КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть - Анисимов Олег - Страница 2

Вполне либертарианская позиция[6]. Но. Если человек отказывается платить налоги, то логично лишить его общественных благ, таких как ровная дорога в аэропорт, если ему лететь; бесплатная больница, если ему дурно; помощь полиции, если ему угрожают; справедливый суд, если его обманули.

Технически, однако, это не реализовать. Либертарианцы только на словах готовы отказаться от благ, но скидываться на них не желают. Лукавство? Паразитизм? Воровство?

Конечно, уход от налогов — далеко не единственная цель битко•на в частности и криптовалют в целом. Санкции 2022 года наконец показали эффективность крипты для переброски капитала через границу.

Финансовой свободы действительно прибавилось. Но что для одних свобода и обход несправедливых ограничений, для других — незаконный инструмент нарушения правил. Под раздачу попадают непричастные.

В марте 2025 года эмитент крупнейшего стейблкой-на[7] USDT, компания Tether, заблокировала на кошельках российской криптобиржи Garantex активы на 28 миллионов долларов. Скопом, не разбираясь, кто и чем занимался.

Финансовая свобода? Или денежный беспредел в обе стороны?

В июне 2025 года арестован владелец криптовалютной компании Evita Юрий Гугнин. По версии Генпрокуратуры США, с июня 2023-го по январь 2025-го он провёл через американские банки и криптобиржи около 530 миллионов долларов, скрывая источник и назначение средств. Бизнесмену предъявили 22 обвинения, включая отмывание денег и сговор с целью обмана США. Только за банковское мошенничество в штатах могут дать 30 лет тюрьмы. В таких случаях ради смягчения наказания люди многое рассказывают следователям.

В августе 2025 года в санкционный список SDN внесены россияне Сергей Менделеев, Павел Каравацкий, Александр Мира. Все они связаны с Garantex и группой A7 при ПСБ. A7 начала активно продвигать внешнеэкономические платежи с божескими комиссиями и имеет аж 8 офисов в столице. В список попали также Indefi, Grinex, Exved, Old Vector.

Вы поняли мою мысль. Финсвобода наступила, но в комплекте с угрозой для свободы физической. Местами государства научились её ограничивать не хуже, чем в ненавистной криптолюбителям банковской системе. Делается это пока точечно, но при желании правила быстро приблизят к банковским.

AML, KYC[8] на криптобиржах и другой инфраструктуре — уже обычное дело. Децентрализация в теории действует, но на практике на стыках между новой системой и старой (USDT, банковские поступления при продаже крипты) поджидает товарищ майор или господин специальный агент[9].

Битко•н в этом смысле уникален. Нет офиса, в котором устроить маски-шоу, и сервера, который можно изъять. Нет руководящих лиц. Но путь в битко•н лежит через наличку или стей-блкойны, а там и сервер, и регистрация в США, и конкретные официальные лица, обязанные соблюдать санкционный режим.

В то же время крипта смягчает горечь санкций не исключительно жуликам, но и приличным людям. Любящий отец оплачивает проживание и обучение в Европе любимой дочке. Гонимый активист собирает донаты с людей, считающих его деятельность полезной. Честный бизнесмен прячет капитал, на который покушаются рейдеры. Челнок зарабатывает свою копеечку на продаже айфонов, закупив их за крипту.

Позитивных кейсов наберётся с десяток, но не меньше ситуаций, когда крипта упрощает жизнь негодяям. Минуя банковскую систему, можно гонять деньги, полученные за любой криминал. И не только переводить, но и хранить, благо криптофанатики ожидают чуть ли не бесконечного роста предмета своего культа.

Здесь в абзац заходит криптан с заезженной пластинкой про то, что больше преступлений совершается с помощью наличных денег. Это правда, ведь наличка имеет на порядки большее проникновение. Но по доле грязных операций крипта победит за явным преимуществом.

