КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть - Анисимов Олег - Страница 14

Однако токен пошёл вниз и зимой упал в район 1,4 доллара. Длинную позицию биржа безжалостно ликвидировала ещё осенью.

Ребят, конечно, жалко. Мало того, что деньги потеряли, так и жизнь свою тратят на пустые спекуляции.

Альтсезон[41], на который надеялись миллионы таких романтиков, так и не наступил.

Полно объективных причин было и для вложений в токен TON Павла Дурова. Опытные криптоэнтузиасты уж точно сделали пресловутый DYOR (глава 15). Они имели основания считать, что это не просто очередной блокчейн, а инфраструктура, которую Telegram превратит в массовую, тем более что аудитория мессенджера велика.

Если монеты без такого доступа к аудитории стоят десятки миллиардов долларов, то уж нативный токен Telegram, казалось, тем более обязан их догнать.

Оптимисты считали, что TON обязательно войдёт в топ-5 блокчейнов по капитализации. 50 миллиардов называли реалистичной целью и не исключали 100 миллиардов, если сам Telegram из мессенджера превратится в суперприложение по типу китайского WeChat.

Всё играло на эту идею. TON продвигали как «блокчейн внутри Telegram»: кошельки, мини-приложения, платежи, игры, боты. Если хотя бы небольшой процент аудитории Telegram начнёт пользоваться криптофункциями, спрос на TON (топливо экосистемы) вырастет.

Telegram не пустил внутрь другие блокчейны. Разработчиков вынудили строить Web3-функции на TON. Кошелёк стал частью интерфейса Telegram. Казалось логичным ждать больше Р2Р-пе-реводов и микроплатежей (контент, подарки, сервисы), повседневных транзакций.

TON последовательно встраивали в экосистему Telegram: коллекционные юзернеймы, доменные имена, кошелёк, платёжные сервисы, реклама, внутренняя монетизация, Stars (внутренние баллы, связанные с TON), свои рельсы для стейблкойнов USDT.

Всё это подпитывало веру, что Telegram со временем превратит TON в массовый инфраструктурный актив, а в крипту пришёл долгосрочный игрок, способный потеснить конкурирующие блокчейны.

Народ захотел роста в десятки раз на идее, что TON догонит по капитализации Solana — блокчейн, на котором, как и на BNB, любят выпускать монеты мошенники.

И поначалу надежды оправдывались. До лета 2024 года токен преимущественно рос. Его цена в июле почти достигла 8 долларов — отлично для монеты, которую в конце 2021 года можно было приобрести дешевле доллара.

Но затем всё пошло не так. Павла Дурова арестовали и несколько месяцев продержали во Франции.

Какой уж тут взлёт на фоне таких событий. Вдобавок сама нужность TON для пользователей Telegram оказалась под огромным вопросом.

Массовое развитие получили лишь игровые механики с жульническим флёром. В «хомяке», Hamster Kombat, пользователям предлагалось «играть» (на деле — кликать по экрану), прокачивать абстрактные показатели, приглашать друзей, и ве-рить, что вся эта активность конвертируется в будущие деньги.

Ключевой элемент — отложенное вознаграждение. Участник не получает ничего сейчас, но ему постоянно показывают рост «баланса», рейтинги, уровни, создавая иллюзию накопления ценности.

Когда токен HMSTR на блокчейне TON выпустили, распределение разочаровало участников, не компенсировав вложенное время. Ведь они «тапали» не ради удовольствия, а в расчёте на вознаграждение. Пользователей, простите за тавтологию, использовали, превратив в платных клиентов для других сервисов, зачастую сомнительных (vklader.ru/kripta/hamster-combat). Обещанная нам ещё в первой главе финансовая свобода выродилась в развод на деньги не слишком умных людей.

Слово «хомяк» окончательно закрепилось как жаргонное обозначение наивного участника рынка.

Похожее наблюдалось и в других популярных проектах: Notcoin, Catizen, TapSwap и так далее. Организаторы и манипуляторы зарабатывали. Толпа оставалась ни с чем.

Судьба токенов, раздаваемых бесплатно, предсказуема: их рано или поздно утаптывают в пол.

Поговорку про бесплатный сыр никто не отменял.

Использовать TON для повседневных целей люди, разумеется, массово не стали. А зачем, если есть более распространённые и понятные по стоимости стейблкойны, если уж не хочется иметь дело с банковской системой.

