Часовщик 4 (СИ) - Вайт Константин - Страница 16

— Мне кажется, причина не в артефакте, — задумчиво разглядывая учителя и отслеживая его реакцию, ответил я. — Вы пообщались с Марией Ильиничной? Мне почему-то кажется, что мой артефакт только повод и возможность свести с вами счёты. Били-то явно по вам. И почему-то я уверен, что главную проблему, которой является налаживание отношений с Марией Ильиничной, вы так и не решили.

Не требовалось быть суперпсихологом, чтобы заметить, как дёрнулось веко Колычева. Его лицо стало наливаться кровью. Похоже, я снова сбил мастеру весь настрой, ударив по больному. Выслушивать подобное от ученика? Это было выше его сил.

— Да как ты смеешь, мальчишка! — сразу вскинулся Колычев. — Не лезь не в своё дело! Я три дня убил, улаживая твои проблемы. Да ты в ногах должен валяться и благодарить меня за помощь…

— Н-да… ваши аристократические замашки меня поражают. А особенно я в восторге от вашего умения перекладывать свои проблемы на окружающих, — ух, похоже, и я не выдержал и сорвался. Высказал своему учителю в лицо всё, что о нём думаю

— Пошёл вон! — вскочил с места Колычев. — Видеть тебя не желаю в своём доме!

Пожав плечами, я вышел из кабинета. Спустился вниз, под удивлённым взглядом Виктора оделся и отправился домой.

По пути ругал сам себя. Как же тяжело иногда даётся роль простого шестнадцатилетнего парня! Ну что мне стоило промолчать? Продолжить играть по правилам Колычева? Кланяться и благодарить, кланяться и благодарить? На самом деле, это не так уж и сложно, да и ущерба достоинству я в этом не вижу. В прошлом мире, если мастер выполнил свою работу на «отлично», я мог пожать ему руку, похлопать по плечу, даже выпить с ним. Некоторым аристократам подобное поведение члена королевской семьи казалось диким, но большинство специалистов я судил по их делам, мастерству и духу. Я знал очень мало достойных людей среди аристократов. А вот среди мастеров встречал таких гораздо чаще.

Колычев же имел аристократические замашки, да и, как я уже говорил, иногда напоминал в общении меня прошлого. В нем вылезало именно то, что я теперь на дух не переносил. Желание возвыситься за счёт других, набить себе цену. Пусть не унизив, нет, к счастью, он был выше этого, но осадить зарвавшегося ученика считал правильным. Самое смешное, что я тоже считал так. Но только не тогда, когда сам оказывался в роли этого ученика.

— Адик! — Я вернулся домой и застал Аглаю и Адика за важным делом. Они расставляли новую мебель, превращая мою мастерскую в гостиную. — Адик! У меня голова кружится от размышлений! — признался я. — Бесит меня Колычев. Поругался с ним!

Бросив двигать диван, друг опустился в кресло, кивком предложив мне сесть напротив. Внимательно выслушал. Аглая принесла чай и, пообещав, что ужин будет минут через тридцать, ушла на кухню.

— Ну что я могу сказать? Случай запущенный, — выдал свой вердикт мой личный психолог, — причём не только у Колычева, но и у тебя. А ты не думал, что он завидует твоему мастерству? Ты же читал статью. Он хороший мастер, сильный и опытный. Но всё, чем этот человек может похвастаться, так это парой рун, которые достались ему в наследство. А тут появляешься ты…

— Какое это имеет значение? — Я махнул рукой. — Мне не интересны его проблемы. Какое мне до этого дело?

— Вот! Ты заговорил, как опытный маг, — похвалил меня Адик, и я расплылся в улыбке.

— Ты вообще нормальный? — вдруг выдал он мне, с подозрением окинув долгим взглядом. — Чему ты радуешься? Сам заговорил, как Колычев. «Какое мне дело…» — передразнил меня Адик. — Должно быть дело! Он твой учитель. Если он с тобой так себя ведёт, может быть, есть причины? Если это зависть, то просто знай об этом. Не кичись своим мастерством. Прости мастеру это. Ты же ведёшь себя так, что рядом с тобой ощущаешь себя жалким человеком. Полным неумёхой. Хорошо, что это проявляется только в случаях общения на тему магии.

— Да нет, — я покачал головой, — я не такой!