Нал элементарно опаснее. Бывший министр экономики Алексей Улюкаев и бывший губернатор Кировской области Никита Белых не дадут мне соврать. С поличным за отправку с анонимного счёта не возьмёшь. Пометить специальным раствором цифры в блокчейне — не выйдет. По 8 лет строгого режима указанные чиновники получили именно за купюры.

По данным Европола[10], битко•н остаётся главным активом для злоупотреблений. Организация фиксирует, что криптовалюты встречаются прежде всего в финансовых преступлениях — инвестиционном мошенничестве и отмывании денег. Драйвером выступают рост цен на криптоактивы и «медийность криптоинвестиций», из-за чего поток кейсов инвестиционного обмана увеличивается.

Вымогатели по-прежнему чаще требуют выкуп в битко•нах (жертве проще купить, преступнику проще остаться неизвестным), но встречаются требования и в других криптовалютах, например, ещё более анонимной Monero.

Ключевой вывод полицейских: криптовалюты выступают как инфраструктурный ускоритель киберпреступлений (в связке с даркнетом, кодированными мессенджерами, сервисами запутывания следов).

В отчёте FATF приведена оценка мошенничества через «противоправную активность в блокчейне» — 51 миллиард долларов за 2024 год (vklader.ru/kripta/fatf). Отдельно подчеркнуты «профессионализация» мошенников (инструменты обмана они могут покупать «под ключ»), рост крипторомантических схем (глава 18), новые типы криптоскамов вроде отравленных адресов (глава 36) и «фишинга на согласие»[11] (глава 39).

Перейду к позитиву. Та самая финансовая свобода распространяется и на честных людей. Её будем считать первым позитивным следствием изобретения битко•на. Второе — блокчейн.

Эта технология позволяет децентрализовать учёт всего чего угодно. Грубо говоря, способ хранить и передавать информацию так, что её нельзя подделать.

Представьте журнал или тетрадь, куда люди записывают операции. Каждая страница — блок (block), а вместе они образуют цепочку (chain). Запись изменить задним числом уже нельзя — отыграть операцию можно только создав новую. Этот реестр в электронном виде хранится сразу в тысячах компьютеров по всему миру, а не в едином центре, будь то iCloud, нотариус или мировое правительство Ротшильдов и Рокфеллеров.

Эта технология пусть не везде, но способствует эффективности отдельных бизнесов. Эффект достигнут в отслеживании снабженческих цепочек (IBM Food Trust, VeChain), цифровой идентичности и верификации (Sovrin, uPort), торговле сырьём и энергоносителями (Vakt, Power Ledger).

В традиционных финансовых услугах блокчейн революцией не стал, хотя, вероятно, банку Revolut есть что возразить.

Более того, обычные банки, над которыми криптоэнтузиасты привыкли посмеиваться, добились феноменального прорыва в те самые годы, когда битко•н прилежно доказывал свою несостоятельность в качестве средства платежа.

Основной рывок произошёл в начале десятых. Страны бывшего СССР оказались в авангарде. За несколько лет банкинг стал модным, удобным и мобильным. Более того, банки превратились в маркетплейсы, где легко зарезервировать отель или купить билет в театр. Изначально роль таких центров отводилась сотовым операторам и интернет-порталам, но банковские динозавры, обложенные регуляторикой, неплохо подсуетились.

Я говорю изнутри, так как в самый разгар преобразований работал вице-президентом самого инновационного банка.

Банковский финтех разогнался: удобство, скорость и бес-шовность стали главной темой. Apple, Google, Samsung сделали смартфон (и позже часы) полноценным платёжным инструментом. В обиход вошли бесконтактные карты. Переводы и платежи стали мгновенными, бесплатными и в один шаг — хоть сетчаткой глаза, хоть отпечатком пальца.

Заработала привязка к номеру телефона или электронной почте вместо длинных реквизитов или номера карты. Начала разрушаться олигополия Visa и Mastercard. Мимо них стали действовать Faster Payments (Великобритания), Zelle (США), Система быстрых платежей (Россия).