Переломный момент, казалось бы, наступил в марте 2025 года. Команда объявила о покупке монет на 400 миллионов долларов венчурными капиталистами Sequoia Capital, Ribbit, Benchmark, Kingsway, Vy Capital, Draper Associates, Libertus Capital, CoinFund, Hypersphere, SkyBridge и Karatage.

Сделка выглядела мощной. Такие игроки обычно не заходят в историю без расчёта на крупный выигрыш. Раз уж купили, то точно рассчитывают на долгосрочный рост не на 30–50 процентов, а в разы. Точная цена сделки была неизвестна, но в момент объявления монета стоила 3,7 доллара. Рынку дали знак, что котировки на дне и покупать относительно безопасно.

Розничный инвестор легко мог рассуждать так: если венчурные фонды вошли в сделку, значит, они видят потенциал роста не на десятки процентов, а в разы.

Толпа принялась покупать, но токен всё не взлетал. Вероятно, оптовым держателям, получившим токены дёшево на старте, не терпелось превратить их в виллы и яхты.

В мае сорвалась сделка на 300 миллионов долларов между xAI и Telegram, о которой Павел Дуров уже успел объявить. Она предполагала интеграцию чатбота искусственного интеллекта Grok в мессенджер. Почему сделка сорвалась, доподлинно неизвестно, но для рынка это был ещё один удар по истории роста. Администрация крайне неохотно цензурирует информацию, не удаляя даже каналы и аккаунты откровенных преступников.

Но оптимисты всё равно ждали ралли. TON представал прекрасной идеей: далеко от собственного максимума и далеко по капитализации от конкурентов. Казалось, ралли почти неизбежно, но было несколько серьёзных «но».

Рынку не нравилась изначальная мутная модель распределения монет. А именно высокая концентрация токенов и власти внутри сообщества в руках узкой группы лиц. TON выглядел не как по-настоящему открытая система, а как междусобойчик с кукловодами.

Смущала и неопределённость с количеством токенов в обращении. Когда параметры предложения меняют решения валидаторов, это уже не математика, а политика. История с четырёхлетней заморозкой кошельков первых майнеров, на которых висело 1,08 миллиарда TON, ставила под сомнение адекватность устроителей сего предприятия.

Зачем первым майнерам насыпать столько монет, которые как дамоклов меч станут висеть над желающими купить?

Наконец, покупателей отпугивал и шлейф истории 2019 года, когда американский регулятор SEC запретил выпуск токенов Telegram, посчитав, что они ставят под удар массового инвестора.

Тогда, напомню, Telegram провёл закрытую продажу токенов Gram на 1,7 миллиарда долларов среди крупных инвесторов, в числе которых значились Benchmark, Lightspeed Ventures, Sequoia Capital, Мэтт Мулленвег, Сергей Солонин и Роман Абрамович.

Инвесторам намекали на возможный рост цены токена — вплоть до 50 раз. Такая информация содержалась в пункте 93 иска SEC против Telegram. Всё это выглядело как инсайдерская игра и манипулирование, поэтому регулятор заблокировал сделку.

«SEC, запретив выпуск токенов Telegram, просто сделала свою работу: не допустила обирания массового хомяка. Именно этим, если опустить лирику про свободную экономику, планировали заняться основатель Telegram Павел Дуров и крупные инвесторы, внёсшие предоплату за токены, — писал я в октябре 2019 года в своём телеграм-канале „Финсайд“, — есть ли вообще „честный“ способ вычислить курс конвертации рубля/доллара в валюту Telegram? Можно ли сгенерировать просто так N токенов, а потом сказать массовому пользователю, что один стоит X, покупайте? Если привязать токен к чему-то (доллар, евро, корзина валют, плата за услуги Telegram, обязательство Telegram выкупать по растущей цене, доля в Telegram), то токен получает экономический смысл, напоминает ценную бумагу. Но тогда и массового хомяка надурить не получится. Токен без привязки к реальному миру — чисто спекулятивный инструмент, на цену которого будет оказывать влияние сначала жадность, боязнь упустить новую возможность разбогатеть. Хомяки быстро разгонят цену вверх. Ну, а потом, когда цена вырастет в 10–50 раз, крупные инвесторы захотят потихоньку фиксировать прибыль. В игру вступит страх. Потом будет пик цены и обвал».