— Аглая, — крикнул Адик, и девушка тут же вышла из кухни, — скажи, Максим же зазнайка? И ещё, он ведёт себя так, будто лучше всех всё знает. Ты тоже себя рядом с ним периодически ощущаешь первоклашкой перед профессором?

— Пф… — фыркнула та, — иногда на него накатывает. Я вообще чувствую себя в эти моменты, как маленькая девочка которая провинилась и теперь держит ответ перед строгой учительницей. Ты иногда так покровительственно разговариваешь, Максим. Если ты в подобном тоне общаешься с Матвеем, я очень удивлена, как он раньше тебя не выгнал!

— Ну спасибо! — в ответ насупился я. Возможно, в чём-то они правы. Но мне хотелось верить, что Адик просто утрирует. Умышленно сгущает краски, чтобы я лучше понял, как себя вести не следует. — Так что теперь делать? Пойти и извиниться перед Матвеем Фёдоровичем?

— Конечно! — улыбнулась Аглая и упорхнула на кухню.

— Не получится, — я помотал головой, — к такому я не готов. Да и не ощущаю за собой вины. Он первый начал. В ножки ему, понимаешь, я должен кланяться! — Я почувствовал, что снова завожусь. Замолчал, немного подышал. — Ладно. Пойду к Колычеву завтра. Попробую ещё раз поговорить. Может, и он отойдёт уже к тому времени!

— Это правильное решение, — согласился со мной Адик, — пойми, ты являешься официальным учеником Матвея Фёдоровича. Это подразумевает определённые правила в отношениях. Ученик-учитель, — в комнату вернулась Аглая и стала расставлять на столе тарелки.

— К тому же, он барон, и значительно старше тебя. Взрослые не любят слишком умных подростков. Слышал, наверное, выражение: «Яйца курицу не учат?» Вот оно отлично подходит к твоей ситуации, — не выдержав, высказалась девушка, — а теперь закрыли эту тему и приступили к ужину! — сурово заявила она, видя, что я совсем поплыл.

Ел я молча. В жизни мне много чего довелось пережить. Не только взлёты, но и падения с разочарованиями. Меня били, надо мной смеялись. Но я стойко всё это переносил. А вот признать собственную неправоту оказалось весьма сложно и в какой-то мере унизительно.

Да, Колычев мой учитель. Я ученик, и должен себя вести соответственно. И, если вспомнить мою с ним беседу, то я первый вспыхнул. Ничего такого мастер не говорил. Да, пытался утвердить свой авторитет, и это вполне ожидаемо. И снова причина в моем отношении к Колычеву. Не проявляю я должного уважения, вот он и выискивает любые возможности, что бы самому себе доказать, что он чего-то стоит. Ладно, попробую завтра застать его и извиниться.

После ужина открыл ноутбук и нашёл ссылки на исследования, о которых говорил Зотов. Это были видеофайлы и отчёты. Зашёл в свой аккаунт в гильдии прикладной магии и прикрепил эти ссылки к описанию к артефакту. С удивлением обнаружил, что там уже есть отчёт о подобном исследовании, которое провёл военный госпиталь. Вот это уровень! Похоже, именно это имел в виду Колычев, когда начал рассказывать о своей помощи. С такими отчётами никакая гильдия магов мне не страшна.

Утром у меня снова было занятие по вождению. Город засыпало хорошим слоем снега, и движение на улицах было медленным. Это мне оказалось только на руку. Я уже не путался так в передачах и педалях. Сам с инструктором доехал до школьного полигона.

Дождался, когда соберётся моя группа учеников, и попросил их остаться в холле. Юрий Михайлович со своей группой ушёл на полигон, дав мне возможность пообщаться. За предыдущие пару дней я десяток раз просмотрел видео с соревнований, что он мне выслал, и прочитал методички.

Выступали группами по пять человек. Надо было захватить флаг. В принципе, ничего сложного. Выбор вариантов тактики был не слишком велик. Кто-то предпочитал не разделятся, и всей группой идти на пролом. Кто-то оставлял двойку или тройку на охрану флага и одновременно пытался выкрасть флаг соперника. Некоторые, наоборот, всей группой сидели в обороне, надеясь, что противники придут и убьются об них. И тогда захватить флаг не составит труда.

Мы устроились на двух диванах друг напротив друга.

— Вы знаете, что Лунёв поставил меня вашим учителем, — начал я, — давайте сначала нормально познакомимся. Мне хотелось бы узнать ваши сильные и слабые стороны. Может быть, какие-то предрасположенности имеются. Кому что легче даётся.