья. Клейн тем временем не терял времени даром, сноровисто расправляясь со своим обедом, пока деликатесы окончательно не остыли и не потеряли вкус.

Лишь когда юноша приступил к послеобеденному десерту, Аарон наконец вскинул голову:

— По натуре я отнюдь не душа компании, да и с коллегами отношения у меня всегда были, мягко говоря, натянутыми. Однако я наотрез отказываюсь верить, что эти трения могли толкнуть кого-то из них на столь гнусное злодеяние, как проклятие.

— Хм… Впрочем, благодаря вашим наводкам в памяти кое-что всплыло. И это дельце вполне может отдавать мистикой.

— И что же это? — Клейн и Талим синхронно встрепенулись, подавшись вперед.

— Незадолго до всей этой круговерти неудач я вел одного пациента. Совсем еще мальчишка, и десятка не набралось. Бедолагу постигла поистине страшная участь: из-за тяжелого недуга ему предстояла ампутация левой ноги, — Аарон поправил золотую оправу очков, погружаясь в воспоминания. — Я ведь сам недавно стал отцом, поэтому подобные детские трагедии бьют меня в самое сердце. На каждом обходе я подолгу задерживался у его койки: болтал с ним, пытался как-то приободрить и утешить.

Выдержав короткую паузу, врач продолжил, и его речь полилась куда более гладко:

— Как сейчас помню, это случилось за день до операции. Я специально заглянул к нему в палату. Мальчишка, ясное дело, места себе не находил от страха и отчаянно пытался отвлечься, раскладывая карты Таро. Эту колоду он притащил с собой еще при поступлении, и наотрез запретил родным забирать ее домой.

— Чтобы хоть немного унять его мандраж, я предложил раскинуть гадание и подыграл ему.

— Я вытянул карту. И это оказалось перевернутое «Колесо Фортуны».

— Мальчишка уставился на меня и с такой кристально чистой, ангельской улыбкой выдал:

— «Доктор, а ваша удача вот-вот отвернется от вас».

— «Доктор, а ваша удача вот-вот отвернется от вас»… — эхом повторил Талим, с шумом втянув воздух. — От одной только мысли об этой сценке и таких словечках меня пробирает ледяной озноб… Этот парнишка… он скончался на операционном столе?

Аарон покачал головой:

— Операция прошла просто безупречно. Вскоре он благополучно выписался, а на прощание еще и осыпал меня искренними благодарностями.

— Именно поэтому я ни на секунду не усомнился в нем. Но если отмотать время назад и проанализировать всё под лупой, то выяснится: за последние два месяца это был мой единственный контакт с чем-либо, имеющим хоть отдаленное отношение к оккультизму. В конце концов, работают эти куски картона или нет — карты Таро изначально создавались именно для прорицаний.

В руке Клейна неведомо когда очутилась тускло поблескивающая латунью монета. Она виртуозно, словно живая, порхала и кувыркалась между его пальцами, наглядно символизируя глубочайший мыслительный процесс «знаменитого сыщика».

Взмыв в воздух в последний раз, медяк послушно рухнул на раскрытую ладонь. Скользнув по нему краем глаза, Клейн завершил свой спектакль «мозгового штурма» и произнес: